Интересно, промышленные шпионы чувствуют себя так же? Я с любопытством осматривал вестибюль.
— Пак Сиху точно придёт сегодня? Что-то слишком тихо.
— Конечно придёт! Не станет же он впустую тратить право на ежедневный вход.
— Не знаю. Появись он здесь, уже поднялся бы шум.
— Если торчать достаточно долго, рано или поздно увидим.
У игрока было два способа прославиться.
Можно обладать огромной силой. А можно обновлять рекорды прохождения, чтобы система раз за разом объявляла твоё имя.
Большинство знаменитых игроков добились известности обоими способами. Поэтому у них сила и слава хотя бы примерно соответствовали друг другу.
У меня же боевая мощь была на самом дне, а известность — на вершине.
Говорят, меня уже обсуждали во многих странах.
«Игроки есть не только в Южной Корее».
В Авалоне постоянно действовало несколько особых свойств.
Одно из них — языковая поддержка. Я видел сообщения на корейском, американцы — на английском, японцы — на японском. Система подстраивалась под родной язык каждого человека.
Получалось, сообщение с моим именем разлетелось по миру на всех языках. Конечно, после фамилии стояли две буквы O, но те, кому надо, и так всё поняли.
Сейчас я притаился в углу вестибюля Авалона.
И чем же занимался?
— Да когда он уже придёт?!
Делал вид, что тоже кого-то жду, и наблюдал за окружающими.
Игроков было больше, чем вчера. Многие не шли на этажи, а подолгу стояли на одном месте, словно ждали определённого человека.
Деловые костюмы и дипломаты выглядели здесь совершенно неуместно. Скаутов можно было узнать с первого взгляда.
Странно было другое: среди них не оказалось никого с эмблемой гильдии «Солнце». После срочной пресс-конференции они наверняка должны были выставить своих людей.
«Неужели придут прямо ко мне домой?»
Ассоциация знала мой адрес, потому что была государственной организацией. Но откуда личные данные возьмёт гильдия «Солнце»?
«Хотя у лучшей гильдии могут быть способы, о которых я не знаю».
На первое место выходят либо благодаря подавляющему мастерству, либо с помощью грязных приёмов.
Не исключено, что у них имелись свои лазейки.
«Пора заходить».
Под маской я выглядел как Чунсик, поэтому узнать меня никто не мог.
Способность маски успешно прошла проверку. Оставаться в вестибюле дольше незачем.
«Дома я призывал Чунсика примерно на полтора часа».
Значит, оставалось ещё четыре с половиной.
Недавно я выяснил: шесть часов — это общий предел призыва, а не ограничение на количество вызовов. Пока время не закончилось, Чунсика можно было отзывать и призывать снова сколько угодно.
Если задержусь ещё хоть немного, он опять начнёт читать нотации.
От одной этой мысли я зашагал быстрее. Надо скорее войти на тринадцатый этаж.
[Войти на тринадцатый этаж Авалона?]
Я уже собирался подтвердить вход, когда...
*Хвать!*
— Подождите!!
Кто-то схватил меня за запястье и помешал переместиться.
Сердце ухнуло. Неужели меня раскрыли?
Я осторожно обернулся. Передо мной стояла совсем молодая девушка с длинными прямыми волосами.
— Вы ко мне?
— ...Да.
Она не могла посмотреть мне в глаза, ёрзала и явно не знала, куда деть руки.
«Что происходит?»
По одежде на скаута она не походила.
— Что-то случилось?
— Я... Понимаете...
Покраснев, она с трудом выговорила:
— Вы прямо в моём вкусе... Можно ваш номер телефона?
— ...Что?
— Вы очень красивый!
На душе стало паршиво. Раздражение поднялось само собой. Ну и где, мать его, справедливость?
— Если номер давать неудобно... На какой этаж вы идёте? Я целитель. Если не слишком высоко, могу пойти с вами и лечить по дороге.
Я прижал ладонь ко лбу.
