Бегемот начал расти.
Теперь стало понятно, почему этот этаж сделали таким просторным.
Одежда рвалась, кожа меняла цвет — почти как у Брюса Бэннера, когда тот превращался в Халка.
Только Бегемот становился в десятки раз больше.
— Размер примерно тот же, — пробормотал Чунсик, глядя на возвышавшееся над нами чудовище.
Мы уже встречали нечто похожее, пусть и не собирались сравнивать их намеренно.
Я вспомнил Магароса, который цеплялся за жизнь лишь ради того, чтобы ещё раз увидеть своего ребёнка.
— Значит, прозвище Бегемот он получил не просто так.
Вокруг тела беспорядочно парили знаки, похожие на древние письмена. Десятки заклинаний защищали его со всех сторон.
Превратившись в исполинское существо, напоминавшее огромную черепаху, Бегемот поднялся в воздух и посмотрел на нас сверху.
— ...Впервые вижу, как игрок превращается в чудовище.
— Нет, господин. Вы видели такое много раз.
— Когда это?
— Вспомните магов из Башни магов, которой я когда-то правил. Чёрная магия всегда приводит к одному и тому же: человек отдаёт человечность в обмен на силу.
Кваннёль продолжил с горьким выражением лица:
— Этот тоже перестал быть человеком. Сам отказался... или его заставили.
Я думал примерно так же. Иначе происходящее не имело смысла.
Бегемот только что раскрыл слабое место главы, поблагодарил нас — и теперь вдруг встал поперёк дороги?
Нет. Сколько ни размышляй, не сходится.
— Господин, осмелюсь предположить: он мешает нам не по своей воле.
— Во всём виноват глава гильдии?
— Именно такое впечатление у меня складывается.
Вокруг громадного тела ударили чёрные молнии.
*Гр-р-р...*
От рыка задрожал весь этаж.
В этот миг за спиной появилась знакомая мана.
Чёрное и белое внезапно заполнили всё пространство семьдесят четвёртого этажа.
Тёмная сила Бегемота начала отступать. Влияние Белоокого контрактора Пак Ёну становилось всё заметнее.
Я обернулся. Ёну нервно шевелил пальцами и смотрел на меня снизу вверх.
— Дядя...
— Ты ведь не собираешься...
— Как думаете... у меня получится заключить с ним договор? Как тогда с Крохой.
— Справишься?
— Он пока не бросается. Я попробую.
Ёну шагнул вперёд. Чунсик и Кваннёль последовали за ним, словно почётная охрана.
Остановившись прямо перед лицом Бегемота, мальчик высоко поднял руку. Белая мана тонкими нитями разошлась во все стороны и постепенно оплела чудовище.
Сила Ёну продолжала расти.
Сиа схватила меня за шею и принялась подпрыгивать на месте.
— Оппа, вы видите?! С ним точно всё в порядке?!
— Кхе... кхе! Д-думаю, да. Его же прикрывают.
Где-то в тени наверняка ещё и Карселло сверкал глазами, готовый вмешаться.
Бегемот опустил голову. Когда его взгляд встретился с глазами Ёну...
*Кх... кха!*
— Что?!
— Оппа!
Сиа несколько раз быстро хлопнула меня по спине, а потом бросилась к Ёну.
— ...Я-то тут при чём?
Даже обидно.
Хотя я тоже перепугался: Ёну внезапно выплюнул сгусток крови. Я поспешил следом за Сиа и присел рядом.
— Ёну, как ты?
— Оппа! По-вашему, он нормально выглядит? В подпространстве есть салфетки?
— ...Нет.
— А у дядек Чунсика и Кваннёля?
— ...Тоже нет. У обоих.
Сиа повернулась к темноте и крикнула:
— Дядя Карселло! У вас есть?
Карселло вышел из мрака с совершенно растерянным видом.
— К-как ты поняла, что я здесь?
— Есть или нет?
