Впрочем, мне могло просто показаться.
Сиа всего лишь широко раскрыла глаза; лунный свет особенно ярко отразился в золотых радужках, а я случайно посмотрел на неё именно в этот миг.
Кваннёль убрал синий крест и неловко замер напротив жреца.
— ...И что теперь достать?
Он почесал затылок, явно растерявшись.
— Сразись со мной!
— Закрой пасть.
Кваннёль опустил взгляд и произнёс это почти шёпотом.
Молча глядящий безумными глазами пёс всегда страшнее громко лающего. Жрец на миг съёжился от тихой угрозы, но быстро пришёл в себя.
— В-враги! Вторжение!
Его крик словно щёлкнул выключателем в тёмной комнате.
Верующие с пустыми глазами, до этого безучастно ходившие по площади, разом остановились. В их мёртвых зрачках зажёгся свет. Один за другим они стали окружать нас.
— Кощунники.
Похоже, жрец управлял остальными.
— Отлучённая вернулась вместе с нечестивцами...
Он не успел договорить. Пак Чунсик сорвался с места и одним движением срубил жрецу голову.
— Я велел тебе заткнуться.
Чунсик встал рядом с медленно падающим обезглавленным телом и самодовольно вскинул подбородок.
Он просто держал меч, а вокруг уже клубилась красная мана. Сила была настолько плотной, что сама принимала форму; одного её присутствия хватало, чтобы крушить всё вокруг.
Один из жрецов вздрогнул при виде Чунсика, но всё же снова закричал:
— Кощунство! Невиданное кощунство!
— Они хотят убить нашего бога! Уничтожьте их всех!
Все верующие носили белые одеяния. Но на короткий миг их одежда почернела, будто кто-то выключил один слой изображения и включил другой. Точно такие же чёрные рясы носили жрецы.
Изменились не только одежды.
Кожа почернела, покрылась язвами и глубокими трещинами. Перед нами мелькнули уродливые твари, куда страшнее любых зомби.
— Вот же пиздец.
Иначе на такое не отреагируешь. Я невольно протёр глаза. Верующие уже выглядели как прежде.
Мгновение прошло быстро, но увиденное намертво отпечаталось в памяти. Чунсик растянул губы в усмешке.
— Так вот какова ваша истинная суть.
В подобных ситуациях есть один простой способ добыть сведения.
Нужно внимательно слушать, что несут враги. Их последние слова почти полностью всё объяснили.
Но делать окончательные выводы было рано.
— Сиа.
— Да, оппа.
Я посмотрел на неё. Она сохраняла почти неестественное спокойствие. Ни единого признака растерянности. То ли изо всех сил держалась, то ли просто ничего не показывала.
— На шестидесятом этаже наверняка найдутся ответы.
— Обязаны найтись. И найдутся.
*Ш-ш-ш...*
Вокруг Сиа появился слабый золотой свет.
Её силу запечатали сразу после входа на пятьдесят шестой этаж, и с тех пор ничего не изменилось. Однако тонкая струйка маны, исходившая от неё сейчас, точно не была игрой воображения.
Значит, и золотой блеск в глазах мне не померещился?
— Дядя Чунсик.
— Говори.
— Пожалуй...
На лице Сиа появилась печаль.
— ...уважать их больше не обязательно.
Я надеялся, что остальные ничего не заметили. Судя по всему, напрасно.
— Я помогу, — сказал Ким Чхоль.
Он обнажил меч и подошёл к Чунсику. Глаза по-прежнему были прищурены, но с лица исчез даже намёк на эмоции.
— Рассечение, оттачивающее душу.
Тонкая белая линия разрезала пятьдесят восьмой этаж пополам.
Я видел эту технику уже не раз. Всего один взмах — и больше ничего не требовалось. Подавляющая мощь в чистом виде.
Тех жрецов и верующих, которым случайно удалось избежать удара, добил Ким Чхоль.
Мой уровень вырос, поэтому Чунсик стал заметно сильнее прежнего, и всё же...
«Это ведь пятьдесят восьмой этаж».
Пусть жрецы казались слабыми, обычный игрок не смог бы даже устоять рядом с ними.
Что-то здесь было не так.