— Ой! Вам плохо?!
— Нет. Дело не в этом.
Хотя плохо мне всё-таки было. На душе. Ещё немного — и придётся идти к психиатру за успокоительным.
«За двадцать восемь лет ни одна девушка не просила у меня номер. А с лицом Чунсика хватило одного дня».
Что за несправедливость? Я умудрился заработать комплекс неполноценности из-за собственного призванного.
Вся решимость испарилась. Я ещё долго стоял перед девушкой посреди вестибюля и смотрел в пустоту.
* * *
— Так вы дали ей номер?
— Конечно нет. Она же подошла не из-за моего лица. Дай я номер — потом проблем не оберёшься.
— На тринадцатом этаже только мы вдвоём. Значит, с собой вы её тоже не взяли.
— А зачем мне было её брать?!
— Кха-ха-ха-ха!
Сразу видно мастера меча: смеётся во всё горло.
Он ещё и наполнил смех маной. Вся округа задрожала, словно под действием Драконьего Ужаса.
— Хватит ржать, сосредоточься! Рекорд ставить не собираешься?!
— Даже так я легко его поставлю. Достигнув моего уровня, такую простую задачу можно выполнить за считаные мгновения и без полной сосредоточенности.
— Ну да, великий человек.
— И красавец. Кха-ха-ха!
Убить его хочется.
Плевать на голема стихии воды. Сейчас мне хотелось расправиться с Чунсиком, который как ни в чём не бывало продолжал бой.
Он сражался и одновременно разговаривал со мной. И даже рассеянное внимание ничуть не ослабляло его удары.
Чунсик исчез с места. В следующую секунду его силуэт появился над головой голема.
Он вонзил клинок в макушку, и красная мана растеклась по каменному телу, словно кровеносные сосуды.
*Тр-р-ресь.*
Камень, на котором обычный удар меча не оставил бы и царапины, беспомощно рассыпался.
— Один. Кха-ха-ха-ха!!
— Да заткнись ты уже!
— Я закончу как можно скорее. Ради господи... кхм!... Ради господина.
Может, к чёрту тайну личности? Сорвать маску и порвать её прямо здесь?
Пока я размышлял, перед глазами всплыло сообщение.
[Пак OO установил рекорд прохождения тринадцатого этажа!]
[Итоговое время: 1 минута 34 секунды.]
Этажи становились выше, а мы проходили их всё быстрее.
Особенно хорошо показал себя длинный меч за семь с половиной миллиардов!
Приятно видеть, что подарок используется как следует.
— Кха-ха.
Правда, стоило Чунсику снова засмеяться, как вся радость исчезла.
— В этом мече заключён навык, который усиливает ману владельца. Даже небольшого количества достаточно для мощного удара.
Похоже, мастеру меча не нужны никакие инструкции. Он сам во всём разобрался. В отличие от меня.
— Однако управление требует большой точности.
— В твоих руках он смотрится отлично.
— Оружие, которое вы лично мне даровали, пришлось мне по душе. Кхм. Я вновь убеждаюсь, что не зря последовал за вами.
— Может, всё-таки перестанешь ржать?
— Хорошо.
Голос успокоился, но улыбка по-прежнему то и дело прорывалась наружу.
— И всё это благодаря вам. Раз та девушка заговорила со мной из-за моего лица, значит, в некотором смысле ей понравились вы! Ведь всё, что принадлежит мне, принадлежит господину.
— Что ты несёшь? Где тут логика?
— Нигде.
— Хочешь навсегда проститься с куриными шашлычками?
— Немедленно отправляемся на четырнадцатый этаж!
Да уж. Хорош хозяин: шантажирует собственного призванного шашлычками.
Я на мгновение закрыл глаза. Когда открыл, големы, которые только что лежали неподвижными каменными глыбами, снова ходили как ни в чём не бывало. Мы оказались на четырнадцатом этаже.
