После того как я отозвал Чунсика, мы некоторое время просто сидели молча. Я понятия не имел, о чём теперь говорить.
Похоже, председатель Ассоциации тоже растерялась: она сидела напротив и не произносила ни слова.
Тишина давила на нервы. Я мысленно выругал Пак Чунсика. Нет бы, как обычно, напустить на себя важный вид. Какого хрена он вдруг заржал, будто его щекотали изнутри?..
Тут в дверь постучали, и снаружи раздался знакомый голос:
— Госпожа председатель, это Пэк Санчхоль.
Я невольно расплылся в улыбке, но тут же встретился взглядом с председателем. Пришлось неловко кашлянуть пару раз. Она улыбнулась и сказала:
— Хорошо. Входите, господин Санчхоль.
Никогда не думал, что так обрадуюсь его появлению. Стоило увидеть его жизнерадостную физиономию, как я снова улыбнулся. Всё-таки рядом с этим болтуном становилось гораздо легче.
— Господин Сиху стесняется незнакомых людей, да и вы, госпожа председатель, тоже человек застенчивый. Я решил, что лучше побуду рядом и немного разряжу обстановку.
— Хо-хо-хо, разумно.
Председатель всё это время смущённо отводила глаза. Так обычно ведут себя при встрече с кумиром или знаменитостью, но здесь было что-то другое.
«Это всё из-за Пак Чунсика».
Она начала вести себя странно именно после его появления.
— Кстати, время призыва уже закончилось? Жаль, что я так мало его видела.
— Чунсика?
Председатель молча кивнула.
— Время ещё есть, но...
Он наверняка до сих пор ржёт. При одной мысли об этом меня снова взяло зло. Видеть его не хотелось.
Наверное, моё недовольство было слишком заметно. Пэк Санчхоль наклонился ко мне и прошептал:
— Не могли бы вы пока оставить его призванным? Госпожа председатель... большая поклонница господина Чунсика.
— Чего?..
— Я слышал, она даже состоит в его фан-клубе. Она и правда очень преданная поклонница.
Я уставился на него в ужасе. Ладно ещё председатель Ассоциации оказалась фанаткой Чунсика, но...
— У Пак Чунсика есть фан-клуб? Людям совсем заняться нечем?
Я невольно повысил голос, и вместо Пэк Санчхоля на меня выпучила глаза председатель.
— Что вы такое говорите? Он уже почти знаменитость. В клубе больше ста тысяч участников!
Пиздец. Сто тысяч психов? Похоже, Республика Корея обречена.
Что они нашли в ублюдке, который при каждом удобном случае хватается за меч и обещает прикончить журналистов?
Увидев мою кислую физиономию, председатель неловко почесала голову.
— Эти алые глаза, полные печали... Могучая аура, которая исходит от него при каждом движении рукава... А ещё безупречное лицо, словно высеченное из мрамора, и идеальное тело: где нужно — узко, где нужно — широко!
Эй, успокойтесь. Вы сейчас слюной брызгать начнёте.
Так. Это всего лишь отзыв о нарисованной мной иллюстрации. Не о Пак Чунсике, этом ебанутом мечнике. Иное я признавать отказываюсь.
— Поэтому прошу вас. Я хочу увидеть господина Чунсика поближе.
Председатель сложила ладони и посмотрела на меня с такой мольбой, что отказать я не смог.
— Времени осталось немного, но до конца встречи хватит.
Оставалось надеяться, что он уже перестал смеяться. Я призвал его снова.
— Кх-кх...
Едва появившись, Чунсик чуть не расхохотался. Но потом встретился со мной взглядом, вздрогнул и зажал рот ладонью. Я ясно дал ему понять: «Ещё раз засмеёшься — убью». Похоже, дошло.
— Господин Пак Чунсик?..
Услышав голос председателя, он неторопливо обернулся.
— Ты кто такая?
Вот же невоспитанная сволочь. Видит человека впервые, а уже строит из себя хрен знает кого: голос понизил, разговаривает свысока. И у этого ублюдка сто тысяч поклонников.
Разве это нормально? Объяснений было всего два.
Либо Республика Корея и правда катится к чертям.
— Ух ты... Вблизи вы ещё красивее.
Либо Чунсик действительно выезжает на смазливой роже.
Вряд ли ей нравилось хамство, так что причина наверняка была во внешности.
— Моё лицо и правда настолько прекрасно?
— Да!.. Господин Чунсик, позвольте представиться как следует.
Она встала и поправила одежду.
— Меня зовут Ли Ынэ. Я возглавляю Ассоциацию игроков, в которой состоит ваш господин. Рада знакомству.
— Как тебе уже известно, я Пак Чунсик. Я — клинок моего господина и буду с ним от начала до самого конца.
— Надо же... Вы ещё и говорите так замечательно.
