— Господин Сиху, разве это не прекрасно? Мастерство игроков постепенно растёт.
— Всё прекрасно, господин Санчхоль, но...
— В таких случаях говорят, что человек пробил стену. В последнее время всё больше игроков снова начали повышать уровень. И у них есть одна общая черта: до этого они очень долго стояли на месте.
— Господин Санчхоль, я понимаю, но...
— А ещё у них есть кое-что действительно важное. Все они посещали занятия господина Кваннёля! Конечно, есть исключения, но разница в долях весьма заметна. Ха-ха!
Вот же ублюдок.
— Возможно, лекции господина Кваннёля и правда помогают! К тому же после первого в истории Кореи прохождения сорокового этажа у многих игроков словно открылось второе дыхание!
Этот ублюдок меня вообще не слушает.
Он настолько заслушался самого себя, что перестал замечать всё вокруг.
До вылупления древнего дракона оставалось совсем немного, и больше всего мне хотелось сказать: «Да свали ты уже!»
Но я человек добрый, поэтому натянул улыбку и попытался перевести разговор.
— И почему вы рассказываете всё это в моей гостиной? Не видите, я ужин готовлю?
— А! Я уже поел, не беспокойтесь.
Похоже, он считает, что мне рот нужен только для разговоров.
— Я! Я есть хочу!
Я не выдержал и рявкнул. Пэк Санчхоль чуть склонил голову, а потом дважды хлопнул в ладони.
Издалека донеслась знакомая магия. Ну конечно. Чего ещё от них ждать.
— Надо наконец заделать эту стену.
Похоже, даже игрок S-ранга сохраняет врождённую корейскую способность заказывать доставку куда угодно.
Теперь она ещё и сама развозит заказы.
Чунсик тоже почувствовал магию. Он нахмурился и посмотрел в сторону комнаты Кваннёля.
— Господин, почему эта женщина каждый раз приходит оттуда?
— Сам хотел бы знать.
— Та, что ступает по крови и пробивает стену, запирающую небо... Как там звучало её прозвище?
— Просто называй её Пак Хеин. Всё равно ведь не запомнишь, так зачем каждый раз выдумывать какую-то чепуху?
— Прозвище слишком сложное.
Он даже не подумал, что проблема в его собственной тупой голове, и свалил всё на чужой титул. Неблагодарный. Пак Хеин столько с ним возилась, когда он хандрил.
— Все молодцы. Отлично справились с буйством.
Пак Хеин вышла из комнаты Кваннёля. В приоткрытую дверь я увидел самого хозяина: он наверстывал упущенное в «Терре» с таким бешенством, будто от этого зависела жизнь.
Хеин закрыла дверь, обернулась и цокнула языком.
— Направил бы он эту страсть на что-то другое — давно добрался бы до вершины.
— В магии он и так уже на вершине. Теперь ещё и новые заклинания создаёт.
— А, точно.
Пак Хеин неловко почесала затылок.
СМИ заранее кричали, что это будет невиданное буйство и что даже при идеальных действиях как минимум один район Сеула превратится в руины. На деле ничего подобного не случилось.
И всё благодаря моим призванным. Похоже, Пак Хеин и Пэк Санчхоль подумали о том же. Во всяком случае, у Санчхоля глаза прямо загорелись.
— Господин Сиху, я хотел бы предложить господину Кваннёлю ещё одну работу. Это официальное предложение от имени Ассоциации.
— Что за работа?
— Модификация артефактов. Он провёл у нас всего несколько дней, но успел доказать, что как великий маг прекрасно разбирается и в них. Разве не артефакт, установленный в Ассоциации, первым обнаружил нынешнее буйство?
Говорят, даже сломанные часы дважды в сутки показывают верное время. Но я от Кваннёля помнил в основном тумаки, поэтому верить ему не спешил.
Пэк Санчхоль видел совсем другого Кваннёля — надёжного и блестящего. А после того, как мы без происшествий остановили ещё одно буйство, его вера стала почти религиозной.
Сила призванных сыграла огромную роль, но не меньше помог гигантский купол, который развернулся из установленного ранее артефакта.
Благодаря ему чудовища не успели разбежаться далеко.
Именно этот артефакт Кваннёль разработал, пока почти жил в Ассоциации.
Теперь Пэк Санчхоль, кажется, поверил бы ему, даже если бы тот заявил, что варит соевую пасту из красной фасоли.
— Конечно, даже при безупречных решениях и наилучшем исходе полностью избежать ущерба невозможно.
Пэк Санчхоль горько улыбнулся. Люди не погибли, но земля стала непригодной для жизни, здания обрушились, привычный порядок в районах исчез. Всё это тоже было настоящей потерей.
— В этом и главная беда буйств. Как бы идеально мы ни оборонялись, совсем без последствий не обойтись.
Цель всегда состояла не в том, чтобы остановить буйство без следа, а хотя бы свести ущерб к минимуму. Поэтому Санчхоль и говорил так мрачно.
— Финал каждого буйства заранее предрешён. В каком-то смысле мы всё равно проигрываем.
