Вот уж не думал, что однажды мы трое сойдёмся во мнении. Неужели сегодня конец света?
Сиа сумела совершить невозможное. Вот что значит моя призванная. Но это всё равно не отменяло разговора, который нам предстоял.
— Когда Сиа вернётся, надо будет ей кое-что сказать.
Что значит «я ещё не настолько крут»? Может, я и сам так думаю, но думать так позволено только мне.
— Господин, я с ней поговорю. Она ещё младшая и многого не понимает.
— Тебе нельзя. У тебя вместо сочувствия одна голая логика.
— ...О чём вы?
— Неважно.
Я отодвинул растерявшегося Кваннёля, но тут вперёд влез Чунсик.
— Тогда позвольте мне, господин мой.
— Тебе тоже нельзя. Опять начнёшь про тренировки?
— Тренировки тут ни при чём. Есть вещи поважнее...
Иногда я не мог понять, шутит он или говорит всерьёз. Впрочем, ответ всегда был один: Пак Чунсик никогда не шутит. Сегодня ничего не изменилось.
— Я так и знал. В общем, забудьте. Лучше двигайтесь вперёд. Быстро закончим здесь и уйдём.
Я невольно потёр запястье: под золотым крестом разливалось тепло.
Метка мерцала мягким золотистым светом, но пока от неё будто бы не было никакой пользы.
«Сиа говорила, что через неё сможет следить за моим состоянием».
Способность новая, но определённо полезная.
Сейчас я действовал один, однако позже, когда придётся работать с другими игроками, такая связь наверняка пригодится. Сиа понемногу знакомилась с этим миром, а я тем временем узнавал её.
Я не спеша огляделся. Место напоминало настоящее подземелье.
И тут меня осенило. Я повернулся к Кваннёлю. Когда Авалон только появился, прорывы случались, а вот о заражённых зонах никто не слышал.
Кваннёль поймал мой взгляд и сам заговорил:
— Авалон существует уже давно. За это время произошло бесчисленное множество прорывов, и после каждого в окружающем мире оставалась мана.
Получалось, заражение возникало там, где её накапливалось слишком много. По сути, тот же прорыв, только в другой форме.
— Я думал, мы быстро разберёмся: сложность невысокая. Но заражение... Нет, господин, мне здесь не по себе.
С тех пор как мы углубились внутрь, лицо у него стало каменным.
— Темно, сыро. Кому такое понравится?
— Да. Дело и в этом тоже, но...
Он замолчал так многозначительно, что даже последний тугодум понял бы: Кваннёль ждёт вопроса.
А я, между прочим, не так уж плох в подобных вещах. Я сбавил шаг и поравнялся с ним.
— Что ещё?
— Башня магов, которой я управлял, погибла из-за заражения.
— ...Что?
Вот это уже было серьёзнее, чем я ожидал.
— Ты это помнишь?
— Да. Я не помню, с чего всё началось и как развивалось. Но последствия врезались в память так, словно их выжгли клеймом.
Сиа помнила лишь то, что её отлучили от ордена. Кваннёль точно так же помнил только гибель своей башни.
Он провёл ладонью по чёрному песку под ногами. Движение выглядело слишком привычным.
Вообще-то дуэт Чун-Кван знал об Авалоне куда больше меня. Оно и неудивительно: именно Кваннёль когда-то придумал новый способ обороны от прорывов.
«Странно было бы, если бы он ничего не знал о заражении».
— Предсказать его невозможно. Оно вспыхивает внезапно, без предупреждения. Поэтому я не успел ничего сделать, и все мои ученики погибли.
Вот, значит, как. Они почти никогда не рассказывали о прошлом, и я понятия не имел, через что им пришлось пройти.
— Раз мы нашли заражённую зону, лучше не терять бдительность. Пусть эта совсем небольшая...
— Санчхоль сказал, что она уже не первая. Кажется, вторая.
— Хм. Подобные зоны наверняка возникают по всему миру — большие и маленькие. Сам факт их появления означает, что мана Авалона уже проникла на Землю. Возможно, это лишь начало настоящей беды.
— То есть мана понемногу пожирает всё вокруг?
На его мрачном лице наконец появилась улыбка.
— Именно, господин. Поэтому нам и нужно яйцо древнего дракона. Оно способно поглощать ману. Яйцо впитает то, чем пропитано это место, и очистит его.
Ага. Значит, мы и вылупление приблизим, и заражённую зону приведём в порядок. Два дела разом.
— Тогда пошли.
