Признаться, я немного блефовал.
Я призыватель, а ты призванный.
Допустим, ты мне не веришь. И что ты тогда сделаешь?
Ни один призванный не нашёл бы хорошего ответа. Но я всё равно старался отнестись к Карселло с уважением.
Похоже, он это оценил.
Начиная с шестьдесят седьмого этажа Карселло стал действовать гораздо активнее. Больше не пытался постоянно скрываться, двигался с предельной скоростью и расчищал этажи один за другим.
Вокруг него струилась золотая мана, а на плече сидел Красный камешек.
Пламя, вырывавшееся из кинжалов, плохо сочеталось с образом скрытного убийцы. Зато по разрушительной силе нынешний Карселло превосходил прежнего во много раз.
*Вжух!*
Он провёл кинжалом сверху вниз.
По следу лезвия протянулась огненная полоса. Пламя вырвалось вперёд и выжгло всё на пути.
Мой призванный оказался по-настоящему силён. После прохождения шестьдесят шестого этажа его уровень вырос, и теперь кинжалы Карселло не знали пощады.
Шестьдесят седьмой этаж остался далеко позади. Мы уже находились на шестьдесят восьмом.
Говорить больше было не о чем, поэтому Карселло вступил в бой сразу после входа. До завершения этажа оставалось совсем немного.
— Но... тебе не кажется, что ты слишком размашисто орудуешь кинжалами? — спросил сидевший у него на плече Красный камешек.
— Передо мной чудовища. Поэтому я их режу.
— И всё же!
Красный подпрыгнул и завис перед лицом Карселло.
— Как ни крути, это мои копии. Я смотрю на них собственными глазами, а ты расправляешься с ними как мясник. Это слишком жестоко.
— Прошу прощения. Но не забывай: твоё пламя тоже участвует в убийстве.
Причина их спора была проста.
«Надо же было появиться именно духам».
Противниками оказались копии четырёх камешков для го, служивших Ёну. Они были гораздо слабее оригиналов, а тела покрывали чёрные узоры — сразу видно, что их исказили.
— Кх... Такое чувство, будто режут меня самого.
При каждом ударе Карселло Красный камешек вздрагивал, словно кинжал проходил по его телу.
— Дядя, наверное, остальных духов лучше пока не призывать?
— Я тоже так думаю.
Зрелище и без того было тяжёлым. Хуже всего, что сражался именно Карселло.
Любой из остальных хотя бы ради Красного действовал бы осторожнее. Карселло подобными тонкостями не страдал.
Я бегло просмотрел сообщения о рекорде и первом прохождении, после чего мы вошли на шестьдесят девятый этаж.
Нас будто ждали. Со всех сторон появились копии четырёх великих духов.
— Их немало, — нахмурился Кваннёль.
— Сложность действительно выросла. Обычный игрок сюда даже носа не сунул бы.
Десятки духов, каждый почти уровня S-ранга. Вдобавок они владели четырьмя разными стихиями, и подобрать защиту против всех сразу было почти невозможно.
Они окружили нас плотным кольцом.
Но перед Карселло оставались лишь сгустками маны.
— Тьма.
Он произнёс слово, запускавшее технику, и вонзил кинжал в землю.
Мир погас.
Вместе со зрением будто исчез и слух. Внезапная тишина заставила меня замереть.
Придётся поскорее привыкать к этой способности.
— Дядя.
Позади раздался голос Ёну.
Дрожащая рука вцепилась в мою штанину. Я прикинул, где находится его голова, и осторожно пошарил ладонью во тьме. Вскоре пальцы коснулись мягких волос.
Я ласково погладил его.
— Всё хорошо, Ёну. На семидесятом этаже победим главного врага, и тогда эти духи освободятся.
— Правда?
— Конечно. Так было каждый раз. Значит, получится и сейчас.
Но Ёну отличался от остальных призванных.
— Мы и здесь не увидим маму с папой, да?
В голосе ребёнка звучала усталая обречённость. От этой тоски у меня перехватило горло.
Я не знал, что сказать.
Его потеря находилась далеко за пределами того, что я мог исправить. Оставалось только утешать — беспомощно и, возможно, впустую.
Туман начал редеть.