За короткое время случилось уже два буйства. После них два разных района превратились в мёртвые пустоши. Таких мест по всему миру становилось всё больше.
Понемногу. Неуклонно.
— Но это отдельный разговор. Меч, встречу с поклонниками и предмет внешности, как обещал, подготовлю в ближайшее время.
Пэк Санчхоль улыбнулся. Он по-прежнему работал быстро и надёжно, но сейчас эта деловитость больше походила на попытку спрятать горечь.
— Ах да, господин Сиху. И ещё одно, прежде чем я уйду... Глава Ассоциации хочет с вами встретиться.
Глава Ассоциации относилась к первому поколению игроков. Она давно оставила передовую, но как руководитель всё ещё обладала огромным влиянием.
Я понимал, что с ростом моего статуса такая встреча неизбежна, но...
«Раньше, чем я ожидал».
Я несколько секунд смотрел на почтительно склонившегося Пэк Санчхоля, а затем попросил назначить дату.
Главное, чтобы шпион Ассоциации поскорее ушёл.
До вылупления Крохи оставались считаные минуты.
Я не собирался встречать исторический момент рядом с этим болтуном.
* * *
По телевизору шло интервью с Сиа.
Её голос служил фоном. В гостиной находились я, дуэт Чун-Кван и яйцо древнего дракона, которое вот-вот должно было раскрыться.
— Господин, я ужасно волнуюсь.
— Господин, я тоже.
Чунсик и Кваннёль тут же уставились друг на друга.
— Тебе следует защищать господина от возможных последствий. Мне одному достаточно увидеть вылупление, тупой мечник.
— Слишком многого хочешь. Или боишься, что дракон появится и не признает тебя?
— Что?.. Боюсь? Бою-у-усь?
— Такая бурная реакция лишь подтверждает мою догадку.
В такие минуты мне иногда казалось, что они разыгрывают передо мной тщательно поставленную сцену.
Но выражения лиц и интонации были слишком искренними.
Может, это спектакль, в который они сами верят? Хотя если чувства настоящие, то какой же это спектакль.
Я задумчиво посмотрел на них.
В бою они понимают друг друга без слов.
Так дружат они или ненавидят друг друга? Ещё немного — и оба начнут выпускать магию. Я поспешно встал.
— Оба...
— Да, мы слишком долго были спокойны. Сегодня наконец выясним всё до конца, безмозглый мечник.
— С удовольствием. Я как следует отточу твою жалкую душу.
— Заткнулись!!
Я гаркнул, и оба мгновенно повернулись ко мне.
— Сиа даёт интервью. Оба молчать. Ещё раз начнёте выпендриваться — развею сразу двоих.
— ...Простите, господин.
— Кхм. Я повёл себя неблагородно, как не подобает великому магу. Буду молча созерцать чудо рождения.
В наступившей тишине голос Сиа заполнил комнату.
— После того как оппа остановил буйство, он сказал следующее.
Репортёр напряжённо сглотнул.
— Какие слова он произнёс?
— «Я хотел защитить всё безупречно, но оказался слишком слаб. Простите меня».
— ...Чего она несёт? Когда я такое говорил?
И ведь она сейчас в телевизоре — даже прикрикнуть не получится.
Бывшая служительница ордена, пусть и отлучённая, врёт с таким спокойным лицом. К сожалению, моя претензия не могла пробиться сквозь экран.
— Господин всегда стоит за нашими спинами и видит всё. Радость, счастье и боль каждого человека. Он видел каждую потерю, которую принесло нынешнее буйство, и винил себя за всё.
— О... Как и подобает сильнейшему игроку. Даже мыслит он иначе.
Пак Сиа подмигнула в камеру. Это точно был знак для меня.
— Значит, всё нарочно. И она ещё притворяется нормальной. Какой образ она пытается мне создать?
— Оппа хочет защищать всех вас. Поэтому требует от нас совершенства. Иногда это тяжело, но именно поэтому мы служим ему изо всех сил.
Никогда я такого не говорил. Она что, другого оппу нашла? В последнее время постоянно где-то пропадает.
Конечно, я шутил.
— Несмотря на богатство, славу и силу, он не высокомерен. Похоже, у него многому можно научиться.
— Верно. Под началом оппы мы разрушим Авалон. И никакие трудности на этом пути нас не пугают!
— Простым людям вроде нас остаётся только молча наблюдать. Но я горжусь тем, что Пак Сиху — игрок Республики Корея.
— Тогда давайте все вместе прокричим его имя!
Сиа за экраном заметно оживилась.
— Пак Сиху! Пак Сиху!
К ней присоединился репортёр. У меня закружилась голова.
— Чунсик, кажется, зря я включил телевизор. Голова вдруг разболелась.
— Может, ударить вас? Говорят, если техника не работает, её надо стукнуть. Возможно, с господином тоже...
— Я тебе телевизор?
— Иногда встряска помогает. Сколько можно полагаться на таблетки? Пусть в бою вы только подбадриваете остальных, но всё равно официально являетесь игроком S-ранга!