— Первый клинок господина обязан быть силён и телом, и разумом. Ты говоришь настолько очевидные вещи, что мне даже ответить нечего.
— Ах, простите, я сморозила глупость.
Насколько же она им очарована, если даже это проглотила с улыбкой?
Может, это со мной что-то не так после стольких дней в их компании?
— Я ожидал большего от председателя Ассоциации, но ты заметно слабее тех, кого называют игроками S-ранга.
— Ха-ха-ха! Вы даже это сразу заметили! Всё верно: и в лучшие годы я не была особенно сильным игроком.
— Значит, у тебя есть другая сила, о которой я пока не знаю.
Они неожиданно быстро нашли общий язык. Впрочем, иначе и быть не могло.
— Мой господин тоже обладает милой, почти безобидной силой. Благодаря ему я начал понимать таких, как ты. Твоё оружие — не грубая мощь, а подавляющее лидерство.
— Чунсик.
— Я слушаю, господин мой.
— Завались.
Я так и знал, мудак. С каждым днём он всё изощрённее меня подкалывает.
А теперь неплохо бы перейти к делу.
Председатель позвала меня сюда не для того, чтобы обмениваться с Чунсиком дурацкими шуточками. Наверняка речь шла о награде, которую она упоминала раньше.
Я посмотрел на Пэк Санчхоля, молча требуя объяснений, но он вдруг заговорил совсем о другом:
— Господин Сиху, теперь вы уже знаете, что госпожа председатель — горячая поклонница господина Чунсика. Вообще-то именно она и создала его фан-клуб.
— Чего?..
Так вот кто возглавляет сто тысяч бездельников.
— Вы никогда не задумывались, как Ассоциация... как лично я до сих пор умудрялся выполнять почти все ваши просьбы?
Честно говоря, иногда задумывался.
Да, Пэк Санчхоль нашёл меня и благодаря этому заслужил признание в Ассоциации. Но по сути он оставался обычным наёмным работником.
А значит, для любого серьёзного решения ему требовались согласования, подписи и время. Как же он так быстро добыл тот невероятно выгодный контракт, который предложил мне в самом начале?
— Всё было возможно благодаря поддержке госпожи председателя. Именно она убеждала руководителей, к которым я не мог обратиться напрямую.
Иными словами, эта женщина средних лет была единственным человеком в Ассоциации, перед которым открывались все двери. Она и покровительствовала Пэк Санчхолю.
«Вот почему он мог так открыто мне потакать».
Постойте. Тогда получается...
Я осторожно потянул Пэк Санчхоля за рукав. Но он, видимо, понял, о чём я подумал, и поспешил продолжить:
— Разумеется, мы не собираемся оставлять вас без награды. И не рассчитываем давить на жалость или чувство долга. Мы прекрасно понимаем, что подобным вас не удержать.
Он кивнул в сторону Чунсика. Точнее, на меч у него на поясе.
— К тому же после такой попытки этот меч вряд ли остался бы в ножнах.
Следом заговорила председатель:
— Я давно хотела встретиться с вами, господин Сиху. Вы многое сделали вместе с Ассоциацией, но должность председателя оказалась для меня скорее оковами: я не могу свободно ездить куда захочу. Для меня большая честь наконец увидеть вас лично, пусть даже при таких обстоятельствах.
Она склонила голову. Женщина примерно одного возраста с моей матерью смотрела с такой горечью, что мне стало не по себе.
— И мне стыдно говорить об этом при первой встрече, но мы так и не придумали достойной награды. Лучшее, что могла предложить Ассоциация, вы уже получили...
Разумеется, после прохождения сорокового этажа условия для меня снова улучшили.
— Мы уступаем другим и в деньгах, и во влиянии. Как ни унизительно это признавать, нам остаётся лишь надеяться, что вы дорожите сложившимися отношениями.
Председатель горько улыбнулась. Для главы крупной организации она говорила поразительно откровенно.
Но я не чувствовал, что меня пытаются обмануть. О положении Ассоциации я и сам слышал достаточно.
— Я долго думала и так и не нашла хорошего решения. Мы понимаем, что обязаны достойно вас вознаградить. Но чем громче становится ваше имя, тем выше должна быть награда, а мы уже упёрлись в предел своих возможностей.
Предел, значит. Вероятно, поэтому они так часто упоминали The Black.
Ни для кого не было секретом, что Ассоциация уступала им и силой, и положением.
До этого молчавший Чунсик вдруг заговорил:
— Господин мой.
— Что?
— Вы, без сомнения, великий человек. Но даже вы не обязаны решать в одиночку все проблемы этого мира.
Я посмотрел на него. Мне стало интересно, к чему он ведёт.
— И что, по-твоему, мне делать?
— Могу ли я высказать своё мнение?
