Внутри палатки рядами стояла новейшая аппаратура. В дальнем конце висел огромный голографический экран — чем-то похожий на тот, который Кваннёль создавал с помощью маны, но всё-таки совсем иной.
— Помните, как вы проводили инструктаж в Альянсе? — спросил Джеймс, пожав плечами. — Эта система сделана по его образцу.
— Хм. Топорно, однако всё необходимое присутствует.
— Правда?
Стоило Кваннёлю отозваться хотя бы немного одобрительно, как Джеймс тут же придвинулся к нему и начал с воодушевлением показывать оборудование.
— Видите вон тот блок, похожий на усилитель?
— Этот? Который выглядит непомерно тяжёлым и только зря занимает место?
— Именно. Чтобы хотя бы приблизительно воспроизвести вашу великую магию, приходится использовать немало таких грубых приспособлений.
Кваннёль приподнял бровь. Он не обиделся — напротив, явно заинтересовался.
— Впервые вижу человека, который пытается повторить моё колдовство. Особенно любопытно, что ты даже не игрок.
— Зато у нас есть наука.
— Постоянное стремление к развитию мне весьма по душе.
— Благодарю, господин Кваннёль. Я много раз пересматривал запись вашего выступления и многому научился. Сейчас сами увидите, что получилось.
Джеймс указал на складные стулья позади нас.
— Устраивайтесь поудобнее. Что будете пить — кофе или чай? Я возьму улун, это мой любимый.
Улун посреди поля боя звучал нелепо, но базу строил сам Альянс, поэтому за бедным внешним видом скрывалось вполне приличное снабжение.
— Мне тоже улун, — сказал я.
Разливая чай, Джеймс заметил незнакомое лицо и замер. Стул оказался для Ёну слишком высоким, и мальчик, сидя на краешке, болтал ногами в воздухе.
— Кстати... кто этот ребёнок?
— Здравствуйте. Меня зовут Пак Ёну. Простите, что не представился раньше.
Ёну приветливо улыбнулся первым, и растерявшийся Джеймс машинально ответил на поклон.
— Ёну, значит? Рад знакомству. Я Джеймс. Постой... какую фамилию ты назвал?
— Пак!
— Пак?..
Джеймс повернул голову так деревянно, будто защемил шею.
Даже удивился точь-в-точь как Пэк Санчхоль. Сразу видно — друзья.
— Я ещё надеялся, что ослышался, но выходит...
— Это наш младший.
Ёну тревожно переводил взгляд с меня на Джеймса. Тот смягчился и подошёл ближе, отчего мальчик немного расслабился.
— Тебя ведь Ёну зовут? Кофе тебе рано, а чай, наверное, не понравится. Будешь колу?
— Буду!
— Я видел, как ты управлял огромными духами. Впечатляет. Подожди минутку.
Отделение с напитками находилось в другой стороне, однако Джеймс зачем-то торопливо двинулся ко мне.
Он что, решил, будто кола — это я?
Подойдя вплотную, он понизил голос:
— Почему вы заранее не предупредили о такой важной детали?
— А как? У меня даже вашего номера нет.
— Есть же Пэк Санчхоль! Передали бы через него, и он сразу сообщил бы мне.
— Вы сами сказали, что дело срочное.
— Это верно... Просто ребёнка я совершенно не ожидал. Надо распорядиться, чтобы в поставку добавили игрушечного робота или что-нибудь подобное. Может, на складе уже есть. Позже проверю.
— Да бросьте. Ёну у нас очень взрослый. И вообще, он не обычный ребёнок, а мой призванный.
Лицо Джеймса сразу стало серьёзным.
— Значит, при такой внешности он невероятно силён. Как и остальные.
Вот именно. Какие ещё игрушки существу подобного уровня?
— Не судите о нём по возрасту.
Джеймс надолго замолчал, сжав губы, а потом твёрдо возразил:
— Нет. Как ни посмотри, он всё равно ребёнок. Пусть даже призванный. По-моему, в таком возрасте человек должен жить как ребёнок.
— Вот как?