Повсюду лежали обломки льда, сгустки угасающего пламени и другие останки существ, некогда бывших духами.
— Бедные создания... Потерпите ещё немного. Истинный хозяин скоро избавит вас от мучений.
Красный камешек раскрыл настоящую силу.
Он вырос до размеров большого здания, сложил массивные руки у груди и молча поклонился павшим.
Это было и прощание, и короткий погребальный обряд.
Карселло какое-то время смотрел на него, затем прошёл мимо и снова взялся за кинжалы.
— Лучше двигаться дальше, а не тратить время на скорбь.
— Холодный же ты человек.
— Мы на вражеской земле. Чувства здесь становятся слабостью.
— Ещё и рассуждаешь как лёд. Потому и стал ассасином? Я слышал твоё имя — Чёрный туман Карселло. Только не слишком ли ты прячешь за этим туманом самого себя?
— Нет смысла открываться без необходимости.
Красный снова уменьшился и привычно устроился на плече Карселло.
— Они чудовища и всего лишь мои копии. Но в то же время они — часть нас. Постарайся убивать их прежде, чем они успеют почувствовать боль.
— Постараюсь.
— Наша цель не изменилась. Мы поднимаемся, чтобы защитить Тхэсан.
Карселло ничего не ответил. Красный продолжил так же спокойно:
— И они нападают на нас, потому что тоже защищают эту гору.
— Странно.
— Мы одинаково хотим сохранить Тхэсан и того, кто находится на вершине.
— Я сведу их страдания к минимуму.
— Благодарю.
Похоже, эти двое начали понемногу ладить.
Это было хорошо. Доверие к остальным со временем превратится и в доверие ко мне.
Мы миновали хребет и углубились в горы. До вершины оставалось два этажа. Духов, преграждавших путь, становилось вдвое больше.
— Дядя... Я передумал.
— О чём?
— Позову всех. Думаю, им лучше увидеть это своими глазами.
— Хорошо. Поступай так, как тебе легче.
Ёну решительно кивнул. Рядом появились остальные три великих духа.
На этот раз они не были маленькими камешками.
Перед нами возвышались исполины, похожие на древние деревья, прожившие сотни лет. Не жалкие копии, а настоящие великие духи во всей своей силе явились в ложный Тхэсан.
— Тхэсан... Наш Тхэсан. Земля, что вырастила нас. Земля, которую мы потеряли.
— Нам придётся разрушить Тхэсан своими руками. Это причиняет боль, но...
— Мы должны помочь Чёрному туману.
Четверо остальных призванных в бой не вмешивались.
Они лишь охраняли меня. Чунсик держал ладонь на рукояти меча и время от времени похлопывал себя по боку.
— Господин, когда я впервые встретил Райну, я тоже так убивался?
— Гораздо сильнее.
— Да бросьте. Не настолько же. Наверное.
Сиа втиснулась между нами.
— Ещё как! «Уа-а-а! Уа-а-а-а!» — вот так вы ревели.
— Слишком уж ты преувеличиваешь.
— Но вам и правда было очень больно.
— С этим не спорю.
Чунсик приложил ладонь к боку.
— Райна глубоко ранила меня именно здесь. До сих пор стоит увидеть луну — и это место начинает ныть.
Фантомная боль обычно остаётся в утраченной части тела. У Чунсика болело не тело, а память о потерянном человеке. Но разве от этого она становилась менее настоящей?
Душевные раны не исчезают быстро.
Даже Чунсик спустя столько времени порой тосковал. А великим духам предстояло собственными руками разрушить Тхэсан, который был для них всем. Можно не спрашивать, что они чувствовали.
— Ёну, пойдём.
— Да, дядя.
Он тоже выглядел подавленным.
Очередной этаж был пройден. Все посмотрели на меня: теперь оставалось подняться дальше.
Но рука почему-то не тянулась открыть переход.
Я встретился глазами с великими духами.
— Истинный хозяин, — осторожно заговорил Красный камешек. — Продолжим подъём. Мы будем сражаться до конца.
— Вы справитесь без нас до семидесятого этажа?
— Мы исполним приказ.
Четверо великих духов одновременно склонили головы.
