— Вы в порядке?
Ранение было страшным, но мужчина хотя бы остался жив. Он прижимал к телу отсечённую руку, морщился от боли и всё же умудрился поклониться.
— Благодарю вас, господин Сиху.
После всего пережитого он ещё и благодарит? Может, открыл в себе новые вкусы?
— Пусть тренировки длились недолго, благодаря господину Чунсику мы смогли продержаться...
На фоне белых волос его лицо казалось болезненно жёлтым. Прямо как при желтухе.
— Без его уроков мы бы погибли ещё до вашего прихода. И одной рукой дело бы не ограничилось.
Он посмотрел на обрубок и содрогнулся.
— Я искренне признателен. Мы стали сильнее и сумели отбить внезапное нападение.
Вообще-то лично я почти ничего не сделал, поэтому принимать эту благодарность было неловко. Я поспешил сменить тему.
— Сначала займитесь раной. Я уже связался со штабом Джеймса, медики скоро будут здесь.
— Хорошо.
Он не поднимал глаз от земли. Выражение лица мне не нравилось: такой человек обязательно скажет что-нибудь странное.
— Можно задать один вопрос?
Ну конечно.
Неужели у меня прорезался дар предвидения? Стоило проверить.
— В ученики не возьмёт. Чунсик никого не обучает лично.
— Жаль.
Сработало. Может, я действительно получил новую способность?
Обстановка не располагала к восторгам, поэтому я порадовался про себя и промолчал.
— Когда вернусь домой, ни за что не заброшу упражнения, которым он нас научил.
— Прекрасно. А теперь берите свою отрубленную руку и идите к медикам. Времени нет.
— Однажды я достигну A-ранга и с гордостью расскажу, что прошёл короткую, но суровую подготовку у господина Чунсика.
Сразу видно ученика Чунсика: слышит только себя.
— Пусть он не считает нас учениками, для нас он навсегда останется единственным наставником.
Всё началось с желания проучить людей, косо посмотревших на господина. Потом превратилось в пытку, замаскированную под тренировку, а заодно — в способ удовлетворить собственные наклонности Пак Чунсика.
Как ни громоздко звучала эта схема, цели она достигла. Зависть, которую я видел в первый день, исчезла без следа.
Теперь эти люди смотрели на меня с безграничным уважением. Почти как на икону.
— Мы слышали, что вы каждый день проходите ту же подготовку. Вы игрок S-ранга, но как вообще умудряетесь после этого ходить?
— Теперь я понимаю, сколько труда вы вкладываете в себя. Раньше думал, что Альянс просто вам потакает.
— Мы тоже станем настолько сильными, что особое отношение к нам будет казаться естественным!!
— Прошу, наблюдайте за нами!!
Снаружи тем временем бушевал прорыв, из земли лезли горы монстров, а эти пятеро считали своим долгом по очереди произнести речь.
И самое мерзкое — меня почти растрогало. В носу защипало, глаза заслезились.
Хотя, может, кто-то просто распылил слезоточивый газ. С моим ринитом от него всегда беда.
Вскоре снаружи поднялся шум. Между полотнищами палатки мелькнула задняя лапа Крохи. Видимо, драконёнок пришёл следом за мной.
— Господин Сиху!
Джеймс резко раздвинул полог и влетел внутрь.
— Что с ними произошло?!
— Им срочно нужна помощь.
— Я уже вызвал медицинскую группу, они только заберут оборудование и сразу прибегут. Раны тяжёлые. Прорыв важен, но моя задача — вернуть каждого из вас домой живым. Поэтому сначала лечение...
— Нет.
Седовласый игрок оборвал его с таким серьёзным видом, будто собирался объявить войну.
— Что?
— Если мы уйдём лечиться, куда отправится господин Сиху?
Джеймс ответил как на очевидный вопрос:
— К последней точке, разумеется. Ради этого он сюда и приехал.
Седой горько усмехнулся и кивнул, словно именно такого ответа ждал.
— Поэтому мы не можем уйти.
Его глаза пылали не хуже, чем у Чунсика с Кваннёлем.
— Позволить себе лечение из-за какой-то потерянной руки? Недопустимо.
Что за хуйню он несёт? «Какой-то руки»? Тебе руку оторвало, псих!
Сейчас он был переполнен решимостью неизвестного происхождения. Позже наверняка пожалеет.
Но мужчина продолжал:
— Оставить господина Сиху сражаться за нас, а самим спокойно лежать у лекарей — ещё более недостойно.
Он поднялся и единственной рукой вцепился в плечо Джеймса.
