У меня дома жили трое безнадёжных придурков. У The Black тоже имелась своя троица, хотя на этом сходство заканчивалось.
Можно сказать, именно эти три психа держали на себе всю организацию.
Бегемот при каждой встрече устраивал жалкую борьбу за превосходство. Химера благодаря Кваннёлю навсегда превратился в Мераки. А Левиафан обычно молча стоял в стороне и был настолько незаметен, что о нём легко забывали.
И вот теперь этот самый Левиафан встал рядом с нами.
Какого хрена он здесь делает?
— Эй. Ты зачем сюда пришёл?
Прошло уже десять минут. Я успел спросить и кто он такой, и что ему нужно.
Он не отвечал. Даже не смотрел в мою сторону.
Левиафан стоял неподвижно, но по напряжённой позе было видно: в любой момент готов сорваться с места.
— Я в третий раз спрашиваю. Что ты здесь делаешь?
Прошло ещё десять секунд.
— Оглох? Или специально меня игнорируешь?
Ещё десять.
— Ах ты ж сука... Чунсик.
Чунсик отвёл меч от Ремана Битанки и повернулся к нам.
Раз словами договориться не получается, придётся перейти к более понятному языку.
Левиафан покосился на лезвие у своего горла.
— Сейчас не время.
Наконец заговорил. Нельзя было ответить, пока просили по-хорошему? Обязательно ждать, пока тебе приставят меч к шее?
— Так ты всё-таки умеешь разговаривать?
Это была уже наша третья встреча.
Впервые я увидел его, когда троица The Black явилась в нашу Ассоциацию. Во второй раз он стоял за спиной Бегемота на приёме в США и исподлобья следил за мной.
Теперь мы встретились в третий раз — и впервые находились так близко.
— У нас... есть...
Из-за маски виднелись только глаза. Даже во время разговора Левиафан не отрывал взгляда от точки.
Он и без того говорил едва слышно, а ткань заглушала голос. Я не разобрал почти ничего.
Ну и мудак. Наверняка The Black прислали его специально, чтобы я умер от бешенства.
— Говори громче. Я тебя не слышу.
— Общий... враг...
Затылок уже горел. Так и до удара недалеко.
К чёрту его организацию — мне сам человек не нравился. Бегемот хотя бы был разговорчивым и весёлым.
Попадись такой призванный мне, я бы три дня и три ночи не давал ему покоя, пока характер не изменился бы до неузнаваемости.
— Его надо убить.
— О, теперь голос прорезался.
Почувствовав мой взгляд, Левиафан наконец посмотрел на меня. От умиления захотелось отвесить ему подзатыльник.
— Господин, вы меня слышите? — внезапно прозвучал в голове голос Кваннёля.
Я повернулся к нему.
— Левиафан не мог прийти сюда без причины.
Перед каждым боем Кваннёль накладывал на нас заклинание связи. Благодаря ему мы могли переговариваться на расстоянии. Улучшенная версия обычной магической рации.
Когда-то он пытался объяснить формулу и говорил, что заклинание действует почти как телепатия.
Я, разумеется, всё забыл.
— Есть догадки?
— Одна.
Я проследил за взглядом Кваннёля.
Реман Битанка, вышедший из последней точки, гладил рукой чёрный шар в груди. Всякий раз, когда пальцы касались артефакта, раздавался жуткий стон.
— Всё-таки вживил его в тело, — пробормотал Левиафан. — Ты уже должен понимать, что не способен с ним справиться. Посмотри вокруг.
*Гр-р-р...*
— Из-за твоей алчности эта земля погибла. Уже дважды.
— Нет!!
Реман рявкнул так звонко, что слово буквально ударило по ушам. Голос у него оказался будь здоров.
Я молча наблюдал, и общая картина постепенно складывалась. Стало понятно и то, к чему вёл Кваннёль.
— Причина в артефакте у него в груди, господин. Из-за него начался прорыв, и за ним же пришли The Black. Внутри заключена чрезвычайно мощная чёрная магия.
Прошлая катастрофа в Иране и нынешняя.
Оба огромных прорыва породил чёрный артефакт, торчавший в груди Ремана, словно миниатюрный реактор.
«А Левиафан, похоже, пришёл его забрать».
— Думаете, я не знаю, кто увеличил ущерб? — выкрикнул Реман. — Я всё понял! Химера! Ты управлял прорывом из тени! Где ты прячешься? Выходи немедленно!
