*Шурх! Ш-шух!*
Я неплохо готовлю.
По крайней мере, сам я всегда так считал. И, если честно, до сих пор считаю.
К тому же в последнее время по телевизору то и дело показывают поваров: они делятся рецептами, объясняют всякие хитрости. Если толково пользоваться их советами, совсем уж испортить еду не получится.
— Не пойму, сколько на вас готовить.
— Как ваша рука, господин мой?
Чунсик вдруг оказался рядом.
— Подрагивает, но терпимо.
— Знал бы я, что так выйдет, немного сократил бы сегодняшнюю тренировку.
— Тренироваться всё равно надо.
— И то верно.
Я называл это застольем, но вести их куда-нибудь в ресторан было нельзя.
Стоило случайно встретить человека, который меня знает, — и вечер закончился бы, не успев начаться.
— Кваннёль, прибавь огня.
— Слушаюсь, господин.
В китайской кухне хороший жар — половина вкуса.
Благодаря магии Кваннёля пламя вмиг стало в несколько раз сильнее. Бояться пожара, впрочем, не приходилось: он заранее поставил защитный барьер.
— Чунсик, закончил резать?
— Почти... Почти... Уже заканчиваю. Тяжёлое, однако, дело.
Я распределил обязанности по способностям.
Чунсик резал продукты, Кваннёль помогал мне у плиты.
Кваннёль справлялся отлично, а вот Чунсику обычный кухонный нож почему-то никак не давался. И, конечно, Кваннёль не мог промолчать.
— И это мастер меча? Даже продукты ровно нарезать не способен! Как ты собрался стать Первым клинком господина?
— Всё сказал, старый затворник?
— Продолжить, мечник?
— Да блядь, опять началось.
— Простите, господин.
— Господин мой, прошу прощения.
Алкоголь обычно помогает людям сблизиться. Правда, я понятия не имел, подействует ли он на этих двоих, которые по силе не уступают игрокам S-ранга. Но попробовать стоило.
Эти ублюдки... Они слишком часто ссорятся.
«Так я и правда не своей смертью сдохну».
Монстры меня не прикончат — я раньше помру от нервов, глядя на этих придурков. Вот честное слово.
— Так мы до ночи не закончим.
Чунсик вздохнул, посмотрев на гору продуктов рядом.
Потом взял кусок свинины.
— Эй, только без глупостей.
— Не тревожьтесь, господин.
— Эх...
Как тут не тревожиться? В одной руке у него свинина, в другой — меч за семь с половиной миллиардов вон.
Красные глаза Чунсика вспыхнули.
*Ш-шух!*
Он подбросил мясо над головой и встал в стойку.
— Рассечение свинины!
На кусок обрушилось множество ударов, за которыми я даже не успел уследить. В миску посыпались кубики меньше фаланги моего мизинца.
— Фух. Сразу на душе полегчало.
— Ты дом так не разрежешь?
— Господин мой, не беспокойтесь. Этого не случится. Одно из главных качеств мастера меча — это...
— Умение рассчитывать силу?
— Именно, господин мой. Вы прочли мои мысли?
Нет. Просто у тебя все речи строятся по одному шаблону.
Я ответил улыбкой и вернулся к сковороде. Столб огня взвился выше вытяжки и ударил в потолок.
*Гр-р-рох!*
Дом содрогнулся. Кваннёль откинул волосы назад и с обычным самодовольством протянул:
— Без защитного барьера здание, пожалуй, обрушилось бы. Ещё немного — и вышло бы крайне недостойно.
Он говорил такие вещи с совершенно спокойным лицом.
Я уже искренне жалел о своей затее.
«Надо было всё сделать самому».
Хотя нет.
«И на кой хрен я вообще так стараюсь ради этих ублюдков?»
С их помощью готовка почти закончилась. А само застолье ещё даже не началось.
...И почему-то я уже его боялся.
* * *
— Эти блюда!..
Вот когда уместно сказать, что стол ломится от еды.
Даже навскидку блюд было больше десятка.
«Хорошо, что я заказал доставку».
Сам я приготовил только острую свинину. Всё остальное пришлось доверить современным технологиям.
Оказалось, готовить столько еды чертовски тяжело.
Особенно когда по обе стороны стоят двое и только мешают.
В конце концов я сдался. На кухне осталась куча продуктов, но ничего страшного: потом понемногу всё съем.
— Когда при императорском дворе устраивали пир, столы тоже уставляли подобными яствами. Очень похоже.
— Правда?
Это что же, наша еда достойна императорского стола?!
— Господин мой...
У меня настроение сразу поднялось, а вот Чунсик, наоборот, помрачнел.
— Что такое?
— Здесь нет куриных шашлычков. Вы забыли о них?
— ...Нет их.
— ...
*Бух.*
Перед ним целая гора деликатесов, а он рухнул из-за каких-то куриных шашлычков.
— Попробуй что-нибудь другое. Нельзя же всю жизнь питаться одними шашлычками.
— Но мастер меча не может отказаться от тренировки лишь потому, что она ему надоела. То же самое и с куриными...
— Заткнись.
— Да. Затыкаюсь.
— Всё это куплено на деньги от магических кристаллов, которые добыли вы. Так что ешьте сколько хотите. И ещё!
Я развернул их лицом друг к другу.
— Хватит ссориться.
Первым заговорил Кваннёль.
— Ничего не поделаешь. Меч и магия издревле не ладили друг с другом. Мы оба достигли вершины в своих искусствах. Как же нам не спорить?
— Старый затворник впервые сказал что-то разумное. Но ради приказа господина я сдержусь. Его воля для меня важнее какой-то там гордости.