— Знаете, почему господин Чунсик тренировал нас?
— От скуки? — осторожно предположил Джеймс.
— Чтобы мы сражались! Чтобы при виде монстра не отступали, а шли вперёд! Его уроки открыли нам глаза.
Нет. Они просто неудачно попались ему после того, как уставились на меня. Примерно: «Вот и подходящая жертва».
— Позвольте нам помочь господину Сиху. Мы тоже...
Впрочем, я понял, откуда всё это взялось.
«Он проглотил речи Пак Чунсика вместе с крючком».
Чунсик наверняка сопровождал каждый взмах деревянного меча бесконечными нравоучениями. Седой настолько проникся этой чушью, что теперь готов был умереть.
— Идите лечиться.
Разбираться с последствиями выходок моего призванного снова приходилось мне.
— Но, господин Сиху...
— В таком состоянии вы только погибнете. Сначала лечение.
— Мы не можем отправить вас на поле боя одного... Кх-х...
Он ещё и слезу вытер. Со стороны можно подумать, что я ухожу на верную смерть.
На секунду мне захотелось схватить его отсечённую руку и огреть ею владельца по голове, чтобы привести в чувство. Но это было бы уже совсем бесчеловечно.
— Альянс и относится ко мне по-особому именно для того, чтобы в критический момент я мог выйти вперёд.
Я натянуто улыбнулся и многозначительно посмотрел на Джеймса. Уж толковый штабист должен подхватить мысль.
Он не подвёл.
— Д-да! Совершенно верно. Сейчас ваша задача — получить помощь. Вылечитесь, продолжите тренироваться, станете сильнее... А когда подобное произойдёт снова, уже вы первыми выйдете навстречу опасности. Этого достаточно. Правда.
Джеймс говорил с серьёзным лицом, заложив руки за спину. Игроки смотрели на него ошеломлённо.
За спиной он показывал мне поднятый большой палец.
Я легонько стукнул по нему, давая понять, что пора заканчивать.
— А сейчас доверьтесь господину Сиху и немедленно отправляйтесь к медикам. Каждая минута на счету, — мягко заключил Джеймс.
— Хорошо. Я понял, господин Джеймс.
Наконец седовласый сдался.
Упрямый, зараза. Сразу видно, кто у него наставник.
Он уже направился к выходу, но вдруг вернулся и снова встал передо мной.
Что ещё?
Почему, чтобы просто покинуть палатку, нужно выполнить столько дополнительных условий?
— Смотрите, насколько сильными мы станем.
— Хорошо.
— Однажды я сравняюсь с вами и непременно отплачу за эту милость. Поэтому обязательно...
В его взгляде была железная решимость. Чунсик, конечно, умеет ломать людям жизнь.
— Обязательно наблюдайте. Я оправдаю ваши ожидания!
Я ничего от него не ожидал. Получается, уже оправдал?
А теперь можно просто уйти?
— Ах да, господин Сиху. Меня зовут Бен Крис.
Мне всё равно.
— Запомните: Бен Крис. Однажды это имя встанет рядом с вашим.
Да хоть рядом, хоть поперёк. Мне всё ещё всё равно.
— Бен Крис!!
Он буквально вбил имя мне в уши, после чего с довольной улыбкой вышел наружу. По его сияющему лицу никто бы не догадался, что минуту назад человек лишился руки.
Неужели ему тоже стало легче после того, как он меня достал?
Вот чему точно не стоило учиться у Чунсика.
* * *
— Говорит, благодаря тебе они выжили.
— Хе-хе-хе...
— И все тебе очень благодарны.
— Хе-хе-хе...
— Главного зовут Бен Крис.
С каждой моей фразой глаза Чунсика блестели всё ярче.
— Я знал, что однажды они поймут мои истинные намерения. Но не ожидал, что это произойдёт так скоро.
— Прекрати нести чушь и иди маши мечом. Если точка окончательно сорвётся с цепи, будет поздно.
— Господин мой, разве не в этом заключается истинное наслаждение тренировкой? Благородные кровь и пот, пролитые вместе, связывают людей нерушимыми узами.
Пот ещё ладно. Но почему во время тренировок обязательно должна литься кровь?
— Господин мой, хотя сначала я лишь хотел преподать им урок...
*Щёлк.*
Так оборвалась последняя нить моего терпения.
— Да иди ты уже! Ты не видишь, что все, кроме тебя, давно сражаются?!
— А... Да.
