Кто бы мог подумать, что учебный бой окажется таким весёлым.
Меня не могли ни убить, ни ранить. Чунсик только уходил от ударов, а изредка отводил клинок деревянным мечом.
Чтобы победить, мне достаточно было задеть его одежду. Да что там одежду — хотя бы кончик заплетённого хвоста. На словах проще простого, а на деле хрен дотянешься.
— Сдохни!
— Господин, убивать меня нельзя!
— Я для настроения крикнул.
— Тогда почему удар был всерьёз?
Как ни крути, разница между нами была чудовищной.
Нет слов, чтобы описать чувство, когда вкладываешься в удар всем телом, а меч рассекает пустоту. Мне казалось, я двигаюсь быстро. Так почему этот ублюдок отступает с улыбкой, будто никуда не торопится?
«У него время медленнее идёт? Я знал, что мы не ровня, но не думал, что всё настолько плохо».
Чунсик махнул деревянным мечом, и в лицо ударил порыв ветра.
— Господин, не отвлекайтесь.
— Как ты понял?
— У вас всё на лице написано.
— Ничего подобного. У меня вообще лицо без выражения.
— Не спорьте. По движению маны можно почувствовать чужие эмоции.
Вот оно как. Я мысленно цокнул языком и прислушался к телу.
Колени дрожали, пальцы ходили ходуном. Меч будто стал вдвое тяжелее. Несколько десятков ударов высосали почти все силы.
Начинал я бодро, но запал уже угасал.
— По сравнению с первыми занятиями вы стали гораздо выносливее. И маны прибавилось.
Обиднее всего было то, что Чунсик одновременно уклонялся и оценивал меня, словно преподаватель на экзамене.
Так дело не пойдёт.
«Я всё равно его достану».
Любой ценой. Надо думать. Если и дальше переть напролом, я не коснусь его и через сто лет.
«Что же придумать?»
Пусть о достоинстве господина речи уже не шло, но я обязан был показать хотя бы что-нибудь.
И тут меня осенило.
«Только сработает ли?»
Когда-то Чунсик сказал: в бою некогда рассуждать. Тело двигается раньше мысли.
Желание победить появляется не первым. Сначала приходит страх смерти. Чтобы избавиться от него, нужно одолеть противника. Или хотя бы свести бой к ничьей.
«Значит, и учебный бой надо вести как настоящий».
У замысла был серьёзный недостаток: провернуть такое можно только с Чунсиком.
«После повторного призыва он появится примерно там».
Я прикинул расстояние между нами, окинул взглядом зал и снова поднял меч.
— Мне нравится ваша решимость, господин.
Чунсик зажал деревянный меч под мышкой и зааплодировал.
*Фух!*
Я воспользовался моментом и прорвался сквозь встречный ветер.
Его взгляд сразу изменился. Прежде чем он успел развернуться, я крикнул:
— Пак Чунсик! Отмена призыва!
— Что?!
*Шух!*
Чунсик растворился в полосе света.
«Точно сюда».
Я тут же активировал навык.
[Призвать «Красноокого мастера меча: Пак Чунсик» (3 ур.)?]
— Да!!
Я отмахнулся от появившегося окна. Красный дым мгновенно окутал меня, и совсем рядом обозначилось чужое присутствие.
*Тук*
Туман рассеялся.
Мой меч лежал у Чунсика на плече, а лезвие смотрело ему в шею.
— Достал.
— Господин...
— Ага.
— Я и представить не мог, что вы поступите подобным образом.
Раз он слишком хорошо уклоняется, надо лишить его возможности уклониться. Раз он предугадывает каждый выпад, нужно лишить его времени на реакцию.
Правда, сработал бы этот трюк только против Чунсика.
— Не знаю, хвалить вас за находчивость или напомнить, что уловка не имеет отношения к фехтованию, — заметил наблюдавший за нами Кваннёль.
Главное, что я попал. Остальное — брюзжание.
— Забирай меч.
Я вернул оружие Чунсику. Он всё ещё смотрел в пустоту, и от этого на душе становилось особенно приятно. Честно говоря, я сам не ожидал, что получится.
«Хорошо-то как».
— Господин.
— Чего?
Чунсик смотрел на меня непривычно серьёзно.
— До сих пор я был уверен, что верен лишь прямой путь. И пытался навязать вам эту истину. Однако сегодня учеником оказались не вы, а я.
Что он несёт? Я лениво махнул рукой: мол, продолжай.
— Когда жизнь висит на волоске и честный бой не оставляет шансов, такой поступок нельзя назвать дешёвой уловкой. Будь это настоящее сражение, вы бы меня победили.
В настоящем сражении я к тому моменту умер бы уже раз сто. Но эту мелочь Чунсик почему-то упустил.
— Поэтому я признаю поражение. Вы сильнее меня, господин. Ведь ваша сила заключена не только...
Он опустил взгляд на меч.
— ...в клинке.
— Это похвала?
— Разумеется.
— Тогда спасибо.
Пожалуй, всё закончилось даже удачно.
Когда напряжение отпустило, я плюхнулся на пол. Пусть бой и был учебным, тело всё равно воспринимало его всерьёз.
Вскоре мы втроём уже сидели на полу и болтали о всякой ерунде.
— Чунсик.
