Сон Чончхан стал первым корейцем, превратившимся в босса Авалона.
Да что там — едва ли не первым человеком на Земле.
Вот же ублюдок мирового масштаба.
Похоже, собственного разума у него не осталось. Почерневшие глаза смотрели неизвестно куда и будто не видели никого.
Чунсик поздравил его с новым званием не аплодисментами, а мечом.
*Лязг! Лязг!*
Удары сыпались один за другим. Рядом с ним Левиафан поддерживал Чунсика короткими выпадами.
— Через пять секунд — щупальца, — предупредил он.
Ровно через пять секунд земля почернела, и из неё, словно шипы, вырвались бесчисленные отростки.
*Тр-р-ресь!*
Чунсик, заранее знавший об атаке, легко ушёл в сторону. Разорвав дистанцию, он покосился на Левиафана.
— Ты знаешь все его приёмы?
— Мы стараемся убивать его без потерь, поэтому хорошо изучили. У боссов Авалона обычно есть повторяющиеся схемы атак.
Чунсик промолчал.
Так у боссов бывают схемы?
Судя по его лицу, он тоже слышал об этом впервые.
Впрочем, откуда ему знать? Чунсик обычно рубил врага одним ударом и не давал тому ничего показать.
*Гр-р-р...*
Сон Чончхан зарычал. Чунсик и Левиафан одновременно повернулись к нему.
— Вы ведь его знаете? — спросил Левиафан.
— Ещё бы. Такое лицо не забудешь. Ради господина я обязан убить эту тварь.
Чунсик сжал меч так сильно, что на тыльной стороне ладони вздулись жилы.
Левиафан покачал головой.
— Бедняга. Никогда прежде не жалел монстра, а тут даже любопытно.
Он, кажется, искренне сочувствовал Сон Чончхану, на которого обрушилась вся ярость Чунсика.
Я чувствовал то же самое.
— Мама.
Последнее слово, которое Сон Чончхан произнёс перед смертью, до сих пор звучало у меня в голове.
Он был сильным игроком с огромным потенциалом. Но выбрал чудовищный путь. Теперь последствия этого выбора стояли перед нами.
Сон Чончхан стал боссом шестьдесят пятого этажа, потерял разум и бросался на нас.
При этом каждая его атака оставалась смертельно опасной.
Щупальца обладали поразительной силой. Тяжёлая, мерзкая мана разъедала и небо, и землю.
Для босса шестьдесят пятого этажа он был именно таким, каким следовало быть: чудовищно сильным.
При жизни Сон Чончхан жаждал силы. Интересно, доволен ли он теперь? Или проклинает то, во что превратился?
— Мы убивали его уже несколько раз, и мне пришла в голову одна мысль, — сказал Бегемот.
Он встал рядом со мной. На лице не осталось привычной улыбки.
— Может, мы не находили скрытый маршрут потому, что не были его соотечественниками.
— Теперь понятно, почему вам пришлось обратиться ко мне.
— Именно. К тому же ты, Сиху Пак, уже убивал его при жизни. Твой мечник сам только что сказал.
— Это верно...
Стоп.
Какие же они всё-таки сволочи. Могли заранее предупредить, что боссом окажется Сон Чончхан.
— Господин, кажется, я понял, — раздался голос Кваннёля.
— Сначала надо убить его?
— Да, господин.
После стольких походов мы уже понимали друг друга с полуслова.
— Вход откроется после его смерти. Ждать недолго.
В поиске скрытых маршрутов Кваннёлю не было равных. Значит, он прав.
Да и убить Сон Чончхана теперь действительно было нетрудно.
Трое из The Black справлялись с ним уже не раз. Сейчас к ним присоединились Красный, Чунсик и игроки под усилением Сиа. Проиграть с такими силами невозможно.
— Господин, готовить артефакт? — спросил Кваннёль.
— Какой ещё артефакт?
— Держать артефакт неуязвимости наготове?
Я задумался.
На его создание ушло чёрт знает сколько времени.
Мы до сих пор не понимали, в какой ситуации он по-настоящему пригодится. Но у любой вещи однажды наступает свой час.
