— А-а...
— Хо-о...
Все вороны издали один и тот же протяжный крик. От него по позвоночнику пробежал ледяной холод.
А дальше стало ещё хуже.
Птицы распахнули крылья, взмыли и закружили над нами. Снизу их стая походила на огромный чёрный диск.
— Огонь.
По этой команде все головы одновременно повернулись к нам. Острые, как клинки, клювы нацелились прямо на меня.
*Лязг!*
Чунсик в одно мгновение выхватил меч и отбил ближайшего ворона.
— ...Что это вообще за атака?
Он нахмурился и перевернул упавшую птицу носком сапога.
— Они давно мертвы.
— Что? Это не живые вороны?
— Похоже, Терраса управляет трупами. Если мы погибнем здесь...
— То станем такими же марионетками?
— Не исключено.
Меня снова передёрнуло. Чунсик принял стойку и невозмутимо заметил:
— Правда, мои мышцы слишком крепки, чтобы их было легко переделать подобным образом. Впрочем, к чему размышлять? Такой возможности у врага всё равно не будет.
Какая широта души: даже о трудностях монстра беспокоится. Сразу видно — мой призванный. Просто образец поведения.
— Сиа.
Она решительно кивнула.
— Я хотела поберечь силы. Мы знакомы совсем недолго, и мне хотелось позже удивить вас подарком...
Сиа выдохнула, опустила голову и широко развела руки.
— Мне неприятно пользоваться силой ордена, который меня отлучил.
Когда она снова подняла взгляд, я на миг увидел в ней Чунсика.
Так смотрит человек, уже решивший убить противника.
В глазах Сиа горела та же холодная решимость.
— Но это единственное ремесло, которым я владею. Придётся воспользоваться.
*Ша-а-ах!*
Нас окутало золотое предрассветное сияние. От него веяло святостью и тихим теплом. Роскошные переливы, будто прошедшие сквозь витраж, наполнили воздух, а внутри них проступил смутный знак. Герб ордена?
Трупы воронов не смели приближаться к свету. Кваннёль, раздражённый самим присутствием чёрной магии, заговорил жёстче обычного:
— Чёрная магия лучше всего умеет обращаться с жизнью. Точнее — со смертью. Эта тварь, вероятно, тоже стала следствием мощного ритуала. Но прощения ей всё равно нет.
Следствием ритуала? Значит, над ней ставили опыты?
— Похоже, ей досталось. Потому и превратилась в такое чудовище?
— Не жалейте её, господин. Уже одно то, что она — порождение чёрной магии, — достаточная вина.
— Дядя Кваннёль, нападём вместе.
— Хорошо.
Целительница, в сущности, тоже разновидность мага, так что общий язык они нашли быстро.
Один Чунсик оставался мечником. Видимо, успел почувствовать себя лишним: стоило нашим взглядам встретиться, как он торжественно произнёс:
— Господин мой, когда станете создавать четвёртого призванного, непременно выберите воина с мечом.
— Что значит «выберите»? Они тебе не карточки из набора.
— Господин мой!
— ...Ладно, подумаю.
Я дал уклончивый ответ и отвернулся. Главное — спрятаться от его давящего взгляда.
— Убью.
— Я с этой вороной знаком, что ли? Почему она всё время мне тыкает? Бесит уже.
— Было бы ещё страннее, если бы монстр обращался к вам почтительно, господин.
Кваннёль посмотрел на меня с искренним недоумением. И зачем он вдруг сказал разумную вещь?
— Ладно, прикончим её и уйдём. Здесь слишком мрачно.
Все трое склонили головы. Роли распределились сами собой.
Сиа накрыла этаж заклинанием, которое одновременно усиливало союзников и било по площади.
— У всякого существа есть брешь. Я лишь найду её и нанесу удар.
Кваннёль поднял руку. Свет начал стекаться к нему издалека.
Я уже видел это заклинание.
— Луч сквозь брешь.
Но теперь его мощь была несравнимо выше. Столб света стал шире и плотнее.