— Я убью тебя и заберу артефакт.
— Попробуй.
Левиафан плавно сдвинулся с места.
— Он принадлежит нам.
— С самого начала его отдали мне!! Я сам потребовал силу и заключил договор!
— Тебя обманули. Так же, как когда-то нас. Ты всего лишь пешка и до сих пор этого не понял, глупец.
— Заткнись!!
— Бесполезно.
Левиафан тяжело вздохнул и слегка наклонился вперёд.
*Шух!*
Он исчез и в то же мгновение возник прямо перед Реманом.
Обстановка оставалась безумной, но хотя бы основные роли прояснились. Кваннёль подошёл ближе.
— Причины мне неизвестны, однако дружбой между ними и не пахнет.
— Похоже на то. Оба дерутся всерьёз. Оставим как есть — один сдохнет, второй останется при смерти. Удобно, да?
Даже на расстоянии от их силы немели руки и ноги. Одного присутствия артефакта хватало, чтобы вызвать прорыв по всей округе.
И эта энергия казалась до боли знакомой.
— Но если не вмешаться, господин, нас тоже заденет.
— Знаю. Я пошутил.
Я поспешно огляделся. После появления Ремана заражение распространялось всё быстрее.
Он обладал чудовищной силой. Я уже сомневался, что Левиафан справится один.
«Помогать ему или нет?»
Ремана нужно было остановить здесь. Иначе заражение выйдет далеко за пределы этой области.
Передовая база тоже будет уничтожена.
«Там не только игроки. Там Джеймс».
Сначала я решил, что столкнулся с обычным прорывом, только очень широким. Но финальным боссом оказался человек с артефактом в груди, будто Железный человек. Затем появился Левиафан. А где-то поблизости, возможно, прятался Химера и управлял всей катастрофой.
«За обычный гонорар такое уже не отработаешь».
Левиафан и Реман столкнулись, и между ними рванул взрыв маны.
— Теперь я понял, зачем мне дали эту силу! — закричал Реман из пламени.
— Слишком шумный.
— Чтобы я убил вас!
— Я уничтожу тебя и верну артефакт. Он послужит нашей цели.
Левиафан отвечал с безжизненной ровностью, почти как машина, но в голосе отчётливо слышалась жажда убийства.
Кинжал почернел. Один вертикальный взмах — и в воздухе осталась длинная тёмная полоса. По мощи атака почти не уступала Рассечению, оттачивающему душу.
«Силён».
Реман отступил, лишившись руки.
Но всего через мгновение артефакт вспыхнул.
*Ш-шух!*
Из плеча выросла новая конечность.
Я поморщился.
— Какой он, к чёрту, человек? Животное.
После нескольких обменов ударами Левиафан впервые нахмурился. Реман, напротив, выглядел всё счастливее.
Левиафан уступал Реману сильнее, чем я ожидал.
— Ты правда решил, что справишься со мной в одиночку?! Вы и раньше были самонадеянными ублюдками, и теперь не изменились!
Если ничего не сделать, Левиафан падёт.
До чего иронично: приходилось спасать того, кто вполне мог оказаться нашим врагом.
— Один он не вытянет.
— Отвратительная ситуация, — произнёс Кваннёль, глядя на бой холодными глазами. — Нам придётся сотрудничать с отбросом, пропитанным чёрной магией.
— Кваннёль. Пока Реман жив, союз с Левиафаном нам необходим. Что скажешь?
Он долго молчал. После тяжёлой внутренней борьбы Кваннёль наконец вздохнул.
— Лишь ненадолго. На самое короткое время... Здесь есть люди, которых мы обязаны защитить.
Я невольно улыбнулся. Понимал, чем ему пришлось поступиться ради этих слов, и прежде всего чувствовал благодарность.
— Отказаться от убеждений трудно. Спасибо, что сделал выбор.
До пятидесятого этажа он, возможно, скорее умер бы, чем согласился. Пережитое там немного его изменило.
— Какими бы ни были намерения, прикосновение к чёрной магии ведёт только к гибели. Я сам исправлю их ошибку.
— Заодно уничтожь артефакт.
— Исполню ваш приказ.
Кваннёль поклонился, словно только и ждал этих слов.
*Тр-р-р-ресь!*
Чунсик уже ворвался в бой и встал рядом с Левиафаном. Тот бросил на нового союзника косой взгляд.
— Ничего не поделаешь. Заключим временный союз.
— Он идёт!!
