Магарос взмыл в небо.
Он уходил всё выше, а его тень на земле, наоборот, разрасталась с каждой секундой.
— Господин!
Услышав тревожный крик Чунсика, я отшатнулся. На нас уже падала огромная глыба маны, и Кваннёль с Сиа в последний миг вскинули руки, развернув защитный барьер.
*Хр-р-рась!*
При встрече с новым боссом у меня всякий раз возникала одна и та же мысль. Не стал исключением и Магарос.
«Силен, зараза».
И почти сразу следом пришла другая: такого мы вполне одолеем.
Магарос уже опустился на землю. Вокруг него клубился чёрный туман, густой, как грозовые тучи.
Карселло, ещё миг назад стоявший рядом со мной, исчез без следа. Я не беспокоился. Куда он ударит, было очевидно.
Не сводя глаз с Магароса, я ждал.
Дракон огляделся, лениво провёл рукой по воздуху — и раздался резкий треск.
— Дерзкий щенок.
Магарос криво усмехнулся. Мана перед ним разошлась, словно с тёмной сцены сорвали занавес, и из пустоты проступил Карселло. Он хмурился.
— Неужели ты и впрямь надеешься убить меня этой жалкой зубочисткой?
Карселло снова растворился во мраке.
— Кто чего стоит, узнают только в бою.
— Для этого необязательно драться. Достаточно посмотреть.
После этих слов Магарос и Карселло, секунду назад готовые вцепиться друг другу в глотку, одновременно повернули головы. Чунсик, наблюдавший за схваткой с рукой на рукояти меча, заметно дёрнулся.
Эх, Чунсик.
Такие вещи надо хотя бы мысленно говорить. Хотя кого я обманываю: стоило Карселло открыть рот, и я подумал ровно то же самое. Каков призванный, таков и призыватель.
— Давайте уже прикончим его и уйдём.
Я быстро прикинул силы. Карселло и Красный камешек вдвоём вряд ли справятся, поэтому подал остальным знак вступать.
И всё же мне стало спокойнее.
«Раз Магарос настолько силён...»
Значит, и The Black не пройдут этот этаж играючи.
Тем временем Чунсик наконец двинулся с места.
С каждым его шагом семидесятый этаж содрогался так, будто вот-вот развалится. Карселло прищурился.
— Сильный мечник.
Пак Чунсик расплылся в самодовольной ухмылке.
— А ты как думал? Я Первый клинок. Надо же, даже Пятый клинок способен разглядеть очевидное.
— Что?..
— Ты последний, придурок.
С наслаждением наступив Карселло на больную мозоль, Чунсик неспешно обнажил меч, оттолкнулся от земли и взмыл вверх.
— Тьфу. Так и хочется отвесить ему подзатыльник.
Кваннёль сжал кулак и задрожал от злости.
С тех пор как Ассоциация передала Чунсику меч Райны, ни один из моих призванных уже не мог с ним сравниться. Кваннёль долго оставался его достойным соперником и благодаря артефактам заметно сократил разрыв, но Чунсик всё равно был чуть сильнее.
Разумеется, после этого его самомнение пробило крышу и устремилось куда-то к облакам.
— Кха-ха-ха! Смотри внимательно, Пятый клинок! Сейчас я покажу, как следует разбираться с подобной швалью!
Смотреть на него было до отвращения противно.
В одиночку Чунсик, пожалуй, не вытянул бы бой с Магаросом, однако повода тревожиться я не видел. Сила великих духов, усиление Сиа — сейчас Чунсик был моей самой мощной боевой единицей.
— Я?.. Меня назвали Пятым клинком?
О Карселло я пока знал немного. Я даже не задавал ему характер, поэтому понятия не имел, как он отреагирует.
Он всё-таки ассасин. Наверняка останется невозмутимым.
— Я не признаю этого.
Или нет.
— Я, тот, кто повелевал всеми убийцами... пятый?
Лицо Карселло перекосило так, что от прежнего спокойствия не осталось и следа.
— Никогда! Никто прежде не стоял выше меня!
До сих пор он всегда сражался одним кинжалом. Теперь же завёл свободную руку за спину и вытащил второй — тот самый, которого я ещё ни разу не видел.
— Тогда и я перестану сдерживаться!
Да уж. Чунсик и правда задел его за живое.
Вокруг самого Чунсика взметнулась алая мана. Она рванула вширь и ввысь, отчего на миг показалось, будто из-под земли вырывается гигантский дракон.
— Ты смеешь глумиться над драконьим родом?