— Уже и за поддержку меня ругают.
Если честно, ранг S я и правда получил почти по квоте для группы поддержки.
Пока я препирался с Чунсиком, уши всё равно сами ловили каждое слово Сиа.
— И последний вопрос. Какова ваша собственная цель, госпожа Сиа?
— Я же сказала: всегда быть рядом с оппой...
— Нет. Я спрашиваю о вашей личной цели. Судя по всему, господин Сиху уважает мнение своих призванных. Значит, он наверняка уважит и ваше желание.
— ...Я никогда об этом не думала.
Сиа неловко потёрла щёку. Но только на миг. Уже через секунду её глаза засияли.
— Я создам орден.
— ...Орден?
— Да! Церковь Пак Сиху! Я стану её главой и буду служить ему до самой смерти! И ещё. Эй, ты, кто постоянно врёт и клевещет на оппу в Авалон-вики! Только попадись. Дяди Чун-Кван тебе такую взбучку устроят!
Вообще-то ложь и агитацию только что устроила ты. Вернёшься домой — поговорим. Я схватился за ноющую голову и махнул Чунсику с Кваннёлем.
— Чунсик, Кваннёль.
— Слушаю, господин.
— Да, господин.
— Если она и правда начнёт что-то подобное, сразу сообщите мне. Надо будет её остановить.
— Младшую уже однажды изгнали из ордена. Если после этого она всё равно хочет создать новый, значит намерения у неё самые серьёзные.
— Вот именно, Кваннёль!
Я отчаянно уставился на него.
— Поэтому и говорю: остановите её! Поняли?!
— Д-да, господин. Но сначала вытрите пот. Вам нездоровится?
— У меня сердце от вас болит.
— Сердце... я ударить не смогу.
Я имел в виду, что от одной мысли о церкви моего имени сердце колотится так, будто сейчас выскочит.
А если приду с такой жалобой в больницу, игроку наверняка скажут не морочить врачам голову.
Но мне правда плохо. Серьёзная проблема.
И что теперь делать с Сиа? На неё не прикрикнешь так же, как на Чунсика или Кваннёля. К тому же рядом у неё два надёжных союзника — Санчхоль слева и Чиён справа. Её слово становится всё весомее.
«Надо обдумать это всерьёз».
В этот момент перед глазами промелькнуло сообщение.
[Начинается вылупление.]
— Г-господин!!
— Господин! Посмотрите!
Чунсик и Кваннёль вскочили.
Из яйца древнего дракона, лежавшего посреди гостиной, начала просачиваться необъятная магия.
Треск становился всё громче. Наконец из щели показался маленький милый коготок.
— ...Наконец-то!
*Ба-бах-бах-бах!*
— «Ба-бах»?..
Почему вылупление звучит как взрыв гранаты?
Стоп. Оно и правда сейчас рванёт! Скорлупа толщиной с большой палец превратилась в мощную магическую бомбу и была готова разлететься на куски.
— Какого чёрта?! Что происходит?!
— Господин! Это яйцо древнего дракона. Неужели вы думали, оно раскроется тихо?!
— Ах ты... Если знал, надо было сказать заранее!
— Я сам только сейчас понял. Где ещё увидишь такое рождение? Наслаждайтесь!
— Да пошёл ты! Чем тут наслаждаться?! Сделай хоть что-нибудь, а то оно сейчас взорвётся!
— Всё лучше, чем разрываться от злости.
Он меня утешает или издевается? Похоже, сразу и то и другое.
Не успел Кваннёль договорить, как ослепительная вспышка залила гостиную.
Вверх рванул огонь. Кваннёль поспешно развернул защитный барьер и почти успел его остановить. Почти — потому что пламя оказалось настолько сильным, что быстро пробило щит.
Хорошо хоть он сумел отклонить остаток взрыва к потолку.
— Да вы издеваетесь!
— Господин, избежать этого было невозможно. Так что просто наслаждайтесь.
Весёлый голос Кваннёля пробился сквозь грохот. Огненный столб из плотной магии ударил в потолок.
*Хрясть!*
Пламя пробило перекрытия и взметнулось высоко в небо. Я даже не чувствовал жара. Только пустым взглядом смотрел вверх.
Пэк Санчхоль говорил, что этот дом стоит несколько десятков миллиардов вон.
Если считать один потолок, там наверняка наберётся больше миллиарда. Значит...
— Красивый костёр. Очень, блядь, дорогой костёр на миллиард.
— Господин, виновник ползает по полу.
Чунсик указал на что-то, шевелившееся среди обломков. В тот же миг появилось системное сообщение. Мы оба дёрнулись.
[Вылупившийся детёныш древнего дракона инстинктивно признал «Пак Сиху» своим родителем.]
[Детёнышу присвоено имя, которое звучало чаще всего: «Кроха».]
Прочитав сообщение, Чунсик медленно поднял бровь.
— Кро-ха?
Мало того что я лишился потолка.
Теперь ещё и красные глаза смотрели так, будто хотели меня испепелить.
«Поразительно».
Он горячее огненного столба.