Карселло стоял среди них. Он неловко оглядел новых товарищей, затем поймал мой взгляд. После короткого колебания тоже поклонился.
— Потерпите ещё немного.
— Пока что я исполню ваш приказ.
Он относился ко мне почти так же, как раньше, но голос стал заметно мягче.
Тхэсан был ненастоящим. Чувства тех, кто шёл по нему, — нет.
* * *
Говорят, чтобы по-настоящему узнать малознакомого человека, нужно сходить с ним в горы.
Усталость и трудности быстро срывают маски. Мало где чужой характер раскрывается так легко, как на тяжёлом подъёме.
Возможно, с Карселло происходило то же самое.
На суровом шестьдесят девятом этаже он сам того не замечал и понемногу показывал настоящего себя.
Окружённый заботой духов, Карселло с прежним невозмутимым лицом рубил их искажённые копии.
После каждого взмаха кинжала из земли вырывался огромный ледяной столб.
Вслед за каждым шагом взметалось пламя. С каждым выдохом мир то погружался во тьму, то снова вспыхивал светом.
Получив силу всех великих духов, на этом этаже он стал непобедим.
Вскоре Карселло покончил с противниками и подошёл ко мне.
— Сразу войдём дальше?
Сообщение о прохождении уже появилось, и я кивнул.
Перед переходом на семидесятый этаж я оглядел окрестности. Через несколько секунд услышал Кваннёля.
— Господин, я ничего не нашёл.
— Жаль.
— Сиа позаботится о младшем.
Сразу после входа на шестьдесят восьмой этаж я дал Кваннёлю отдельное поручение: найти любые сведения о родителях Ёну.
Пока Карселло и великие духи сражались, Кваннёль обыскал всё вокруг. Увы, безрезультатно.
— Может, на семидесятом этаже будет иначе.
— Я продолжу поиски.
— Действуй по обстановке. Решение оставляю за тобой.
Я вложил в эти слова полное доверие. Кваннёль ответил твёрдо:
— Понял.
Закончив разговор, я коснулся окна статуса.
Пришло время достичь края Тхэсана — логова древнего дракона.
Я ненадолго закрыл глаза. Когда открою, мир уже изменится.
«Хотя можно ведь и не закрывать».
Но привычка укоренилась слишком глубоко.
Понять, что переход завершён, было легко и с закрытыми глазами. В какой-то момент знакомая мана исчезала, а вместо неё на тело обрушивалась новая — незнакомая и сильная.
Так случилось и сейчас.
Тесный густой лес пропал. Перед нами раскинулась огромная открытая площадка.
Место казалось знакомым. Именно здесь я впервые встретил Кроху.
Но теперь всё выглядело иначе.
Древнего дракона не было. Со всех сторон нас окружала плотная чёрная мана — та самая, что породила туман на горе.
Словно кто-то создал извращённую тёмную копию драконьего логова.
[Появился Хозяин Тхэсана, обезумевший дракон Магарос.]
Что-то не сходится.
Сообщение говорило о драконе, но перед нами не было ни единой чешуйки.
Вместо него на площадке стоял мужчина средних лет и без всякого выражения смотрел на нас.
— Господин Магарос...
— Нет. Это не он.
— Всего лишь подделка, принявшая его образ.
— Верно. Перед нами не господин Магарос. Это враг, который преградил путь.
Великие духи высказались один за другим.
Получается, этот мужчина изображал родителя Крохи?
Словно подтверждая догадку, Магарос поднял руку. Свет вокруг мгновенно исчез.
*Ш-шух.*
Ладонь медленно опустилась.
Над нашими головами возникла чудовищная масса маны, принявшая форму огромной драконьей лапы.
*Гр-р-рах!*
Она прожгла воздух, рухнула вниз и взорвалась с оглушительной силой.
— Твою мать...
Не вмешайся Чунсик с Кваннёлем, нас бы смяло на месте.
— Дядя! Это хозяин Тхэсана... Но сейчас...
Ёну прикусил нижнюю губу.
— Но сейчас это не хозяин Тхэсана.
— Захватчики Тхэсана умрут здесь все до единого.
Не успел Ёну договорить, как хозяин горы Магарос оскалил клыки.