Теперь, похоже, закипел ещё и Магарос. Чунсик не разбирал, кто перед ним — враг или союзник. Он умудрялся вывести из себя любого.
Жаль, обстановка не позволяла встать и поаплодировать. Пришлось восхищаться молча.
«Вот же талантливый ублюдок».
Чунсик направил меч на Магароса.
— Эй, чёрная ящерица с крыльями.
— Что?.. Ящерица?! Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, ничтожество?!
— А что не так? Дракон и есть здоровенная ящерица. Или тебе больше нравится «переросший варан»?
— Да как ты... Да я тебя!...
— Не бесись так. Когда слишком злишься, выглядишь слабаком.
— Где благородный мастер меча научился столь мерзко молоть языком?
— У господина. Он у нас мастер доводить людей до белого каления.
Чего, придурок?
Причём сказал он это прямо у меня под носом.
— Чего, придурок?
Кваннёль, до сих пор спокойно собиравший сведения о семидесятом этаже, внезапно тоже полез в перепалку.
— И что в нём благородного? Магарос, ты совсем башкой тронулся, раз называешь этого павлина благородным?
Один оскорблял другого, второй заводился, третий тут же получал ответ. Ситуация была настолько идиотской, что мне захотелось просто развернуться и уйти.
В самом деле, зачем обязательно проходить семидесятый этаж сегодня? Никуда он не денется. Пройдём завтра. Или послезавтра. Или ещё через день.
Но моё настроение никого не волновало. Чунсик и Карселло, оба уже без всяких шуток, зажали Магароса спереди и сзади.
— Вы пожалеете о своей дерзости!
Магарос взревел и с такой силой ударил по земле, что та пошла волнами. За его спиной распахнулись огромные крылья. Чёрный туман хлынул во все стороны, заслоняя обзор, и сквозь него проступили два гигантских багровых глаза.
Только этим он сделал себе хуже.
Чем больше туша, тем больше мест, куда можно всадить клинок.
«От злости совсем перестал соображать?»
Неужели Чунсик нарочно его довёл? Он и это просчитал?..
Глаза Чунсика сверкнули. Он аккуратно сложил ладони на рукояти, подняв сияющее остриё к небу.
— Смотри и запоминай. Вот что зовётся Лунной энергией клинка.
Он шагнул вперёд и принял привычную стойку перед ударом. Однако сегодня одна деталь сразу бросилась мне в глаза. Чунсик был правшой и обычно выставлял вперёд правую ногу.
«А сейчас первой пошла левая».
Он собирался применить не собственную технику. Меч, напитанный лунным светом, задрожал голубым сиянием, а Пак Чунсик застыл в непривычной для себя стойке.
Словно отвечая на вызов, Магарос взмахнул крыльями, поднялся над землёй и разинул пасть.
Между острыми клыками закрутилась против часовой стрелки алая мана. Дыхание дракона сорвалось вниз в тот самый миг, когда Чунсик взмахнул мечом.
По прямой ударил поток пламени такой силы, что дыхание Крохи рядом с ним показалось бы детской шалостью.
*Тр-р-ресь!*
Однако до нас атака не дошла. У самого острия меча Чунсика огненный поток раскололся надвое и обрушился по сторонам, опалив ни в чём не повинное логово.
— Ч-что?.. Как...
В голосе Магароса впервые прозвучало замешательство.
— Одним ударом.
Карселло уже стоял у него за спиной. Он скрестил оба кинжала, сложив их буквой X.
По миру будто провели две чёрные черты. Следом во все стороны брызнула алая кровь. Великие духи, всё ещё принявшие вид камешков для го, так и не решились вступить в бой. Одни закрыли глаза, другие отвернулись и тихо застонали.
— Простите нас за то, что не смогли вас защитить.
— Теперь мы сами поведём новый Тхэсан.
Я впервые за долгое время связался с Чунсиком мысленно.
«Заканчивай быстрее».
«Слушаюсь, господин. Я тоже чувствую их горе. И вложу его в свой удар».
Он говорил спокойно, но в голосе звучало что-то непривычное.
«Мне уже доводилось брать в руки меч, когда сердце разрывалось от скорби».
Стон раненого Магароса перекрыл голос Чунсика.
— Лунная энергия клинка.
Голубое сияние залило весь семидесятый этаж.
Исполинская волна энергии обрушилась на Магароса в упор. Драконье пламя оборвалось, огромная туша качнулась в воздухе и стремительно понеслась вниз.
«Нужно... защитить Тхэсан».