— Нет.
— Нуна.
— Да, Ёну!
Мальчик слабо улыбнулся. Пак Сиа, которая обычно боялась малейшего пятна, вытерла кровь его рукавом собственной одежды.
— Я в порядке. Просто сила Бегемота слишком велика. Договор не поддаётся.
— ...Не надо себя ломать. Ты никому ничего не должен.
— Но он ведь был близок с дядей. Его против воли превратили в такое. Я подумал, что договор хотя бы немного облегчит ему боль.
*Гр-р-р...*
Мы разом подняли головы.
Белые нити, обвивавшие Бегемота, одна за другой лопались. Даже Ёну, похоже, не мог заключить с ним договор.
— Всё дело в чёрной магии, — сказал Кваннёль. — Сначала нужно снять десятки заклинаний, которыми он обложил тело.
— Только не говори, что он опять неуязвим.
У меня скоро аллергия начнётся на эту долбаную неуязвимость.
— Нет, до такого не дошло. Заклинания создавали в спешке. Они грубые, в защите полно прорех.
Ну хоть что-то хорошее.
— Однако пока они действуют, Ёну не сможет взять Бегемота под контроль.
— Эх... А я хотел найти Крохе друга.
Я мягко погладил расстроенного мальчика по голове.
— Ты и так сделал достаточно.
— Дядя...
— Иди отдохни. Нуна из-за тебя с ума сходит. Только сначала призови духов.
Пока мы разговаривали, за моей спиной уже стояли двое с клинками и смотрели на Бегемота.
— Чем больше тело, тем больше мест, которые можно рассечь, — произнёс Чунсик.
Рядом с ним бесшумно опустился Карселло.
У одного длинный клинок, у другого короткие. Оба предпочитали ближний бой.
Получалось, я всё-таки создал Чунсику младшего брата, о котором он когда-то мечтал.
А Карселло, как ни странно, очень ценил правильное обращение.
— Первый клинок господина.
— Что? Что ты сейчас сказал?
— Пора выступать, Первый клинок господина.
— Верно! Я покажу, на что способен!
Карселло неожиданно легко нашёл к Чунсику подход. Они одновременно рванули к Бегемоту, а Сиа увела Ёну в дальний угол.
Мальчик наверняка понимал, что договор не получится, но всё равно перенапрягся из-за меня. От этого на душе стало тяжело.
Я смотрел ему вслед, пока на краю зрения не мелькнула чёрная искра.
Затем низко прозвучал голос Чунсика:
— Рассечение, оттачивающее душу.
* * *
Я не думал, что слова «спасибо тебе» станут последними в его жизни.
На охоту за громадным Бегемотом ушло меньше получаса. Чунсик вонзил меч в землю и молча оглядел тушу.
— Господин мой.
— Что? Нехорошо на душе?
— ...Да.
Я прекрасно его понимал. Возможно, собственное сознание Бегемота всё это время оставалось внутри. Иначе он хотя бы раз ответил бы на удары Чунсика и Кваннёля, которые сражались в полную силу.
Кроме всплесков маны, время от времени вырывавшихся наружу, Бегемот не атаковал нас ни разу.
Называть это боем было даже неловко.
Это была охота. Односторонняя и безжалостная. Бегемот отказался сражаться. Каждый раз, когда клинок входил в тело, он лишь закрывал глаза и не делал больше ничего.
— Наверное, поэтому Ёну и хотел помочь. Всё это оставляет мерзкий осадок на душе, — сказал Чунсик.
Он убрал меч в ножны и посмотрел на свои ладони.
Может, Ёну пытался не потому, что верил в успех, а просто из жалости.
— Господин мой, он смотрит на вас.
Я осторожно подошёл ближе.
— Можешь говорить?
Бегемот больше не держался в воздухе. Огромное тело лежало на земле. На мой голос он открыл глаза, но не ответил.