Пока я любовался, Чунсик рванул вперёд так быстро, что сам превратился в сияющую полосу. После моего перехода на четвёртый уровень в основном сражалась Сиа, поэтому я ещё не успел понять, насколько выросли двое старших. Сейчас выпал подходящий случай.
*Свист!*
— Господин мой.
Чунсик рассёк налетевшего ворона надвое и сверкнул глазами ярче, чем вся стая.
— Что?
— Наконец я покажу, почему меня называли мастером меча и почему только мне дозволено носить этот титул.
Я невольно напрягся. Его присутствие стало иным.
Количество маны почти не изменилось, но изменилось её движение. Раньше вся сила стекалась к мечу. Теперь она прошла по всему телу Чунсика.
А затем...
*Ш-ш-ш.*
Рядом с настоящим клинком возник второй — точная копия, сотканная из энергии.
— Я пока не достиг прежней вершины, но всё же смотри внимательно, жалкий остаток чёрной магии.
Чунсик гордо поднял голову и не отрывал взгляда от Террасы.
— Любой мечник, владеющий маной, способен создать подобное. Самая простая из основ. В моё время это считалось обычным сгустком силы, но позднее люди стали называть его аурой.
Не знаю, отражает ли сила характер владельца, однако аура Чунсика всегда была ровной и вытянутой. Сейчас она выглядела иначе.
Красная энергия клинка дрожала и выбрасывала ману неровными языками. Казалось, он держит в руке не меч, а медленно колышущееся пламя.
С совершенно безразличным лицом Чунсик взмахнул клинком в сторону Террасы.
Всё, что оказалось на линии движения, от начала взмаха до его конца, раскололось точно пополам.
Десятки полос маны разошлись кругами по крыше. Терраса даже вскрикнуть не успела — просто обмякла и рухнула.
Терраса, босс тридцать пятого этажа, погибла от одного удара.
— ...Что это сейчас было? Новый приём?
От восторга у меня дрогнул голос.
Мало того что мои иллюстрации ожили — они продолжали расти. Эти трое были почти моими детьми. Разве можно спокойно смотреть, как они становятся сильнее?
— Это основа, которую предстоит освоить вам. И самый короткий путь к званию мастера меча.
...Всё впечатление испортил. Неужели нельзя хоть раз сказать что-нибудь красивое и не приплести тренировку? Характер — просто дрянь.
После гибели Террасы стая распалась. Вороны вернулись к истинному виду: один оказался куском мышц, другой — клочком плоти, третий — обломком кости или отдельным глазом. Все они были частями чьего-то тела.
А мир наконец снова наполнился светом.
— Господин мой, я наконец достиг хотя бы той ступени, с которой могу начать ваше обучение. Клянусь титулом мастера меча: отныне тренировки будут по-настоящему достойными вас.
— Обойдусь.
— Силу, пробуждённую вами, я целиком посвящу вам!
— Я сказал, не надо. Кваннёль!
— Да, господин?
— Погаси свет. Слишком ярко.
— ...Только что вам было слишком темно.
— Погаси. Глаза режет.
— ...Какая переменчивость. Хорошо.
Кваннёль что-то проворчал, но я не слушал. И что плохого в темноте? Она успокаивает, помогает сосредоточиться. И Чунсика не видно. Одни преимущества.
— Господин мой! От одной мысли, что я передам вам эту ступень мастерства, грудь готова разорваться!
А моя — от одного его голоса.
[35-й этаж пройден.]
[Игрок Пак ** установил рекорд прохождения 35-го этажа!]
[Итоговое время: 15 минут 12 секунд.]
— ...Почему опять рекорд?
Мы столько провозились, что я был уверен: на этот раз ничего не выйдет. Тогда почему?
Кваннёль ответил так, будто речь шла об очевидном:
— Господин, это тридцать пятый этаж.
— Я в курсе.
— А прежний рекорд вам известен?
Я покачал головой.
— Три часа двадцать минут. Его установила The Black.
— ...Серьёзно?
