*Дзынь!*
[Крот из Ассоциации]
Телефон звонил. Отвечать не хотелось.
Я дважды глубоко вздохнул и всё-таки взял трубку.
— Алло...
— Приеха-а-али! Они приехали!!
Дай хотя бы договорить, потом ори.
От его вопля у меня зазвенело в ухе. Я на несколько секунд отодвинул телефон.
Когда голос Пэк Санчхоля вроде бы стих, я снова поднёс трубку к уху.
— Приеха-а-али! The Black наконец приехали!!
Стало ещё громче.
— Да заткнитесь вы. Невозможно слушать.
— О, господин Сиху. Вы уже ругаетесь при мне? Значит, мы действительно сблизились. В таком случае я готов принимать любые ваши оскорбления.
Я нахмурился.
Неужели общение с моими призванными и ему повредило мозги?
Никогда не думал, что тупость заразна. Впрочем, бесновался Санчхоль не без причины.
— Во сколько они будут в Ассоциации?
— Только что приземлились в Инчхоне. Пока заберут багаж...
— Значит, часа через четыре?
— Э-э-эй! Какие четыре? Не меньше десяти!
— Чего?
У него время течёт по каким-то другим законам?
Даже если хорошенько выспаться в аэропорту, десять часов не набежит. Тем более речь об игроках S-ранга. Для них и четыре часа — перебор.
Я уже хотел спросить, откуда взялась эта цифра, но Санчхоль заговорил так, будто в него вселился Пак Чунсик.
— Пока покурят, пока поедят... Так десять часов и пройдёт.
— Они по три часа одну сигарету курят? Удивительно, что ещё не сдохли.
Сам виноват. Нечего было задавать серьёзный вопрос.
Хотелось дать ему по лбу. Всего один раз, но от души.
Санчхоль перестал смеяться и тяжело вздохнул.
— ...Да. Вы правы. Даже со всеми остановками они будут здесь часа через три. Честно говоря, я надеялся, что The Black приедут как можно позже. В Ассоциации сейчас чрезвычайное положение. Вы же понимаете!..
Причина была веская.
The Black — одна из крупнейших гильдий США и единственная, сумевшая пройти шестидесятый этаж. Судя по всему, у них имелись связи и в Альянсе.
С такими людьми легко не бывает.
Ассоциацию небольшой страны вроде Республики Корея они могли проглотить и не заметить.
— Но это наша проблема. Вы не переживайте. От «Солнца» вас будет поддерживать госпожа Сонён, от Ассоциации — госпожа Хеин. Обе лично будут рядом.
Событие разрасталось прямо на глазах. Я не понял одного.
— Поддерживать кого?
В трубке тут же грянул возмущённый рёв:
— Кого ещё?! Вас! Вы встретитесь с The Black как представитель нашей страны. Мы тут мелкая сошка, но обязаны вас прикрыть, чтобы большие игроки не прошлись по нам катком!
Сегодня Пэк Санчхоль был особенно воодушевлён. Впрочем, он имел на это право.
Вопрос с моим контрактом закрыли окончательно.
The Black ещё до вылета уведомили, что больше не претендуют на мой контракт. Если они не устроят скандал, встреча ограничится заявленным знакомством и обменом любезностями.
— Господин Сиху, официально это дружеский визит. Но вряд ли только ради дружбы они пересекли океан.
— Разумеется.
— Слушайте внимательно. Каждое ваше слово, каждый вдох, каждый взгляд могут повлиять на дальнейшие отношения.
— Блядь, как же вы умеете успокоить.
— Считайте это борьбой характеров. Тогда сразу поймёте, как держаться.
В сложившейся ситуации не были виноваты ни Санчхоль, ни Ассоциация, и уж тем более не я.
Я уже прошёл сорок первый этаж. Если через несколько месяцев доберусь до шестидесятого, никто особенно не удивится. The Black наверняка хотели заранее прощупать меня и сдержать возможного соперника.
— Господин Сиху.
— Да.
— Не бойтесь. И не заискивайте перед ними.
— Я всё равно не умею заискивать. Не волнуйтесь. И желания такого нет.
Накануне Чун-Кван и Сиа устроили мне настоящий инструктаж.
«Господин мой, что бы они ни говорили, не позволяйте им смотреть на вас свысока. Стоит им хотя бы попытаться вас унизить или атаковать — и я, ваш Первый клинок, снесу им головы».