Чунсик молча вышел вперёд. Меч спокойно лежал в ножнах. Его ладонь легла на рукоять.
Он выставил одну ногу и крепко упёрся обеими ступнями в землю. С губ сорвался красноватый пар.
*Чак!*
Наверное, именно это называют мгновением ока.
Техника мгновенного обнажения меча, доведённая до совершенства. Я не отводил взгляда, но всё равно не увидел, как клинок покинул ножны.
О движении говорило лишь одно.
От ножен к голему тянулся алый шлейф. Сильная мана не исчезала сразу и на несколько секунд оставалась в воздухе. Про себя я всегда называл такие следы шлейфами.
— Вы всё равно живые существа, а ядро — ваше сердце. Именно в сердце собирается больше всего маны.
*Гр-р-рохот!*
Голем осыпался, как пересохший песчаный замок. Среди камней показалось рассечённое надвое ядро.
А Чунсик уже вышивал в воздухе красный узор.
Один длинный стежок ложился рядом с другим. Их становилось всё больше, и вскоре они сложились в подобие созвездия.
К тому времени, когда первый алый шлейф начал таять, бой уже закончился.
Вокруг Чунсика висели десятки следов — на первый взгляд хаотичных, но подчинённых скрытому порядку.
«Вот что значит мастер меча».
Наверняка существовали игроки сильнее него.
Даже тех, кого я мог сразу назвать, не пересчитать по пальцам одной руки.
И всё же я не помнил ни одного игрока, который сражался бы красивее.
Не знаю, сколько лет он тренировался до встречи со мной, но сейчас я словно увидел малую часть пройденного им пути.
— Весь в хозяина. Тоже рисует.
— Всех големов, вставших на пути господина...
— Молодец.
— Я разнёс к чертям.
— Отлично разнёс.
Я уже почти расчувствовался, но он мгновенно всё испортил.
— Всё настроение как рукой сняло.
[Пак OO установил рекорд прохождения четырнадцатого этажа!]
[Итоговое время: 1 минута 13 секунд.]
Чунсик опустился передо мной на колено, словно полководец, принёсший голову вражеского генерала.
И этот великолепный ублюдок был моим призванным.
— Пф-ф.
— Чего смеёшься?
— Вспомнил недавний случай.
— Может, хватит?
— Если снова встретите ту девушку, обязательно наденьте маску.
— Больше мы не увидимся.
— В делах игроков ничего нельзя знать наверняка. Вы сказали, она целитель? Их мало, поэтому однажды вам вполне может понадобиться работать вместе. Тогда непременно воспользуйтесь маской. Или призовите меня.
— Пойдём уже на пятнадцатый. Хочу поскорее закончить и отдохнуть.
— Отдыхать будете только после тренировки, господин мой.
— Да понял я, придурок.
Мы сразу вошли на пятнадцатый этаж.
Он оказался вдвое просторнее всех этажей с одиннадцатого по четырнадцатый.
И ещё...
Тело окутала мана такой силы, какой я прежде не ощущал. Плечи сами собой напряглись.
— Ничего себе...
Будто двигаешься на большой глубине. Даже один шаг давался с трудом.
— Чунсик, а где босс?
— Появится.
[Появился Талос, обратившийся в камень в конце странствия.]
*Гр-р-р-р...*
Поле боя начало меняться. Каменная гора содрогнулась, из неё показалась огромная рука, а затем сквозь землю пробилась голова.
Когда чудовище поднялось, на его месте остался гигантский кратер. Теперь понятно, зачем понадобилось столько пространства.
— Вот и он.
— Какого же он размера?
— Обратиться в голема, когда конец странствия уже был перед глазами... Он дошёл и всё же не достиг цели.
Произнеся эти странные слова, Чунсик глубоко вдохнул.
— Он похож на меня и в то же время совершенно иной.
— Чем именно?
Чунсик повернулся ко мне, одновременно вытаскивая меч и готовясь к бою.
— Я достиг цели.