Кваннёль пожал плечами. Врать ему не было смысла.
Постойте. Значит, за нашими пятнадцатью минутами сразу идут три часа двадцать?
— Откуда такая разница?
— Причин несколько.
Он улыбнулся и выдал краткую лекцию от «лучшего преподавателя Кваннёля».
Способности Сиа полностью подавили все механики этажа. «Луч сквозь брешь» сильно ослабил Террасу. А Чунсик завершил бой одним ударом, поэтому мы миновали вторую и третью фазы.
— ...У этой вороны было три фазы?
— Вспомните древнюю драконицу, господин. У неё было две.
Логично.
Если у напичканной чёрной магией драконицы имелись две стадии, то три у босса более высокого этажа не должны удивлять.
Именно сочетание наших сил дало эти пятнадцать минут. По спине прошёл холод, ещё сильнее, чем при виде стаи из мёртвых птиц.
Вот теперь мы влипли. Сегодня возвращался Санчхоль, а я даже не знал, во сколько он прилетит. От этого тревога становилась ещё сильнее.
С тяжёлым предчувствием я покинул Авалон.
*Ша-а-ах!*
Из вестибюля мы сразу перенеслись домой.
Трое призванных выстроились у меня за спиной в порядке создания.
Не думал, что у них есть собственная иерархия. Чунсик любил строить меня, но на остальных почти не давил, поэтому строй выглядел неожиданно... Постойте.
Какого хрена он вообще строит только меня?
— С возвращением.
— Да, мы верну...
Я осёкся и застыл.
Голос был знакомым. Этот человек знал код от моего дома, мог запросто встретить меня у порога и, главное...
— О, так вы уже вернулись?
— Чунсик, рад вас видеть! Я из аэропорта сразу сюда!
...он дружил с Чунсиком.
— Санчхоль?!
— Давно не виделись, Сиху.
Пэк Санчхоль добродушно улыбнулся и протянул руку.
— Едва вернулся, сразу получил массу новостей.
Когда он так довольно улыбается, мне всегда тревожно.
— Поздравляю со вторым местом. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Он слегка кивнул.
— ...И всё?
— Да. А что?
Почему только это? Он не из тех, кто ограничивается одной фразой. Я настороженно всмотрелся в его лицо.
Спокойная реакция радовала, но выглядела подозрительно.
«Может, привык?»
Тут на лице Санчхоля растянулась улыбка, достойная Джокера.
— Слышал, вы прошли тридцать пятый этаж за пятнадцать минут.
Я крепко зажмурился. Хотелось скрывать новость хотя бы подольше, но внутренний шпион из Ассоциации каждый раз сдавал меня молниеносно.
— The Black потратила на этот этаж около трёх часов, хотя подготовилась заранее. А вы управились за пятнадцать минут, не получив от меня почти никаких сведений.
Вдруг его взгляд остановился на Сиа.
— Постойте... Сиху! Почему вы сразу не сказали?
— О чём?
— Ну конечно, у человека вашего уровня не могло никого не быть.
Что за безумие? Прочитав мой вопрос по лицу, он приблизился и прошептал:
— Ваша девушка очень красива.
— Что?
— Что?
Мы с Сиа переспросили одновременно.
— Она не моя девушка.
— Тогда почему столь прекрасная особа находится в таком месте?
Что не так с моим домом? За долю секунды я успел задуматься, не проще ли оставить его в заблуждении.
Но ответ нашёлся прежде, чем я успел принять решение.
— Это моя третья призванная.
— А, значит, не девушка, а новая... Что?!
Пэк Санчхоль распахнул глаза, вцепился мне в плечи и заорал:
— Почему вы не сказали раньше?!
— Она появилась только вчера! Как я должен был сообщить, если вы были за границей?
— Какая потеря!.. С тремя призванными никакое давление не помешало бы вам занять первое место!
Он рухнул на пол и принялся колотить ладонями по паркету.
— Ох, горе-то какое!
Да уж.
Вот уж действительно — горе, чтоб его.