«Господин, никто не вправе стоять над великим архимагом и владыкой Башни магов. Кроме вас. Если же вы сами склонитесь перед кем-то, моя жизнь потеряет смысл».
«Оппа, только попробуй перед ними спину согнуть. Заставлю мыть посуду без средства, пока тарелки не начнут скрипеть от чистоты!»
Первые две угрозы я ещё мог понять.
Но как вымыть посуду до скрипа без средства?
Это всё равно что создать материю из пустоты. Я беззвучно содрогнулся.
Пак Сиа была страшнее всех. Сказала — сделает. На мои крики не реагирует. Полный иммунитет к Пак Сиху.
Стоит хоть немного прогнуться перед The Black — и меня ждёт посудный ад без капли моющего средства.
— Господин Сиху? Почему вы замолчали?..
— Я хотя бы ради посуды буду держать спину прямо. Не волнуйтесь.
— ...Какой ещё посуды?
— Долгая история.
Я сбросил вызов, не отвечая на дальнейшие вопросы.
Призванных я пока не вызывал специально. Не хотелось терять ни одной минуты их времени.
* * *
Мы сидели плечом к плечу в одном из многочисленных конференц-залов Ассоциации.
Долгожданная встреча вот-вот должна была начаться. Парковку перед зданием заполнили журналисты. По ту сторону двери было не намного тише.
Стоило ввести моё имя в поиске, и в подсказках тут же появлялось название The Black. От такого внимания голова шла кругом.
Была и ещё одна причина для головной боли: файл со списком игроков, который недавно прислали на телефон.
В делегацию входило около пятнадцати человек из The Black.
Большинство — обычный фон. По-настоящему выделялись трое. Их прозвища я когда-то слышал.
Хребет огненного бедствия: Бегемот.
Бездна Лазурного моря: Левиафан.
Вихрь хаоса: Химера.
От одних прозвищ по спине прошёл холодок. Впечатление осталось прежним: каждое прозвище звучало так, будто его тащили на себе трое грузчиков.
— Господин мой, почему вы дрожите? — спросил Чунсик.
— От безвкусицы.
«Хребет огненного бедствия»? Он что, поджигатель?
Понятно, что это перевод с английского, но переводчик умудрился превзойти оригинал и здравый смысл одновременно.
Представьте: «Эй, Вихрь хаоса: Химера!» Или они зовут его сокращённо — «Виха Хи»? Оба варианта звучат как мусор.
— Они просто налепили друг на друга тяжёлые слова, — сказал Кваннёль, скрестив руки и заглядывая в мой телефон. — Величия от этого не прибавилось. Невежественные болваны.
— Вот и я о том.
— Хотя для демонстрации силы приём неплох. Может, и вам взять подобное прозвище?
Я посмотрел на него с отвращением. Этот недоумок ничем не лучше.
— Однажды вы подниметесь гораздо выше этих людей. Уступать им в благородстве нельзя. В духе The Black вас можно было бы назвать...
— Кью?
Кваннёль уставился на Кроху, который свернулся у меня на коленях и зевал.
— Владыка небес и земли: древний дракон. Как вам?
Я уже сжал кулак и начал его раскручивать, собираясь одним ударом прекратить этот бред.
— Почему нет? В отличие от пустозвонов, у вас действительно есть древний дракон! Ваше прозвище будет неизмеримо выше их жалких имён!
— Я ещё ничего не сказал, придурок.
— Но собирались отказать.
— Собирался.
— Вот видите.
Теперь он даже не ждал ответа, а заранее парировал возражение. Ума хватает понять, что я откажусь. А чтобы не предлагать такую хрень, ума уже не хватает.
Или он просто развлекается.
Что Санчхоль, что эти трое... Ни одного человека, способного спокойно сказать что-нибудь разумное.
*Тук-тук.*
Стук в дверь разорвал круговорот чуши.
Госпожа Сонён осторожно заглянула в зал.
— Они уже подъезжают.
— Ох, блядь.
— Ха-ха! Что с вами?
— Просто понял, что час настал.
— Ну уж нет. Если сильнейший из нас так говорит, что остаётся делать остальным?
Сильнейший. Мне больше подошло бы «сильнейший придурок».
