Впечатления от прохождения семидесятого этажа можно было уложить в одну строку.
«Зря я призвал Карселло».
Хлопот от него оказалось больше, чем пользы. Я молча смотрел в затылок Ёну.
Теперь, задним числом, мне казалось, что стоило уделить всё внимание ему. Тогда мы провели бы в Тхэсане больше времени вместе.
С другой стороны, Кваннёль всё обыскал и ничего не нашёл.
Даже останься мы там подольше, что ещё я мог бы сделать для Ёну? На этот вопрос ответа у меня тоже не было.
Он вдруг обернулся. Я как раз смотрел на него, и наши глаза встретились. Ёну мягко улыбнулся.
— Дядя Сиху.
— Что такое?
— Как думаете, Магарос ушёл спокойно?
— Конечно. Всё у него хорошо. Я уверен.
— Правда?
— Правда.
На самом деле я понятия не имел, что происходит с существами после такого исчезновения. Обрёл ли Магарос покой или просто растворился без следа — проверить это было невозможно.
Но ответить иначе я не мог.
— Дядя, давайте уже пойдём! Я есть хочу!
— Пойдём.
Ёну снова улыбнулся, и этого было достаточно.
Я открыл окно статуса и уже собирался подтвердить выход, когда его едва слышный голос коснулся слуха.
— Наверное, я буду скучать.
Сегодня Ёну в последний раз видел настоящий Тхэсан. Магарос исчез, а вместе с ним пропала и причина, по которой это место ещё существовало.
Даже если на горе Кванаксан появится нечто похожее, это всё равно будет лишь копия.
— Оп-па.
Чунсик подхватил Ёну за талию и усадил себе на плечи.
— Ну как, высоко?
— Да! Очень!
— Тогда смотри, сколько захочешь.
Перед глазами всё ещё висело сообщение. Достаточно было согласиться — и нас тут же вынесло бы с этажа.
Но я не мог заставить себя нажать. Может, дать ему ещё немного времени? Ёну словно прочитал мои мысли и опять улыбнулся.
— Я уже всё посмотрел. Дядя, теперь правда можно уходить.
Вот ведь. А ребёнок оказался взрослее Чунсика.
Тот после своей истории несколько дней ходил, заложив руки за спину, и без конца пялился на луну. Ёну же даже виду не подал, что ему тяжело.
Я перевёл взгляд с одного на другого.
— Господин.
— М-м?
— Отчего вы смотрите на меня с таким глубоким смыслом?
— С каким ещё смыслом?
— Неужели вы мысленно меня порицаете?
— Что за чушь?.. Помолчи и поставь Ёну на землю. Давайте уже выйдем и отдохнём.
— Хм. Как прикажете, господин.
Я поспешно отвернулся.
И когда он успел стать таким проницательным?
* * *
На следующее утро новость о том, что я прошёл семидесятый этаж, уже разлетелась по всему миру. Мне даже не пришлось никому хвастаться.
Я валялся на кровати и бездумно листал новости на телефоне.
[Пак Сиху наконец обошёл The Black.]
[The Black: «Мы больше не можем оставаться в стороне. Пришло время принять трудное решение».]
Ничего неожиданного. Именно такой реакции я и ждал.
Куда сильнее меня беспокоили часы в верхней части экрана.
— Уже столько времени?
Через десять минут пора было собираться на работу, а сил подняться не находилось.
— Лень. Может, взять отгул?
Глава гильдии в конце концов тоже наёмный работник. Мне, между прочим, положено не меньше пятнадцати дней отпуска в год. Все остальные сотрудники и члены гильдии используют их до последнего — чем я хуже?
К тому же причина у меня уважительная.
Я только вчера вернулся с семидесятого этажа Авалона.
Пусть сам я почти ничего не делал, но учителя тоже выматываются, когда ведут класс на экскурсию. Тут тот же принцип.
Я продолжал листать статьи, решая, брать выходной или всё-таки вставать.
— Вот же блядь.
Свежая публикация заставила меня выругаться вслух.
[Срочно. Что происходит у здания гильдии «Пак Сиху и дети».]