Похоже, сегодня артефакт неуязвимости наконец понадобится.
Во всяком случае, подготовить его не помешает.
— Да.
Шестьдесят пятый этаж задрожал. Мана Чунсика усилилась, и его голос прогремел над всем полем боя. Красный снова уменьшился и уселся у него на плече.
— На этот раз я не паду так легко. Попробуй-ка остановить мой удар.
Пламя Красного окутало Рассечение, оттачивающее душу.
— Он стал ещё сильнее, чем в Иране?.. — выдохнул один из игроков.
Чунсик отбросил все ограничения. В его руке был меч Райны.
Поверх алой маны легли тонкие голубые нити. На эту силу отозвался даже лишённый рассудка Сон Чончхан. Игроки The Black тоже не могли отвести глаз.
*Гул...*
От маны Чунсика содрогался весь этаж.
«После того как он получил это оружие, сила и правда заметно выросла».
Глядя на него, я невольно захотел большего. У Альянса было куда больше оружия, чем у Ассоциации. Помимо того, что мне уже показывали в отчёте, наверняка хранилось ещё несколько образцов.
Может, попросить помощи и получить что-нибудь ещё?
— Я знал, что он силён, но не настолько.
— Такая мощь просто невозможна.
Вот так. Продолжайте восхищаться. Не останавливайтесь.
Хвалили не меня, а радовался всё равно я.
И вдвойне приятно было слышать это от The Black.
*Шух!*
На первый взгляд Чунсик нанёс тот же удар, что и всегда. Принял стойку для мгновенного обнажения клинка, вытащил меч и взмахнул.
Но теперь движение выглядело иначе. Прежде он вкладывал в удар всё тело. Сейчас двигался легко, почти небрежно.
Чунсик скользнул между взметнувшимися щупальцами и точно поразил босса.
От плеча до бедра протянулась глубокая диагональная рана. Мана, давившая на весь этаж, начала быстро угасать.
— Бегемот.
— О?
В его глазах вспыхнуло любопытство.
— Сиху Пак.
— Что?
— Ты впервые назвал меня по прозвищу.
Ответить «мне плевать» было бы, пожалуй, грубо.
— Разве?
— По-моему, мы стали ближе.
Что он несёт посреди боя?
Впрочем, изменился взгляд не только у Бегемота.
Глаза Сон Чончхана прояснились, словно с него сняли дурман. Бегемот склонил голову.
— Он получил смертельную рану, но не умирает. И тело не исчезает. Почему?
Он на секунду задумался.
— После смерти он должен рассыпаться маной. Этого удара хватило бы, чтобы прикончить его мгновенно. Определённо... здесь что-то иначе.
*Ах...*
Из горла Сон Чончхана, прежде способного лишь на звериный рык, впервые вырвался человеческий голос.
*Ха-а...*
Он осознал своё положение, оглядел окруживших его игроков и криво усмехнулся.
— Поганая вышла история. Значит, вот так всё и закончится.
— Никогда раньше он не приходил в себя, — растерянно сказал Бегемот, переводя взгляд с него на меня.
— Господин, пора вмешаться, — подсказал Кваннёль.
Я слегка улыбнулся.
— Прошу прощения.
Оставив Бегемота позади, я пошёл вперёд.
Красный спрыгнул с плеча Чунсика. В воздухе он перевернулся и начал расти.
*Бум!*
Дух опустился рядом со мной на колено. Одним кулаком упёрся в землю и склонил голову.
— Я помню тебя, — хрипло сказал Сон Чончхан.
— Лучше побереги силы. Рана выглядит плохо.
— Ублюдок.
— Бывает за мной такое.
— Ты и тогда появился в самом конце. Любишь эффектные выходы?
О чём он вообще?
— Я не боец. Моё дело — другое.
— Всё такой же мерзкий тип. Тьфу!
Сон Чончхан сплюнул. Вместе со слюной на землю упал тёмный сгусток крови.
— Знаешь, что важнее всего, когда рисуешь иллюстрацию? Неважно, на заказ или от скуки.
— Что за херню ты несёшь?
— Её основа. Какая у героя сила, каким оружием он пользуется, какой у него характер. Всё это надо придумать заранее.