— Что? Ты готов уступить? Мечник, который задирает нос выше собственного клинка?
— А ты, выходит, не собираешься подчиняться господину? Гордость мешает?
— Я... Я не это имел в виду.
Кваннёль наконец вздохнул.
— Что ж, придётся.
По крайней мере, Чунсик иногда понимает, чего я от него хочу.
Я чувствовал себя матерью двух дурных детей.
Чунсик ковырял еду палочками, и мне ужасно хотелось отвесить ему подзатыльник.
Кваннёль хотя бы ел по-человечески. Сразу видно: он привык к хорошей кухне.
— Не думал, что однажды применю при господине манеры, которым меня учили при дворе.
Я потягивал пиво и наблюдал за ними. Даже по тому, как они ели, было видно, насколько они разные.
— Сейчас я тренируюсь в искусстве меча.
Чунсик снова и снова повторял одну и ту же фразу.
— Какое изобилие вкусов! Словно разрабатываешь новое заклинание!
А Кваннёль с удовольствием пробовал всё подряд.
«Даже в этом видны пути, которыми они прошли».
Чунсик всю жизнь оттачивал одно лишь искусство меча. Кваннёль освоил множество школ магии и вырос во всестороннего мастера.
Возможно, дело было в различии между мечом и магией. А может, в том, какими я сам задумал их, когда рисовал.
Дети, которых я нарисовал и породил. Звучит странно, но именно так я их и воспринимал.
— Приятно смотреть, как вы едите. Но, ребята...
Я почесал затылок.
— Почему вы не притрагиваетесь к свинине?
— Уже запах вызывает отторжение.
— Господин мой, по-моему, она подгорела. Напоминает неудавшееся заклинание.
— ...Я её готовил.
Они оба застыли, словно сговорились.
— Очень вкусно.
У Чунсика забегали глаза.
— Ты её не пробовал.
— Пробовал.
— Не ври. Я всё время за тобой смотрел. Ты даже в сторону этой тарелки не взглянул.
— Простите.
Похоже, мне всё-таки придётся учиться готовить.
— В следующий раз потренируюсь и сделаю вкуснее.
— Неудача — мать успеха. Не падайте духом, господин мой.
А я ведь правда считал, что хорошо готовлю.
«Наверное, со стороны так не кажется...»
Было обидно, словно кто-то одним махом перечеркнул мои десять лет самостоятельной жизни. Чтобы заглушить горечь, я открыл ещё одну банку пива.
Допивая вторую, я признал очевидное.
«Застолье провалилось к чертям».
Ни одной цели я так и не добился.
Вместо того чтобы подружиться, эти двое лишь сильнее рычали друг на друга, доказывая, кто больше предан господину. Чунсик вообще почти не ел. Паршивцы.
«Столько людей в мире голодает, а эти едой перебирают».
В тот момент я впервые понял, почему матери любят так ворчать.
Всё пиво, которое я достал, уже закончилось. Следующую банку надо было обязательно взять вместе с едой. После цирка на кухне я успел проголодаться.
Я поднялся и вдруг замер. Тень, легшая на гостиную, выглядела как-то странно.
— Что там такое?
Серое небо колыхалось. Прямо над центром Сеула раскинулось зловещее сияние, похожее на северное сияние. Из-за него и исказились тени.
— А? Вы об этом?
Кваннёль повернулся ко мне с набитым ртом.
— Ничего особенного, господин.
— Верно, господин. Не обращайте внимания. Авалон куда опаснее.
— Правда?
— Похоже, Авалон немного дестабилизировался. Скоро из него полезут монстры. Кажется, вы называете это прорывом?
Чунсик постучал палочками по тарелке.
— А, вот оно что. А я уж подумал...
Я направился к холодильнику, но на полпути остановился.
— Стоп. Что ты сказал?
— Прорыв, господин. Не обращайте внимания.
— Господин мой, раз уж вы встали, достаньте, пожалуйста, шашлычки из морозилки.
*Тр-р-инь.*
Зазвонил телефон.
У меня появилось дурное предчувствие. Я подошёл к дивану, где лежал мобильник.
[Санчхоль]
Увидев имя на экране, я сглотнул и ответил. Лёгкое опьянение как рукой сняло.
— Господин Санчхоль?
— Господин Сиху, где вы сейчас?
— Дома.
Я ответил, но голос принадлежал не Санчхолю. Нахмурившись, я спросил:
— Госпожа Хеин?
Это была Пак Хеин — игрок S-ранга, с которой Чунсик недавно сражался на тренировочном поединке.
— Да. Немедленно приезжайте в Ассоциацию.
— А что случилось?..
— Посмотрите на небо.
— Значит, всё-таки из-за него.
— Это предвестие прорыва. Мы созываем экстренное совещание, все игроки S-ранга уже едут. Так что поторопитесь!
— Но зачем я там, если собираются игроки S-ранга?!
Я не успел договорить: она уже отключилась.
Чунсик и Кваннёль поняли, что происходит, и поднялись. Глаза одного вспыхнули красным, другого — синим.
— Господин, прикажите, и я рассеку всё, что преградит вам путь.
— Если будет огонь — я скую его льдом. Если будет лёд — предам его пламени. Если явится враг — обрушу на него молнию, господин.
— Хорошо. Едем в Ассоциацию. А вы пока возвращайтесь.
Как ни крути, с ними было спокойнее. Чтобы не тратить оставшееся время призыва, я отозвал обоих.
Потом направился к выходу, но всё ещё смотрел в одну точку.
Чёрт. Я же так и не поел.