Сообщение о прохождении этажа ещё не появилось. Значит, требовался последний удар.
— Господин мой, мне закончить?
Химера погиб. Левиафан погиб. Теперь до смерти Бегемота оставался один шаг.
— Кваннёль... точно нет способа сделать то, чего хотел Ёну?
— Нет. К сожалению.
Если Кваннёль говорил, что выхода нет, значит, его действительно не существовало. Я с сожалением кивнул.
Даже лежа головой на земле, Бегемот продолжал смотреть на меня сверху вниз.
Правду говорят: даже к тому, кто тебя бесил, со временем привязываешься. Я не мог заставить себя отдать приказ.
Но выбора не было. Чтобы попасть на семьдесят пятый этаж, мы должны были оборвать его жизнь.
— Господин мой.
— ...Сможешь сделать так, чтобы он не мучился?
— Я постараюсь.
— Нет. Не постарайся.
— Что?
— Сделай. Отпусти его без боли. Прошу.
Чунсик нахмурился и склонил голову. Кваннёль поднял ману. Мягкое синее сияние окутало громадное тело Бегемота.
Сила расходилась лёгкой рябью, как по тихому озеру. Бегемот медленно закрыл глаза. Дыхание выровнялось.
Чунсик легко оттолкнулся от земли. Его меч поймал отблеск, затем на миг засиял синим.
Я не смог смотреть.
Когда клинок рванулся вниз, я отвернулся. Громкий звук рассечения ударил по ушам.
Больше никто не назовёт меня Сиху Пак.
[Игрок Пак ** первым прошёл 74-й этаж!]
— «Первым»... Да пошли вы нахуй.
Теперь даже это сообщение выводило из себя.
Я быстро закрыл окно, чтобы не видеть.
— Господин, остался последний, — сказал Кваннёль.
— Идём. Сразу.
Я ещё раз посмотрел туда, где лежал Бегемот, и отвернулся. Кваннёль прошёлся неподалёку и поднял что-то с земли.
На ладони лежал чёрный шар. В Иране мы из-за такой штуки едва не поубивали друг друга.
— Господин, я уничтожу его перед уходом.
Значит, у главы гильдии внутри тоже находится такой же.
— Откуда они их взяли? Сами сделали?
— Думаю, получили от кого-то. Внутри чувствуется чрезвычайно точная и стабильная сила. На шар наложена очень мощная чёрная магия. Среди нынешних игроков нет никого, кто сумел бы создать подобное и удержать структуру.
— Даже ты?
— Даже я.
— Тогда само существование этой вещи означает...
Кваннёль покатал шар по ладони и глухо ответил:
— Его создал кто-то, стоящий выше игроков. И мне приходит в голову лишь одно существо.
— Мне тоже. Пойдём набьём этому ублюдку морду и спросим лично.
Кваннёль усмехнулся.
— С удовольствием, господин.
Он отошёл подальше и активировал шар.
*Хр-р-рась!*
До этого уже дважды происходило то же самое.
*Тр-ресь!*
Чёрные молнии били одна за другой.
Несколько мгновений во все стороны хлестали лучи. Затем на кончиках пальцев Кваннёля собралась красная мана.
Как он называл эту штуку?
Сжатая версия «Падения кита»?
Кажется, говорил, что разрушительная сила стала выше, а размер — намного меньше, поэтому заклинанием удобнее пользоваться.
«Он тоже вырос. И ещё как».
Лаборатория артефактов проделала огромную работу.
Кваннёль подбросил шар высоко в воздух. Красная сфера устремилась следом и взорвалась с оглушительным грохотом.
«Уничтожил».
Теперь не осталось и шара Бегемота.
Кваннёль вышел из пламени с освежённым видом.
— Господин, я готов.
— ...Тогда идём.
— Мы непременно вырвем корень всего зла.
Их способности различались, но по величию Кваннёль сейчас ничем не уступал главе гильдии.