Мы ускорились. Чем дальше заходили, тем гуще становился мрак и тем более сильные чудовища попадались. Но перед Чунсиком и Кваннёлем они были не опаснее мошкары.
Эта мошкара, словно мухи над помойкой, вскоре облепила нас со всех сторон.
— Кваннёль, сколько их?
— Около сотни.
— Эй, дядька, сзади!
Шедший впереди Чунсик резко обернулся ко мне. В ту же секунду за спиной дохнуло опасностью.
— Дядька?
— Вырвалось. Простите, господин мой.
Что ни день, то новый вид неповиновения. Хотя чего ещё ждать от этого олуха? Я уже открыл рот, чтобы высказать ему всё, но не успел.
Чудовище навалилось на меня раньше, чем я потянулся к мечу.
*Вспышка!*
Крест на запястье полыхнул ослепительным светом.
*Киии-и-и!*
Чудовище дёрнулось и на миг застыло, не в силах смотреть на сияние.
Над нами в одно мгновение возник огромный крест. В нём безошибочно чувствовалась мана Сиа.
Ослепительный свет растаял. Сквозь золотистое мерцание к нам шагнула Пак Сиа, с ног до головы закованная в сияющие доспехи. Лицо у неё было суровым.
— Оппа, вы целы?
Выглядела она впечатляюще и смотрела с искренней тревогой. Правда, в одной руке держала бутылку соджу, а в другой — стопку.
Она и правда сорвалась сюда прямо со съёмок.
Кажется, до изгнания её называли святой. Не знаю, как по мне, картина тянула на святотатство.
— Сиа, там правда алкоголь? И вообще, ты можешь вот так уходить посреди съёмки?
— Нет, это вода. Но метка сработала, я не могла не прийти. А вы двое!..
Она нахмурилась и уставилась на пару придурков.
— Как чудовище сумело подобраться к оппе, когда вы оба рядом? Стоило выйти из Авалона — и вы совсем расслабились?
— Это... Внезапная атака...
— И вы даже её не заметили? Вот именно об этом я и говорю! Вы потеряли бдительность!
Чунсик смущённо почесал затылок.
— Соберитесь. Я не потому ворчу, что мне пришлось явиться сюда. Оппа мог пострадать! Пострадать, понимаете? Разве нас призвали не для того, чтобы защищать его и уничтожать врагов? Так выполняйте свой долг как следует.
— ...Буду внимательнее.
Кваннёль признал ошибку!
Сиа опять сотворила невозможное. Вот уж удивительная девушка. Она ещё некоторое время отчитывала их, а затем исчезла.
Сразу после её ухода повисла тишина. Словно над нами только что пронёсся ураган.
— ...Она точно ушла? Тогда и мы двинемся дальше.
— ...Слушаюсь, господин мой.
После золотой взбучки дуэт Чун-Кван заметно прибавил прыти.
Кваннёль больше не погружался в тяжёлые воспоминания, а Чунсик старательно рубил каждого монстра, будто выводил мечом каллиграфические знаки.
Мне же теперь и вовсе нечего было делать. Не то чтобы до этого я сильно напрягался.
Оставалось найти место поудобнее и наблюдать за боем.
Вот она, жизнь нахлебника. Наконец-то и мне досталась настоящая халява.
— Кроха, тебе тоже нравится?
Ах да, Кроха — это яйцо древнего дракона. Имя я придумал только что.
И деньги заработаю, и развеюсь. Вполне неплохо, если забыть, что мы находимся в заражённой зоне.
Вдруг сверху легла тень. Один из монстров прорвался ко мне.
Опять проворонили.
— Мы упустили одного.
— Ты куда смотрел, кабинетный старикашка?!
— Это не я его упустил, а ты, тупоголовый мечник!
— Бывший архимаг, а ведёшь себя беспечно.
— Кого ты назвал беспечным? Я же сказал: его упустил ты.
— Выходи.
— Сам хотел предложить, тупоголовый мечник. Я всегда готов!
У этих двоих дурь круглый год даёт отменный урожай. Ни одного неурожайного дня.
*Пах!*
Метка снова засветилась.
Над нами появился величественный золотой крест, и тут же на головы обрушился новый поток нравоучений.
— Вы двое! Опять сцепились и забыли про оппу? Даже видеть не надо, чтобы понять! Сколько можно? Вы столько лет прожили — и всё впустую?!
Мне стало тяжело, хотя ругали даже не меня. Сиа, оказывается, тоже умела дать жару.
Минут десять она полоскала им мозги, после чего снова исчезла. Два болвана молча принялись уничтожать оставшихся чудовищ.