Сиа проводила взглядом рассечение Чунсика и задумчиво кивнула.
— Возможно, меня вообще не отлучали.
— ...Что?
— Оппа, помните, что я говорила?
Она наговорила столько, что я понятия не имел, какую именно фразу нужно вспомнить. Пока я лихорадочно перебирал варианты, Сиа сама подсказала:
— Ко мне возвращается память.
— Да, помню.
— Может быть, я не была изгнана. Может, ушла сама.
Я невольно посерьёзнел.
Это уже не походило на лёгкую догадку, основанную на обрывочных воспоминаниях или сведениях с этажа.
Сиа собственноручно выбила почву из-под собственных представлений о себе.
[Воспоминания иллюстрации «Златоокая паладин: Пак Сиа» начинают освобождаться.]
Наконец появилось сообщение, которого мы так долго ждали.
— Я была сильнейшей жрицей, служившей богу. В ордене меня называли паладином.
И снова всё повторилось.
Когда я впервые рисовал Сиа, прозвище «Златоокая паладин» было просто красивой подписью. Никакого прошлого и никакой истории я не придумывал.
Но прошлое у неё всё равно появилось.
— Бог, которому я служу... Теперь...
Сиа посмотрела прямо на меня.
— Вы — единственный бог, которому я поклоняюсь.
— Я ваш рыцарь.
— Ай!..
Запястье внезапно обожгло болью. Я задрал рукав. Крест на коже сиял ярче и насыщеннее, чем когда-либо.
В тот же миг...
*Фью-у-ух!*
За спиной Сиа возник исполинский крест, способный накрыть весь пятьдесят восьмой этаж. Несколько счастливчиков, переживших удары двух мечников, ошеломлённо подняли головы.
[Активирована глава I навыка «Золотые узы».]
[Скорость передвижения связанных игроков повышена.]
[Сила атаки связанных игроков повышена.]
[Защита связанных игроков повышена.]
[Активирована глава II навыка «Золотые узы».]
[Скорость передвижения всех связанных монстров снижена.]
[Сила атаки всех связанных монстров снижена.]
[Защита всех связанных монстров снижена.]
[Активирована глава III навыка «Золотые узы».]
[Местоположение всех монстров, связанных главой II, раскрыто.]
— Долго же ты, — с многозначительной улыбкой произнёс Кваннёль, дочитав сообщения.
*Вспышка!*
— «Золотые узы», глава IV.
[Активирована глава IV навыка «Золотые узы».]
Небо окрасилось золотом. Необъяснимое явление одновременно охватило и землю, и пространство над нами.
— Докажите свою веру.
— Докажите свою веру, — хором повторили оставшиеся верующие.
Их тела начали страшно выворачиваться.
Мелькнувший прежде облик оказался не иллюзией. Белые одежды почернели, тела почти вдвое увеличились.
Чудовища, в которых не осталось ничего человеческого, источали мерзкую ману.
— Докажите её смертью.
На этот раз они не повторили.
Сиа некоторое время молча смотрела на них, затем развернула ладонь и медленно опустила её к земле.
Кваннёль увидел это и впервые на моей памяти по-настоящему ужаснулся.
— Ты совсем спятила?! Два мечника-недоумка, немедленно отступите!
Услышав его крик, Чунсик и Ким Чхоль мгновенно рванули к нам.
На чудовищ легла огромная тень. С неба медленно опускалась исполинская золотая ладонь.
— Вот он, суд божий.
Я невольно застыл. Голос Сиа, полный убийственного холода, накрыл весь этаж.
*Грохот!*
Ладонь обрушилась на землю и раздавила жрецов-чудовищ прежде, чем те успели хоть что-нибудь сделать. В небо взметнулся золотой столб, сиявший так ярко, что резало глаза.
Под ним не осталось ничего.
На месте удара зиял кратер, глубины которого я не мог разглядеть. Стоило опустить взгляд — и внизу зияла бездонная тьма. От головокружения я поспешно отвернулся.
Перед глазами сразу возникло сообщение о прохождении пятьдесят восьмого этажа.
Повисла тяжёлая тишина.
Я знал, что Сиа не совсем беспомощна в бою, хотя её основная роль — усиливать союзников.