Я открыл новость. Судя по фотографиям, вход окружили десятки журналистов и игроков. Настоящая давка.
Нет, сегодня я точно никуда не пойду.
Это ведь прямо сейчас творится у нашей гильдии. Я не представлял, как пробьюсь через эту толпу до собственного кабинета.
— Нет уж, спасибо.
От одного вида репортёров меня передёрнуло с головы до пят.
Я отправил Пэк Санчхолю короткое сообщение и положил телефон экраном вниз.
[Сегодня меня не будет. Разбирайтесь сами.]
Пэк с Джеймсом наверняка справятся. Да и, честно говоря, моё присутствие мало что изменило бы: в обычные дни я всё равно почти ничего не делал.
Не прошло и минуты после того, как я натянул одеяло на голову.
— Вы не собираетесь на работу?
Голос прозвучал так, будто кто-то провёл ногтями по школьной доске. Меня снова пробрало до костей.
Я резко откинул одеяло и оглядел комнату. Никого...
— Привидение. Натуральное привидение.
Нет, всё-таки был.
Чуть сердце не выскочило.
— Как ты вообще это делаешь?
Из стены в углу на меня смотрели два колышущихся глаза.
— И давно ты там торчишь?
— Исполнять приказы контрактора важно. Но для ассасина защита его жизни — не менее священная обязанность.
— Ясно... Только не говори, что ты простоял там всю ночь.
Когда время призыва заканчивалось и мои призванные исчезали, я уже машинально вызывал их заново. После достижения седьмого уровня длительность призыва наконец сравнялась с перезарядкой один к одному. Рано или поздно это должно было случиться.
— Всё это время я находился здесь.
— Спать не хочется?
— Ассасин выспится после смерти.
Обычно так говорят, когда хотят заставить человека работать усерднее. Но Карселло, похоже, действительно собирался впервые лечь поспать только в могиле.
— Мне ничего не угрожает. Можешь идти.
— Не беспокойтесь обо мне. Я встану позади и не доставлю хлопот.
Он из той же породы, что и Чунсик? Намёков вообще не понимает?
Сказать человеку, которого знаешь всего сутки, чтобы он проваливал, мне не позволяла врождённая деликатность. Я как раз подбирал формулировку, достаточно грубую, чтобы до него дошло, но не настолько, чтобы обидеть насмерть.
*Скрип!*
Дверь распахнулась. На пороге стояла Сиа — в фартуке и с платком, туго повязанным вокруг головы.
— Оппа! Вы уже проснулись? Мана так и бурлит, я её из гостиной чувствую.
Яркий свет хлынул в комнату.
— А-а-а! Глаза! Закрой дверь!
— А-а! Слишком светло!
Мы с Карселло завопили одновременно.
Сиа тяжело вздохнула.
— Вы оба что, порождения тьмы? Живо выходите!
— Селло, здесь важно слушаться не только меня. Её тоже.
— Вот как?
— Иначе останешься без завтрака.
— Я понял.
*Ш-ш-ш...*
Темнота, чернее самой ночи, закрутилась против часовой стрелки и собралась в плотный сгусток. Под глазами проступило тело, после чего Карселло буквально выскользнул из стены.
И где он раздобыл такую способность?
Даже Ким Сонён, которую называли Жнецом, насколько я помнил, не умела ничего настолько жуткого.
— Сиа, может, принесёшь завтрак сюда?..
Она посмотрела на меня так, что продолжать расхотелось.
— Сейчас выйду.
Попытка была обречена с самого начала.
— Оппа, после завтрака съездите на Кванаксан. Как вам идея?
— Кроха уже там?
Сиа недоверчиво хмыкнула.
— Думаете, только Кроха?
— А кто ещё?
— Оба дядюшки из дуэта Чун-Кван. И Ёну тоже там.
— Тхэсан...
Карселло, стоявший рядом со скрещёнными на груди руками, произнёс это почти благоговейно.
— Контрактор.
— Ну что ещё?
— Знаете, что важнее всего для ассасина?