— Когда про ребёнка говорят, что он слишком взрослый, это обычно значит, что ему пришлось пережить то, чего переживать не следовало. Поэтому я не считаю такие слова похвалой.
Его искренность задела меня куда сильнее, чем я ожидал.
— Смотрю на Ёну и вспоминаю себя, — продолжил Джеймс уже горше. — Мне в детстве тоже постоянно твердили, какой я взрослый. А куда было деваться? Я один оказался в США, совсем мальчишкой, даже не в Корее. Пришлось цепляться за жизнь зубами. Иначе бы не выжил.
Похоже, в Ёну он видел собственное прошлое.
— Поэтому примите для него подарок. Ради самого Ёну.
— Хорошо. Тогда буду ждать.
Джеймс снова улыбнулся.
— Спасибо.
Он достал из внутреннего кармана блокнот и сразу что-то записал.
— Интересно, какие роботы ему нравятся? Наверное, лучше взять несколько разных. Хоть один да приглянется.
Я кивнул.
Не то чтобы я совсем забыл о потребностях Ёну. Скорее откладывал их, потому что ничего срочного не происходило. К тому же его расположение ко мне изначально получило прибавку в один пункт, и я не особенно переживал. В конце концов, Ёну был моим призванным.
Но я примерно понимал, чего опасался Джеймс.
«Он говорил, что скучает по маме и папе».
Надо будет осторожно расспросить его, когда появится время. Скорее всего, он снова ответит, что ничего не помнит.
И всё же я был тем, кто его призвал. Значит, обязан понять его боль и помочь. Не только как хозяин призванного — просто как взрослый человек.
Возможно, именно этого Джеймс от меня и добивался.
— После боя у аэропорта активность заметно снизилась! Ещё раз огромное вам спасибо! — громко объявил он и хлопнул в ладоши, намеренно разгоняя тяжёлое настроение.
— А почему дядя Чунсик так долго не идёт? — тихо спросила Сиа. — Что-то он задержался.
— Разберётся.
По дороге я успел оценить местных игроков. Даже если бы половина из них набросилась на Чунсика одновременно, победил бы он.
Стоило вспомнить о нём, как снаружи донёсся его рёв:
— Вы чего глаза вылупили?! Лучше бы вместо зависти ещё сотню раз деревянным мечом махнули!!
Джеймс, указывавший пультом на экран, от неожиданности втянул голову в плечи.
— Чуть не оглох...
— Сигарету погасил, живо!!
Не знаю, каким именно образом Чунсик наводил порядок, но, судя по голосу, дело шло бойко.
— Вы считаете прорыв шуткой?! О... куриный шашлычок. А это какой вкус? Давали на обед? Неплохо!
Нет, пожалуй, не очень бойко.
И почему стыдно опять мне?
Решив, что слушать дальше бессмысленно, Джеймс постучал по экрану.
— Итак, начнём краткий инструктаж.
Внизу первого слайда стояло: «1/23».
Краткий, значит.
Я вспомнил вид с высоты, когда мы летели на Крохе. «Большая всё-таки территория». А ведь до сих пор игроки толком не могли перейти в наступление. По сути, настоящее прохождение прорыва начиналось только сейчас.
— Я многому научился, наблюдая за выступлением господина Кваннёля, — повторил Джеймс уже не в первый раз.
Он нажал кнопку. На втором из двадцати трёх слайдов во весь экран появилось моё лицо.
Кваннёль тут же вскочил и низко поклонился изображению.
— Учился ты превосходно!!
Я стоял в двух шагах, но этот идиот всё равно кланялся моему портрету. А Джеймс смотрел на него и довольно кивал, словно получил высшую оценку.
Так и хотелось дать обоим по затрещине. Может, закрыть глаза и не сдерживаться?
— Ёну, я на минутку прикрою тебе глаза, — сказала Сиа.
— Зачем, нуна?
— Такое детям видеть вредно. Ужас какой.
Это моё лицо! Что с ним не так?!
Я недовольно посмотрел на Сиа. Та мило улыбнулась, но ладонь с глаз Ёну не убрала.