«Нужно спасти моих детей...»
Когда Магарос врезался в землю, грохнуло, словно взорвалась бомба. Земля дрогнула, небо отозвалось раскатом. Вверх взметнулось облако пыли, закрывшее всё вокруг; казалось, содрогнулся весь Тхэсан.
Шум понемногу стих. Ко мне подошёл Кваннёль.
— Простите, господин. Я ничего не нашёл.
— Понятно. Спасибо, что проверил.
Я по-прежнему смотрел вперёд, туда, где бессильно лежал Магарос.
Чунсик рассёк мечом воздух.
Пыльное облако разошлось надвое, открывая поверженного дракона. Одновременно с клинка слетела кровь. Кваннёль посмотрел на алые пятна, впитавшиеся в землю.
— Кровь красная. Значит, он ещё не успел принять чёрную магию.
Магарос приоткрыл глаза. Чернота исчезла из них без остатка, и теперь радужки были бледно-жёлтыми.
Зловещая сила, окружавшая его, рассеялась. Вместе с ней угасла и чудовищная жизненная мощь, прежде необъятная, как сам Тхэсан.
Ёну и великие духи выстроились перед ним. Глаза Магароса медленно расширились.
— Вы... Как вы здесь оказались?
— Дядя.
Ёну поднял на него взгляд.
— Давно не виделись. Ты не ранен... и выглядишь спокойным.
— Вам здесь пришлось тяжело, да?
— Но тогда... Я собственными глазами видел, что с вами случилось. Как вы можете стоять передо мной сейчас?
Ёну обернулся ко мне.
— Дядя Сиху нас спас.
— Дядя?..
— Да.
Ёну развернулся всем телом, и Магарос проследил за его взглядом. Несколько долгих секунд дракон изучал меня.
— От этого человека пахнет чем-то знакомым.
Знакомым? Я слегка наклонил голову и стал ждать продолжения.
— И ещё... кем-то очень дорогим мне.
— Дядя, вы ведь всё ещё храните яйцо?..
— Яйцо? Ты сказал «яйцо»?
— Да. Мы знаем, что оно у вас.
— Ты говоришь так, словно тебе известно всё.
— Знакомый запах от дяди Сиху — не случайность.
Глаза Магароса задрожали.
*Грохот!*
Он пошатнулся, но всё-таки поднялся. Сейчас дракон ослаб настолько, что даже я смог бы одолеть его один на один.
— Мы назвали его Крохой.
— Ваш ребёнок растёт под защитой этого человека.
— Скоро родится новый Тхэсан.
— И ваш сын станет его хранителем. Так же, как когда-то им стали вы.
Великие духи говорили по очереди.
— Значит, и вы теперь служите ему?
Магарос произнёс это так, будто не мог поверить собственным ушам.
— Да, дядя. Он защищает всех нас.
— Значит, хороший человек. И сила в нём немалая.
Я подошёл ближе. Магарос посмотрел на меня и тихо сказал:
— Я чувствую, что сегодня всё иначе. Стоило увидеть тебя, и я понял: если сейчас закрою глаза, то больше их не открою.
— Прости, что забрал яйцо Крохи из твоего логова. Но оставь я его там — он бы никогда не вылупился.
— Где сейчас мой ребёнок?
— Наверное, валяется где-нибудь один, знать не знает ни о каких бедах и жуёт магический кристалл. Из всех нас Кроха живёт спокойнее всех.
Магарос впервые улыбнулся.
— Мне нравится.
— Я о нём позабочусь.
— Верю.
— Да и отвертеться не получится. Тут есть один мелкий любитель читать нотации и целая компания духов. Они не дадут мне растить его кое-как.
Я указал на Ёну и камешки для го.
— Тогда... я спокоен.
Магарос едва слышно рассмеялся, и его тело начало медленно таять. Он прикрыл глаза. Крылья, ещё недавно тяжело колыхавшиеся, словно огромные знамёна, замерли и безжизненно распластались по земле.
Магарос исчезал.
— Теперь... я могу уйти без страха.
В голосе не осталось прежнего величия. Только покой.
— Позаботься о моём ребёнке, человек, чьего имени я так и не узнал.
Я не замечал ни магического кристалла, ни сообщения о прохождении, ни нового рекорда. Перед глазами стоял только исчезающий дракон.
Когда огромная туша растворилась окончательно, за ней обнаружился Карселло.
Он убрал кинжалы и глубоко вдохнул.
— Я последую за вами.
После этих слов Карселло опустился передо мной на одно колено.