Как бы то ни было, сегодня меня охраняли со всех сторон, и все взгляды были прикованы ко мне.
Этим я был обязан призванным. Если бы мою карьеру игрока превратили в роман, вышла бы банальная история про героя одной кнопки.
Я только нажимал: «Вперёд». Сам почти ничего не решал.
Правда, кнопки возникли сами, весили по тонне и нажимались через раз. Но в общих чертах всё сходилось.
И как по заказу эти кнопки заговорили все разом.
*Фух!..*
— Господин мой, я, Пак Чунсик, не в силах скрыть волнение! Ваше великое влияние собирает вокруг нас бесчисленных людей. Я не сомневаюсь: сегодня будет заложен первый камень легиона, который вы однажды поведёте за собой!..
Чунсик пыхтел носом между фразами.
— Как Первый клинок господина, я не посрамлю его имя.
— Что? Первый клинок? Разве не очевидно, что это место давно принадлежит мне? — вмешался Кваннёль.
— Что ты сказал, старый затворник? Тебе лучше соответствовать своему прозвищу и тихо стареть в чулане.
— Как ты смеешь! Это не моё прозвище. Ты даже имени противника запомнить не способен — вот почему я называю тебя тупоголовым мечником. Усвоил?!
— Чего?
— Чего?
— Хочется раскроить вам обоим головы крестом.
На всякий случай уточню: последнее сказал не я.
После слов Сиа мы с Чунсиком и Кваннёлем одновременно вздрогнули.
— ...Где ты этому научилась?
Она обиженно надулась.
— На Авалон-вики поливали оппу грязью. Я стала отвечать, и как-то само вырвалось... Хи-хи.
— Понятно... Вот как...
Интонация была настолько моей, что я на секунду решил, будто услышал собственный голос.
Дети всё повторяют за взрослыми. Теперь придётся следить за языком.
— Но я всё-таки знаменитость. На публике буду сдерживаться.
Сиа с важным видом сообщила очевидное.
Раз уж речь зашла о знаменитости, я вспомнил слова председателя.
— Сиа, у тебя ведь есть фан-клуб?
— Конечно! Какая знаменитость без фан-клуба?
— Сколько там людей?
— Я проверяю каждый день. Сегодня — тридцать пять тысяч пятьсот сорок один. Что-то рост замедлился. Наверное, потому что я в последнее время хожу с оппой и почти не работаю!
— Пф.
Чунсик презрительно усмехнулся.
— В моём клубе сто тысяч человек. Младшая, тебе ещё расти и расти.
— Чего? Не может быть. Дядя Чунсик, будьте осторожны. Если незнакомец вдруг заговорит с вами ласково, это точно мошенник. Неужели их набралось сто тысяч? Они же вас до костей обдерут!
Даже когда The Black уже стояли у нашего порога, напряжения в комнате почти не ощущалось.
Пэк Санчхоль, если подумать, мало отличался от моих троих.
Госпожа Ким Сонён улыбалась мне так, будто заранее знала: всё закончится хорошо. Пак Хеин стояла за приоткрытой дверью и прожигала Чунсика взглядом.
«Они не слишком ли в меня верят?»
А если я вдруг предложу The Black дуэль на удаление персонажа?
Из десяти прибывших игроков в зал вошли только трое. Те самые главные фигуры из списка.
Кто есть кто, угадывалось по внешности.
Слева направо: Левиафан, Бегемот и Химера.
Последний точно Химера. Черты лица будто спорили между собой, каждая требовала отдельного внимания. Настоящая сборная солянка.
С их появлением улыбки исчезли. По комнате прошла тяжёлая волна маны, и все без слов напряглись.
Мужчина в центре посмотрел прямо на меня.
— Эй, эй! Камон! Си-пак, бейби!
Он ведь моё имя произнёс... да? А «ху» по дороге потерял?
Потрясающий ублюдок. Не успел войти, а уже поставил перед философской загадкой.
Пока я искал подходящий ответ, он замахал рукой, показывая, чтобы я встал.
Я поднялся. Мужчина широко развёл руки и двинулся ко мне.
— Си-па, брат!
— Что?
— Я учил корейский! Си-па, брат! Правильно?
— ...Окей.
— Гуд джоб.
Корейский выучил по пиратскому разговорнику, зато «гуд джоб» произносит уверенно. Ебанутый.