Где-то я уже видел подобную сцену. Будто кадр из знакомого ролика. Что удивительно, эти двое сразу попали в один ритм.
Чунсик и Левиафан одновременно метнулись в разные стороны. На прежнем месте распустился чёрный цветок взрыва.
Золотой крест разогнал дым. Четыре великих духа и Кваннёль окружили иранского игрока. Над полем прогремел голос Чунсика:
— На этот раз я не проиграю!
*Тик.*
Небо затянули чёрные тучи. Вдруг сквозь них пробился один луч, будто выглянуло солнце. Аура от кончика меча Чунсика поднялась до самого неба.
Все великие силы были направлены против одного человека.
Кваннёль завис рядом с белым сиянием и тихо произнёс:
— Твоим амбициям пришёл конец.
Началась настоящая битва.
Тогда я заметил Ёну.
Мальчик дрожал уже давно, но ничего не говорил, боясь помешать. Он стоял на месте и вёл себя взрослее любого из нас.
Взрослее...
Нет. Что-то здесь было неправильно.
Ёну почувствовал мой взгляд и торопливо заговорил:
— Я в порядке, дядя! Мне совсем не страшно! Здесь вы, нуна, мои друзья и дяди... Поэтому я не боюсь.
Сиа мягко взяла его за руку, присела и заглянула в глаза.
— Ёну.
— Да, нуна?
— Бояться можно. И не надо вести себя как взрослый. Хотя бы тебе не надо.
— Нуна?..
— Тебе можно. Всё хорошо.
Ёну никогда не жаловался, что бы ни случилось. Изо всех сил старался не отставать от нас.
Сиа поймала мой взгляд и улыбнулась: не волнуйтесь, я рядом.
«Стоило ли вообще заставлять Ёну проходить через такое?»
Теперь я понимал, почему Джеймс говорил о детской взрослости с такой горечью.
— Убейте его!
— С его смертью всё закончится!!
Вокруг гремели взрывы маны. Чёрная энергия пожирала землю. Со всех сторон звучали слова об убийстве.
Нужно ли было приводить ребёнка в это кошмарное место?
«Если ребёнок кажется взрослым, значит, ему пришлось пережить то, чего в его возрасте переживать не следует».
Слова Джеймса полоснули по сердцу.
Возможно, он предвидел именно такую сцену. Пальцы Ёну, крепко державшие руку Сиа, время от времени вздрагивали.
Сила великих духов помогала нам в бою, но это было второстепенно. Духи и Ёну — не одно и то же.
Возможно, они и сражались так отчаянно, чтобы сохранить его детство.
«Они защищают его, а я сам всё разрушаю».
Мне хватило мгновения, чтобы принять решение. Оставлять всё как есть больше нельзя.
— Ёну.
— Да, дядя!!
Ещё секунду назад он едва не плакал, а мне ответил нарочито бодрым голосом.
Вот что Джеймс называл взрослостью.
От этого и правда разрывалось сердце.
— Джеймс обещал купить тебе робота. Как насчёт того, чтобы пойти к нему и потребовать всё, что понравится?
Я позвал Сиа.
— Немедленно отведи Ёну на базу. Твоё усиление ведь действует и на расстоянии?
— Вы всё-таки решили, оппа.
— Помоги ему выбрать роботов. И накормите его чем-нибудь вкусным, он наверняка проголодался. Ты понимаешь, о чём я?
Сиа беззвучно шевельнула губами. Заклинание связи Кваннёль не накладывал на Ёну, потому что мальчик не участвовал в бою напрямую.
— Оппа, спасибо, что подумали о нём.
— Слишком поздно понял. Передай, что мне жаль. Он не должен был видеть ничего подобного.
— Скажите сами. Он стоит рядом.
— Просто уводи их скорее.
Вот ещё одно доказательство, что мне далеко до хорошего дяди. Я до сих пор не знал, как правильно обращаться с Ёну.
— Смущаетесь? Хорошо, оппа. Исполню ваш приказ.
— Кроху тоже возьми.
Сиа и Ёну забрались на драконёнка и постепенно удалились. Вскоре я перестал чувствовать даже их ману.
Я потёр мочку уха.
— Все меня слышат?
Ответили шесть голосов. Последним заговорил Чунсик, и я широко ухмыльнулся.
— Господин мой, я ждал этого приказа. Ударить вполсилы? Как обычно?
— Да. Как обычно. Не слишком усердствуйте.
Совсем чуть-чуть.