Когда-то именно она своими руками перебила стаю воронов на одном из этажей. Выражаясь языком одного известного комикса, духовного давления у неё было ничуть не меньше, чем у дуэта Чун-Кван.
Но я и представить не мог, что она скрывает такую силу.
Сиа снова смягчилась и удовлетворённо улыбнулась.
— Я лично поздравляю вас. Ваши души соединились золотыми узами с моим богом. Такова глава IV «Золотых уз».
Разве это не классическое оправдание еретика: сначала перебить всех к хуям, а потом объявить произошедшее священным обрядом?
Из той же серии: «Лишь смерть ведёт к единению с богом, так принесите же себя в жертву!»
В играх я слышал такое постоянно. Даже в «Терре» был персонаж, который нёс почти ту же хрень.
Я поспешно отвернулся от Сиа. Только что подтвердилось ещё одно важное обстоятельство.
Пак Сиа страшнее всех.
Нельзя позволять ей создавать орден. Я словно заглянул в будущее церкви Пак Сиху.
Да, сейчас обстоятельства были особенными и её жестокость можно было понять. Но с таким характером Сиа непременно добилась бы огромного успеха на религиозном поприще.
Вот именно поэтому допускать этого было нельзя.
Хотя бы ради остатков моей жизни. Она и без того пошла по пизде, но добивать её окончательно я не собирался.
«Нет... Ни за что».
Я её правда боюсь. Какого чёрта я вообще её призвал?
Пока я в одиночку обливался холодным потом и тревожился о ещё не наступившем будущем, ко мне подошёл Кваннёль.
— Господин.
— ...Что?
Он схватил меня за руку и потащил в сторону. Лишь отойдя подальше от Сиа, Кваннёль заговорил торопливым шёпотом:
— Эту фразу в «Терре» произносил один из командиров легиона злого бога. Пак Сиа повторила её слово в слово! А она даже в «Терру» не играет!
Великий архимаг дрожал и грыз ноготь большого пальца.
— Тише ты, блядь! Она услышит.
— Господин, я ведь ничего ей не сделал?
— Сам пытаюсь вспомнить. Я при ней ничего лишнего не ляпнул?
— Вроде нет... На всякий случай стану усерднее помогать по дому.
— А я буду дважды проверять газ.
Мы посмотрели друг на друга с одинаково обречёнными лицами.
— Господин, мне становится страшно рядом с Пак Сиа.
— Тебе тоже? А я её давно...
Не успел закончить, как Сиа громко окликнула нас:
— Оппа! Дядя Кваннёль! Что вы там делаете?!
Мы оба выпрямились и резко обернулись.
— Да ничего! Я... говорил, какая ты молодец.
— Не ожидал, что ты скрывала... такую силу.
Я незаметно ткнул Кваннёля в бок. Он слишком явно трясся от страха.
— Кхм... Да. Впечатляет.
— Тогда мне тоже пойти в лабораторию вместе с дядей Ким Чхолем?
— ...
Кваннёль не ответил, и глаза Сиа сузились.
— Почему молчите?
— Р-разумеется...
Он пробормотал так тихо, что никто не должен был услышать:
— Только не ты.
До меня слова всё же донеслись. Сиа явно не расслышала, иначе не продолжала бы так мило улыбаться.
— Потом мы с дядей Ким Чхолем возьмёмся за руки и вместе придём в лабораторию.
— ...Хорошо. Только, пожалуйста, не разнесите её.
— Да бросьте. Я же не сумасшедшая.
По-моему, как раз сумасшедшая.
— Не переживайте. Ничего не случится.
Сзади раздался мерзкий довольный смешок.
— За руки... Возьмёмся за руки...
Сиа явно имела в виду не то, что представил он.
Ким Чхоль окончательно утратил разум и уже рисовал себе розовое будущее, расплывшись в счастливой улыбке.
— Мы... на пятьдесят девятый этаж не пойдём? — неловко спросил Капитан.
— Конечно пойдём! Прямо сейчас! И одним рывком доберёмся до шестидесятого!
Мне хотелось как можно быстрее закончить и выбраться отсюда.
Вернуться в моё уютное убежище.
Запереться в кабинете главы гильдии и наконец побыть одному.
Именно такую цель я поставил себе в этот миг.