Чунсик растерянно обнажил меч и двинулся к полю боя, бормоча себе под нос:
— Сегодня господин необычайно раздражителен. Неудивительно: он уже несколько дней не тренировался. А я всё внимание уделял другим игрокам. Значит, господин ревнует. Вернёмся домой — немедленно возобновлю занятия. Наконец-то он постиг истинную сладость тренировок.
Что несёт этот псих?
Я весь путь до Ирана стискивал зубы и обещал себе не ругаться.
И всё-таки этот ублюдок добился своего.
Я сделал несколько глубоких вдохов, успокоил кипящую кровь и заставил себя посмотреть на точку.
Она была огромной. Если обычный прорыв напоминал стандартную коробку лапши, то этот тянул на гигантскую акционную упаковку «Доширака».
Монстров из него лезло столько, что считать не имело смысла. Сам разлом издавал пронзительный гул, от которого звенело в ушах.
Если бы те пятеро всё-таки пришли сюда...
«Их бы точно убили».
Впрочем, многочисленность врага почти ничего не меняла. Рассечение, оттачивающее душу, сметало сотни за раз. Огромный дух-кит врезался головой в землю — и ещё сотни вспыхивали.
Небо завесила красная пелена.
Барьер вокруг меня окрасился алым, воздух запылал. Кваннёль применил одну из своих тайных техник — Солнечный ветер.
— Я сожгу всё. И монстров, и саму точку.
Его низкий голос прокатился над полем и заставил землю дрожать.
Мощь Кваннёля плавила даже точку — бесформенный сгусток маны. Перед моими призванными мало кто мог устоять на ногах.
— Босс уже должен появиться.
Мы подошли к финалу иранского прорыва, но неприятное чувство не исчезало.
Приборы показывали, что эта точка самая опасная. Изначально мы собирались атаковать её всеми силами.
Однако на месте я изменил решение. Даже от поддержки Джеймса отказался.
— Дядя, разве здесь не слишком легко? — спросил Ёну.
— Вот и мне так кажется.
— Нельзя расслабляться, — предупредил Синий камешек, не сводя глаз с разлома. — Вся сила могла быть собрана в одном существе.
— В боссе?
— Он появится скоро и будет чрезвычайно опасен.
Предупреждение исходило от одного из великих духов Тхэсана, поэтому игнорировать его не стоило.
Я потёр ухо и повысил голос:
— Все слышали? Заканчивайте с мелочью и отступайте, когда покажется босс. Неизвестно, чего от него ждать.
Через десять минут призванные собрались рядом.
Точка перестала выбрасывать монстров. Она пульсировала и гудела, словно человек на последнем издыхании.
*Ш-шух!*
Зловещая мана, накрывавшая окрестности, исчезла в одно мгновение.
Вернее, кто-то втянул её в себя.
— Господин, из точки вышло существо. Оно забрало всю ману, — объяснил Кваннёль, наш главный специалист по прорывам.
За чёрным туманом проступил силуэт человеческого роста. Очевидно, босс.
Когда расстояние сократилось, Чунсик снова вытащил меч.
— Я атакую. Прикройте меня.
— Стой.
Туман начал рассеиваться, и фигура стала отчётливее.
Последний враг из последней точки. Финал иранской катастрофы.
Перед нами стоял человек.
«Человек?»
Кожа на многих участках почернела. В глазах белки и радужки смешались в грязный узор. И всё же сомнений не было — это человек.
— Вы кто такие? Не The Black. Чего вам надо?
В его грудь был вживлён чёрный шар. Мужчина посмотрел на нас с презрительной усмешкой, указал на артефакт и склонил голову набок.
— Тоже пришли из-за этого? Хотите снова меня мучить?
О чём он вообще?
— Артефакт действительно мощный. Настолько, что одной исходящей от него маны хватило для прорыва во всей округе.
Я нахмурился.
— Повтори.
Он не ответил и шагнул под Солнечный ветер. Красное сияние осветило его лицо.
Я знал этого человека. Перед поездкой Пэк Санчхоль насильно загрузил мне в голову всю нужную информацию.
Первый игрок S-ранга в Иране. Председатель местной Ассоциации. Реман Битанка.
«Когда-то его называли надеждой страны. А теперь он стал источником всех её бед».
С появлением Ремана обстановка окончательно запуталась. И словно в подтверждение рядом со мной внезапно приземлился ещё один игрок.
Его нелепое прозвище я помнил прекрасно.
Член The Black. Бездна Лазурного моря: Левиафан.
«Кваннёль прочесал здесь каждый камень. Как он умудрился спрятаться?»
Левиафан славился именно скрытностью. Даже Пак Кваннёлю было нелегко его обнаружить.
Но всё же...
Какого хрена он встал рядом со мной?