Ни с того ни с сего он устроил викторину. Мой взгляд упал на ножны, закреплённые у него поперёк поясницы.
— Кинжалы? Тебе нужен точильный камень? У Чунсика их полно. Возьми несколько.
— Это тоже верно. Но есть вещь ещё важнее.
Карселло выглядел совершенно серьёзным. Я молча предложил ему продолжать.
— Тайное убежище.
Как и ожидалось, очередная хрень. Другого от моего призванного ждать не стоило.
По крайней мере, я понял, к чему он клонит: ему тоже не терпелось увидеть Кванаксан. Мне, признаться, было не менее любопытно.
— Тогда поедем сразу после завтрака.
У здания гильдии полно журналистов, а на горе их наверняка меньше.
«Взял выходной, а ощущение, будто всё равно еду на работу».
Посмотрю по обстоятельствам. Может, ещё отменю отгул.
* * *
Сама гора Кванаксан почти не изменилась. И всё же перед туристами было немного неловко.
Для жителей Сеула это одна из самых удобных гор: добрались быстро, маршрут несложный, можно выбраться даже без особой подготовки. У меня с ней тоже были связаны воспоминания. В детстве мама водила меня сюда на Новый год встречать рассвет.
— Хм... Так вот в чём проблема.
Примерно на середине подъёма стоит довольно известный буддийский храм Хоапса.
Картина перед ним выглядела, мягко говоря, не слишком канонично.
— Ха-ха, ничего страшного, — сказал вышедший к нам настоятель. — Кто постановил, что дракону закрыт путь к просветлению? Я, напротив, рад такому надёжному защитнику.
Мне не раз говорили, что Кроха иногда улетает на Кванаксан раньше остальных. Я думал, он заранее привыкает к месту, которому суждено стать вторым Тхэсаном.
Оказалось, он просто прилетал ласкаться к монахам.
— Он же вас по миру пустит.
— Не беспокойтесь. Меня больше волнует другое: можно ли дракону питаться одной растительной пищей?
Вообще-то мясо Кроха тоже почти не ел.
У него была своя диета — магические кристаллы.
*Кью-кью-кью!*
Кроха, уже чуть крупнее самого храма, опустил голову прямо перед настоятелем и смотрел на него самыми невинными глазами.
— Для такого великана он удивительно ласковый. И весьма милый.
К нам подошёл Кваннёль, который до этого молча наблюдал за происходящим.
— Господин, бесстыжая ящерица забыла, кто её вырастил, и теперь виляет хвостом перед чужими людьми.
— Вот и я о том же.
— Не переживайте, — продолжал настоятель с доброй улыбкой. — Сейчас многие храмы держат кошек. Будем считать, что мы приютили одну.
— Вы не кошку подобрали, а дракона...
— Ха-ха-ха! Верно. Значит, приютили дракона. Так точнее.
Оставив неблагодарного Кроху заискивать перед новыми любимчиками, мы пошли глубже в горы.
Из укрытия выплыл чёрный дым, и рядом возник Карселло. Платок был натянут почти до самых глаз. Он оглядывал склоны, будто выбирал что-то на рынке.
— Контрактор, я осмотрюсь и найду место для тайного убежища.
— У тебя есть нормальный дом. Зачем?
— Традиции ассасинов необходимо чтить.
— Делай что хочешь.
После короткой прогулки стало ясно: с Кванаксаном творится какое-то безумие.
— Господин, я намерен перенести сюда тренировочную комнату, где занимаюсь с Бен Крисом. Прямо к подножию горы. Свяжусь с советниками и прикажу начать работы как можно скорее. Благодарю вас, господин.
Я велел вам создать Тхэсан. Кто, мать вашу, разрешил устраивать тут собственные логова?
Я обвёл призванных тяжёлым взглядом и вдруг понял, что не вижу Ёну.
— Эй, Чун-Кван.
— Господин, не слишком ли вы сократили наше обращение?
— Где Ёну?
Чунсик указал рукоятью меча на вершину.
— Наверху.
— Я-а-а-ху-у-у-у!
Судя по голосу, наш Ёну веселился от души.