— Слушаю, господин.
— Ты хорошо ухаживаешь за мечом. Я заметил, когда держал его в руках: клинок чистый, заточка отличная.
— Как я посмел бы пренебречь оружием, подаренным господином? Для меня этот меч равен вам самим.
— По-моему, это уже перебор.
— Я хотел сказать, что дорожу им так же, как вами.
Вдруг сверху упала тень. Надо мной навис Кваннёль.
— Ну? Что ещё?
— Господин, этот меч... Вы подарили его мечнику?
— Ну да. А что?
После знакомства с этими двумя у меня стремительно развилась новая способность — чутьё на неприятности. Сейчас оно вопило во весь голос.
— Именно так! Этот клинок мне даровал господин. Завидуешь, комнатный старик?
Вот этого Чунсику говорить не следовало. Особенно если он действительно меня уважал.
— Господин!!!
— Тише. Я и так слышу.
— Подарите что-нибудь и мне! Любую вещь, лишь бы от вас!
— Тебе тоже?
— Да. Я хочу всегда носить при себе предмет, хранящий тепло моего господина.
И что он собирался делать с вещью, пропитанной моим теплом? Извращенец долбаный.
— Глядя на неё, я буду вспоминать о вас, о своём долге служить вам и защищать вас. Прошу, подарите мне хоть что-нибудь!
— Погоди!
Я поспешно зажал ему рот.
— Ха-ха-ха! Теперь понял, почему именно я стану Первым клинком господина, комнатный старик?
Кваннёль не нашёлся с ответом и только обиженно прикусил губу.
Господи, как же с ними тяжело.
Рядом с этими психами время летело втрое быстрее. Значит, и старел я втрое быстрее остальных. Ещё немного — и превращусь в деда.
— Ладно, подарю. Только подожди. Мне ещё надо найти что-нибудь подходящее.
— Правда?
— А зачем мне тебя обманывать? Что тебе нужно?
У Чунсика всё было просто: он сражался мечом. Кваннёль же почти не пользовался снаряжением. Посох, которым иногда орудовал как дубиной, да лёгкий форменный костюм.
Он скрестил руки и ненадолго задумался.
— У вас есть магические артефакты?
— Магические?
— Предметы, в которых заключены заклинания.
Я вспомнил магазин снаряжения. В первый раз я пришёл туда за оружием и почти не смотрел по сторонам.
— Кажется, несколько было. Но я в них ничего не понимаю.
— Тогда принесите всё, что сможете найти. Я улучшу их свойства.
— Серьёзно?
— Перед вами Пак Кваннёль, бывший владыка Башни магов и единственный архимаг Империи. Артефактами, прошедшими через мои руки, можно было бы завалить гору.
Беру свои слова назад. Кваннёль — лучший.
Вот это удача. Я уже и не ждал, что из его каприза выйдет что-то полезное.
— Тогда я сейчас всё принесу. Придётся ненадолго отменить призыв.
— Как прикажете.
— Чунсик, ты тоже пока возвращайся.
— Господин? Госпо...
Я развеял обоих и поднялся.
Магазин ещё должен был работать. Я написал Пэк Санчхолю и вышел из дома.
До Ассоциации было недалеко. Маска избавляла от любопытных взглядов, поэтому я добрался без приключений и сразу спустился из вестибюля на подземный этаж.
— Простите, но на сегодня мы уже заканчиваем...
— Это я.
Сотрудник меня не узнал, и я снял маску. Его глаза тут же округлились.
— Господин Сиху?
— Впустите скорее. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь заметил.
Я давно здесь не бывал. Даже знакомый металлический запах показался приятным.
— Вам нужны артефакты?
— Да. Кваннёль попросил.
— Кваннёль... Это один из ваших призванных?
Я кивнул. Сотрудник ушёл и вскоре вернулся, таща огромную корзину.
Она была доверху наполнена артефактами.
* * *
*Ш-ш-ш*
Чёрная мана беспокойно обвилась вокруг тела. Мужчина обхватил себя руками и сжался.
— Кх!
Острый сгусток энергии впился ему в тыльную сторону ладони.
Сила Авалона была огромна. И расплачиваться за неё приходилось дорого: она постоянно пыталась пожрать собственного хозяина.
Ещё недавно всё было спокойно, но в последнее время мана снова начала бесноваться.
«Хочешь усмирить силу — накорми её маной».
«Какой именно?»
«Маной игрока. Дай ей кровь, пропитанную силой, и она угомонится. Поглощать чужую энергию тебе не впервой».
Он вспомнил давний разговор.
Погоня за силой превратила его в источник едва ли не всех бед Кореи.
Во время недавнего прорыва он собирался воспользоваться хаосом и поохотиться на игроков, но вмешался тот, кого называли Капитаном.
— Пора начинать.
Мужчина долго сидел, скорчившись, а затем тяжело вздохнул.
— Что так сдохну, что в бою с ними — разницы нет. Хватит прятаться.
У него было две цели.
Мана игрока S-ранга наверняка насытила бы голодную силу. Оставалось усмирить её и заодно проверить, на что она способна по-настоящему.
При одной мысли об этом на губах появилась улыбка.
— Я должен стать сильнее.
Обязательно. Но не сейчас. Сначала следовало залечить раны.