Сон Чончхан молчал.
— А чтобы эта основа держалась, нужна история. Прошлое героя.
— Зачем ты вдруг учишь меня рисовать? Решил поиздеваться?
Он говорил насмешливо, но внезапно распахнул глаза.
— Погоди... Значит, те фотороботы с моим лицом, которые без конца появлялись вокруг...
— Я их нарисовал.
— Ха. Вот оно что. Хорошо хоть перед смертью узнал ответ на старый вопрос.
— Тогда говори подольше.
— О чём?
— Расскажи свою историю.
— Хочешь потом нарисовать кого-то на основе моей жизни?
В каком-то смысле да.
Изначальная способность Сон Чончхана была очень сильной.
Поглощение маны — способность, нарушающая всякий баланс. Он мог становиться сильнее, даже ничего не делая. Но почему-то всё равно торопился и полез туда, куда не следовало.
— Ты не знаешь, каково быть сиротой. Ты хотя бы помнишь лица родителей. Разговаривал с ними, смотрел им в глаза, держал за руку...
Голос Сон Чончхана сорвался. Он стиснул губы.
Он с трудом сглотнул; кадык заметно дёрнулся. Немного помолчав, он продолжил:
— Когда они умерли, ты мог их оплакать. Вот чего я хотел.
— Тебе могли помочь, — сказал Чунсик.
Он уже стоял рядом со мной и спокойно смотрел на Сон Чончхана.
— Если бы ты до всего этого хоть раз попросил о помощи, мы бы помогли. Обязательно.
В ответ раздался холодный смешок.
— Да пошёл ты.
— Пак Хеин сказала то же самое. Сказала: «Хоть бы раз попросил меня остановить тебя». Именно так она сказала.
Пак Хеин.
При одном имени Сон Чончхан застыл.
Что он вспомнил? Поднял голову, посмотрел в пустоту и тихо спросил:
— Нуна хорошо живёт? Если подумать, я только мучил её.
— Прекрасно. О тебе больше не думает и живёт своей жизнью. По-прежнему служит в Ассоциации, много тренируется.
— Хорошо. Я боялся, что после моей смерти ей будет тяжело.
— Ты не заслуживаешь такой заботы.
— Знаю. Но сделай скидку. Мне всё-таки конец.
Я уже хотел огрызнуться, но не стал.
— Она поднимается по Авалону, — добавил Чунсик.
— Значит, когда-нибудь доберётся сюда? Тогда я смогу поговорить с ней...
Я больше не мог слушать их разговор.
Оттеснил Чунсика назад и впился в Сон Чончхана взглядом.
— Не сможешь.
Я оборвал его.
Не хотелось дарить этому человеку даже подобие утешения. Упокоиться должны были его жертвы, а не он. Сон Чончхан не заслужил такого конца.
— Никогда. Вы больше не встретитесь.
— Я слышал, что ты можешь навсегда уничтожать монстров Авалона. Поэтому они и хотели заполучить твою силу.
— Ты исчезнешь навсегда. Пак Хеин тебя больше не увидит.
— Тем лучше.
Он снова улыбнулся.
На этот раз горько.
— Ей больше не придётся смотреть на меня в таком виде. Значит, хорошо.
— Господин, скрытый маршрут найден.
Одновременно с голосом Кваннёля тело Сон Чончхана начало терять очертания.
Его могучая мана исчезала. От ступней вверх плоть распадалась на мельчайшие частицы. Но Авалон их не поглощал: они поднимались, проходили сквозь потолок и растворялись навсегда.
Губы Сон Чончхана едва заметно шевельнулись.
— Те, кто стоит сзади... такие же, как я. Мерзость.
Такие же, как он?
Я ненадолго задумался над этими словами и позвал:
— Чунсик.
— Слушаю, господин мой.
— Нет. Ничего.
Я передал по связи:
— Давай никому не расскажем о том, что случилось сегодня.
Пак Хеин незачем знать. Не стоит снова причинять ей боль.
Чунсик молча кивнул.
На месте, где исчез Сон Чончхан, возник портал.
За ним скрывалось то, что Сон Чончхан прятал от всех до самого конца.