Ну почему они ничему не учатся?
— А? Что это?
Надо мной вдруг сомкнулся защитный купол. Пока я пытался понять, что происходит, раздался спокойный голос Кваннёля:
— Падение кита.
Он указал в небо. Солнце заслонила громадная бомба в форме кита. Никогда не думал, что снова увижу этот кошмар.
— Рассечение земли! Нет. Рассечение небесного края!..
— Полегче, вы двое. Ещё немного — и вы не только заражённую зону, но и весь город разнесёте.
Передо мной развернулось настоящее представление из самых ярких и разрушительных приёмов.
Короче говоря, дуэт Чун-Кван вымещал на чудовищах всё, что получил от Сиа.
* * *
— Господин, отдайте яйцо.
Я передал Кваннёлю Кроху.
— Пора очистить это место.
По словам Кваннёля, это яйцо священного зверя, сравнимого с божеством. От такого количества маны с ним не случится ничего похожего на то, что произошло с Сон Чончханом.
Вроде бы оно само умеет отсеивать всякую дрянь.
— Пора обедать, Кроха.
— Кроха?
Я пробормотал это, опуская яйцо на землю, и Чунсик сразу обернулся. До этого он стоял со скрещёнными руками и осматривал окрестности, а теперь смотрел на меня в полном недоумении.
— А что не так?
— Единственный в мире и сильнейший священный зверь — и вдруг Кроха?.. Не слишком ли жалкое имя?
Кто бы говорил. Сам-то Пак Чунсик. Пришлось просветить невежду.
— В этом и прелесть. Ты до сих пор не понял?
Чем нелепее имя, тем милее. Разве это не очевидно? Ему ещё учиться и учиться.
— Пока это прозвище. Считай, имя для малыша до рождения. Когда вылупится, тогда и придумаем настоящее. Не переживай.
— Понятно. Тогда имя ему дам я, господин мой.
— Посмотрим.
Если отказать сразу, он наверняка начнёт спорить. Проще пока отмахнуться. И заодно сменить тему.
— Но яйцо выпало всего лишь с босса тридцатого этажа. Ты уверен, что внутри действительно священный зверь?
— Да. Я, бывший архимаг Пак Кваннёль, ручаюсь своим именем.
После такого спорить было трудно.
— Его мать прожила не одну сотню лет, а возможно, и больше тысячи. На ней лежали десятки проклятий чёрной магии. Думаю, до того как она оказалась на тридцатом этаже, ей пришлось сражаться почти целую вечность. Боссом она стала уже на грани смерти, изувеченная бесчисленными ослабляющими чарами.
— И насколько же она была сильна?
— В полной силе мы бы не справились с ней даже сейчас.
— Ничего себе.
Яйцо сразу показалось куда красивее. Узоры на скорлупе и правда были удивительными. Некоторые напоминали письмена... Если это действительно буквы, такому обычному человеку, как я, не дано даже догадаться об их смысле.
Страшно представить, насколько сильным станет вылупившийся драконёнок, когда вырастет. От одной мысли сердце билось быстрее.
— Именно такое существо достойно стать вашим скакуном.
Чунсик добил последнего монстра и подошёл к нам.
— А Сиа сказала, что я пока не настолько крут.
— Она говорила о внешности.
— Ты охренел?
— Но внешность тоже можно улучшить тренировками...
— И что же это за тренировки? Полы в клинике пластической хирургии мыть?
— Я ещё подумаю. Способ наверняка найдётся.
*Ш-ш-ш...*
Пока мы препирались, вокруг яйца заклубилась густая аура.
— О! Оно вылупляется?
— Ещё нет.
— Магия вокруг так и бурлит. Я подумал, уже началось.
— Но ждать осталось недолго. Наберитесь терпения.
Я кивнул.
Задание Пэк Санчхоля было выполнено. Я убрал яйцо древнего дракона в подпространство и с лёгким сердцем собрался уходить.
Достав телефон, чтобы позвонить Санчхолю, я заметил уведомление от новостного приложения. На экране стояло: «Срочные новости».
«Что ещё случилось?..»
До сих пор срочными были только сообщения о прорывах, Сон Чончхане и прочих опасностях. Я напрягся и открыл уведомление.
А потом разочарованно выдохнул.
[Срочно: ближайшая соратница Пак Сиху, Пак Сиа: «Пак Сиху ещё не настолько крут».]
— Какого хрена это вообще срочная новость? Совсем жить надоело?
Все силы разом куда-то делись.