«К чёрту этот прорыв. Внезапно захотелось домой».
Снаружи снова загремел Чунсик:
— Пусть игроки и не болеют обычными болезнями, от сигарет всё равно одна дрянь!
Через секунду он уже орал ещё громче:
— Вы там совсем охренели?! Дорогу до аэропорта помните? Бегом туда и обратно! Кто воспользуется маной — побежит ещё круг. Последний — тоже ещё круг. Марш!!
От происходящего становилось тревожно.
Ничего страшного, если оставить его без присмотра... правда?
* * *
Всего насчитывалось пятнадцать точек. Часть из них я не заметил с воздуха.
Боссов было столько же. Хуже того, точки соединялись между собой, словно узлы паутины. Стоило ударить по одной без подготовки — и монстры окружали отряд со всех сторон. Так можно было потерять всех людей разом.
Закончив объяснение, Джеймс тяжело вздохнул.
— Никогда не видел прорыва с такой строгой системой. Всё выглядит так, будто...
— Будто он возник не сам по себе, а кто-то сознательно расставил точки?
Джеймс энергично закивал.
— Да! Некоторые расположены именно там, где проще всего отрезать игроков от остальных. И монстры почему-то всегда появляются на участках с самой слабой обороной. То же самое произошло у аэропорта.
Вот к чему он вёл.
— Похоже, кто-то разместил точки намеренно и теперь управляет всем прорывом.
Джеймс ещё сомневался, но явно склонялся именно к этой версии.
— Помните нападение на аэропорт, когда вы прилетели в США? Здесь всё развивается почти по тому же сценарию.
Я вспомнил того игрока из The Black, который прятался в аэропорту, приглушив ману. Как же его звали?
— Ты говоришь о Мераки? — спросил Кваннёль.
До сих пор так его называет, дебил.
— О Химере.
— Разве вы не говорили, что фамилию следует ставить после имени?
— Это не настоящее имя, а прозвище. По-твоему, тогда тебя надо звать Магом Башней?
— Хм... Справедливо.
Наконец понял. Хотя я был готов поставить всё состояние на то, что в следующий раз он снова скажет «Мераки».
— Пока доказательств недостаточно, — вмешался Джеймс. — Вернёмся к этой версии, когда появится больше сведений. Сейчас главное — остановить прорыв.
Он был прав.
План оказался прост: уничтожать точки с внешнего кольца и постепенно сжимать заражённую область.
Многие участки уже сильно пострадали. Оставь всё как есть — начнётся настоящее заражение, и мы получим такой же кошмар, как во время падения Башни магов Кваннёля.
— Фух. Я проводил этот инструктаж для каждой новой группы игроков. Кажется, с каждым разом получается всё лучше.
— То есть моё лицо вы показывали всем без исключения?
— С гордостью.
Я покачал головой.
Вот чему он научился у Кваннёля.
А я ещё гадал, почему некоторые игроки ненавидят меня с первой минуты.
«Всё из-за этих чёртовых слайдов!»
Представляю: человек и так умирает со скуки на инструктаже, а тут ему показывают мою рожу размером со стену. Я бы тоже взбесился.
Когда собрание закончилось, в палатку вошёл Чунсик.
Выглядел он слишком бодрым и довольным. Это настораживало.
К тому же его крики давно стихли. Я подозрительно прищурился.
— Ты никого не убил?
— Клянусь собственной жизнью, я приложил все силы, чтобы обойтись без смертей. Это оказалось непросто.
— То есть сделал всё, кроме убийства?
— Не тревожьтесь. Я лишь слегка наставил их на путь истинный.
Теперь я переживал ещё сильнее. Где они вообще? Точно живы?
— Сейчас они усердно отрабатывают горизонтальный удар.
— С какой стати?
Чунсик гордо расправил плечи.
— Зависть рождается из слабости духа. Я помог им укрепить сердце.
— А горизонтальные удары тут при чём?
— Ничто не закаляет разум лучше, чем тренировка тела.
— А... Ну да.
Получается, он просто устроил им тренировку. Заодно заставил бросить курить.
Станут здоровее.