Я кивнул. Чунсик перевёл взгляд с Пэк Санчхоля на председателя. В его алых глазах отражались их напряжённые лица.
— Я хочу... чтобы вы ещё какое-то время жили так же, как сейчас.
— В каком смысле?
— Господин мой, я вижу ваши истинные чувства. Вы постоянно нас ругаете, но на самом деле вовсе не сердитесь. Вы всегда радовались, когда младший проводил время с господином Санчхолем. Не пропустили ни одной лекции кабинетного старикашки и ни одного выпуска с участием Сиа.
В голосе Чунсика звучала уверенность и неподдельная привязанность ко мне.
Наверное, я всё ещё не до конца повзрослел. Иначе почему мне стало так неловко, словно он выставил напоказ нечто постыдное?
— Каждым своим поступком вы показывали, что довольны нынешней жизнью и не хотите её терять.
Мой призванный, мой Первый клинок, мастер меча Пак Чунсик, продолжил ещё увереннее:
— Возможно, эти люди не способны предложить лучшую награду. Зато они сделают всё, чтобы защитить ту жизнь, которой вы живёте сейчас.
Мама всегда говорила, что мне нужно жить среди людей, в шуме и суете.
Я вдруг задумался: неужели они решили, что я больше не стану заключать с Ассоциацией контракт?
Может, моя сдержанность заставила их нервничать, и теперь они изо всех сил пытались меня уговорить.
Закончив, Чунсик посмотрел мне прямо в глаза.
Похоже, в Ассоциации действительно боялись, что я откажусь от дальнейшего сотрудничества.
Но что об этом думали мои призванные, благодаря которым я вообще начал общаться с внешним миром?
Поэтому я спросил мнение Чунсика и, не отводя взгляда, сказал:
— Обычно вы просто следуете моему решению.
Не потому, что у них нет воли. Они делают это, потому что служат мне и доверяют.
— Именно так, господин мой.
И тут я вспомнил вопрос репортёра, адресованный Сиа: чего хочет она сама, отдельно от желаний Пак Сиху?
Безоговорочно следовать за мной означало каждый раз жертвовать собственной волей.
Поэтому я решил:
— В этот раз выбирай ты.
— Что?..
— Решай. В этот раз я сделаю, как ты скажешь.
— Моё решение...
Чунсик глубоко задумался. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он наконец заговорил.
— Моё мнение не изменилось. Я хочу, чтобы вы ещё какое-то время жили спокойно и в своё удовольствие. Мы покорили лишь сорок этажей и не знаем, какие испытания ждут впереди. Поэтому хотя бы сейчас вам следует отдохнуть.
Он не высвободил ни капли маны, но его алые глаза сияли ярче прежнего.
— Поклявшись защищать вас, я имел в виду не одно лишь тело. Я буду беречь вашу душу, мирную жизнь и счастье. И так думаю не только я. Мы защитим всё, что вам дорого, как вы когда-то защитили нас.
Он был непреклонен. Даже после встречи с Райной и возвращения части воспоминаний его решимость оставалась крепкой, как сталь.
— И ещё... Мы тоже счастливы жить рядом с вами. Этого не заменит ничто.
— Вот как-то так, — с улыбкой сказал я.
Лицо Пэк Санчхоля немного просветлело.
— А! Постойте. У меня есть условие.
— Условие?..
Он снова помрачнел.
— Найдите нам ещё один дом. Сейчас Кроха маленький, но однажды он может вырасти больше нашего нынешнего дома. Искать новое жильё, когда это уже случится, будет поздно.
— А, всего-то. Без проблем. Мы сразу займёмся поисками и сообщим вам, как только что-нибудь найдём.
— Спасибо!
Только тогда председатель облегчённо выдохнула.
— Фух. Я так боялась, что вы уйдёте в The Black. Вдруг после этого я больше никогда не увижу господина Чунсика? Я даже думала попросить вас оставить его здесь.
— Что вы сейчас сказали? Так вы всё это время переживали только из-за него?
— Но если вы уедете за границу, я ведь не смогу его видеть.
Она кивнула так, словно это само собой разумелось.
Может, всё-таки отказаться?
— Домом господина Сиху я займусь лично. И ещё, господин Пэк Санчхоль.
— Да, госпожа председатель!
— Как следует поддерживайте его. Делайте то же, что и раньше: всеми силами оберегайте привычную жизнь господина Сиху.
— Приложу все силы, а потом ещё немного сверху! Скажет бежать — побегу, скажет умереть — умру!
Пэк Санчхоль вытянулся по стойке смирно и уставился на меня сияющими глазами.
Это уже немного напрягало, но в целом всё закончилось неплохо.
«Раз им так лучше, мне остаётся согласиться».
Разве могла существовать награда лучше?
Ассоциации больше не требовалось выдумывать никаких оправданий. Я получил настоящую награду S-ранга.