Кроха вовсе не был толстым. Просто вырос так сильно, что рядом с ним стало тесновато.
«А ведь он линял всего один раз».
Целыми днями Кроха только ел и валялся. В последнее время он особенно полюбил лежать головой к окну и смотреть телевизор.
Иногда летал на прогулку вместе с Сиа или Ёну. А ещё при виде сотрудников Лаборатории артефактов начинал умильно вилять огромным хвостом.
Ни забот, ни хлопот. Тишь да гладь. Живи да радуйся.
Все эти выражения будто придумали специально для Крохи.
«Он и вору обрадуется, если тот в дом залезет».
По размерам дракон, а сторож из него хуже, чем из любой дворовой шавки, которая при виде чужака хотя бы рычит.
«Может, надо было дать ему имя посолиднее?»
Может, из-за имени он теперь только и умеет, что лениво копошиться?
Сколько ни смотри, никакого величия древнего дракона в нём не найдёшь.
*Кью?*
Вот и сейчас. Священный зверь Тхэсана, а пищит «кью».
Я вздохнул, но решил взглянуть на дело с хорошей стороны.
«Наверное, он так беззаботно живёт потому, что я хороший хозяин».
Хотя погодите. Почему это он один наслаждается жизнью, пока остальные вкалывают? Может, попросить Чунсика погонять его на тренировках?
От этой мысли меня отвлёк голос Бена Криса:
— Я заметил это ещё в Иране: ваш священный зверь — поразительное создание. Как вам удалось подчинить существо такой силы?
Он осторожно провёл рукой по переносице Крохи.
При этом смотрел снизу вверх с неподдельным благоговением.
Значит, только мне драконёнок кажется жалким и несерьёзным, а остальные видят его иначе?
Есть известная история об одном из главных красавцев корейского кино — Вон Бине. Якобы он спросил у родителей, не попробовать ли ему стать актёром, а в ответ услышал: «С твоим лицом? Какой ещё актёр?»
Правда это или нет, неважно.
«Если подумать, Кроха и правда способен без труда подавить даже Бена Криса».
Но сейчас не об этом.
Пора было входить на пятьдесят первый этаж.
Кроха и так привлекал слишком много внимания своими размерами. К тому же, если я не призову остальных сразу, потом не оберусь нравоучений. Особенно от Чунсика и Кваннёля.
Я закончил настройку окна статуса и выбрал пятьдесят первый этаж.
Я даже услышал, как Бен Крис сглотнул.
Первое, что надо сделать после перехода, — призвать мои иллюстрации. Мы не знали ни того, куда попадём, ни того, какая опасность нас встретит.
[Войти на 51-й этаж Авалона?]
Я подтвердил.
*Вспышка!*
Сообщение погасло, и мир вокруг утонул во тьме.
Во тьме раздался лишь металлический шорох: Бен Крис обнажил клинок.
Постепенно вокруг стало светлее. Длинные белые волосы Бена Криса затрепетали на ветру. Я нахмурился не из-за красоты момента, а потому, что несколько прядей хлестнули меня по лицу.
— Либо связывайте волосы, либо после возвращения берите Ёну за руку и идите вместе стричься. Выберите хотя бы одно.
— Понял, господин Сиху!
Под его громкий ответ я быстро огляделся и одновременно призвал остальных.
Система почти одновременно выдала четыре запроса на призыв, и я мгновенно подтвердил все. С каждым днём я всё лучше нажимал системные кнопки. Вот где настоящий рост мастерства.
За дымом четырёх цветов проступил пейзаж пятьдесят первого этажа.
Место напоминало гору с водопадом, где когда-то тренировалась Райна.
Но ощущалось совсем иначе. В небе ярко светило солнце, а вокруг всё равно стоял странный сумрак.
В густом лесу бывает темно из-за плотной листвы, но здесь дело было не в этом.
Лес скорее напоминал зловещую японскую чащу из роликов на YouTube. Ту самую, которую показывают на заставке видео «Пять мест, куда нельзя заходить ни при каких обстоятельствах».
— Господин, зловещая мана стекается в одну точку.
Едва появившись, Чунсик ощутил угрозу, выхватил меч и заметно напрягся. Значит, дурное предчувствие было не только у меня.
— Учитель! Здесь что-то не так.
— Разумеется. Это пятьдесят первый этаж. Странно было бы, если бы здесь всё казалось приятным.
Надо же, Чунсик сказал что-то разумное.
В обычной жизни они вели себя как попало, но в Авалоне становились предельно серьёзными. Бен Крис сразу заметил перемену и напряжённо посмотрел на учителя.
*Хруст.*
Кваннёль шагнул вперёд, раздавив сухой лист.
— Господин, они скоро нападут.
Никто не умел прощупывать обстановку точнее него. Раз уж Кваннёль взялся за дело, тайна этажа долго не продержится.
— Эта мана остра, как клинок. Похоже, местные чудовища пользуются оружием.
Он уже умел определять манеру боя по одному только следу маны. После прохождения пятидесятого этажа его чувства явно стали ещё тоньше.
— Оружие клинковое. Поток маны собирается в предметах, которые они держат.
— Я понял. Это мечи! — тут же добавил Чунсик.
— Возможно.
Кваннёль всмотрелся в глубину леса.
— А возможно, и нет.
*Свист!*
В ту же секунду оттуда вылетела стрела с серебряным наконечником.
Чунсик метнулся вперёд и разрубил её пополам, после чего направил меч туда, откуда она прилетела.
— Прятаться и стрелять из засады. Какая низость.
— Согласен.
Редкий случай: Чунсик и Кваннёль подумали одинаково.
Сцена казалась знакомой. Когда я впервые призвал Кваннёля, мы попали с ним в лес эльфов. Что он тогда сказал?
— Прибегать к таким подлым уловкам — недостойно благородного существа.
Кажется, что-то похожее.
На лбу Кваннёля вздулась жила. Что бы ни менялось у него на душе, сам Пак Кваннёль оставался прежним.
Будто нарочно пытаясь довести его, чудовища пятьдесят первого этажа вскоре выпустили ещё одну стрелу.
Такую атаку уже нельзя было остановить ленивым взмахом руки. Тактика напоминала низкие этажи с эльфами, но сила была несравнимой.
После столкновения с наконечником меч Чунсика ещё несколько минут дрожал и гудел.
— Недооценивать их нельзя, — пробормотал он, глядя на упавший наконечник.
Кваннёль нахмурился.
— Если даже эльфы, которые кичатся благородством, используют такие уловки, то от людей, у которых благородства и вовсе нет, другого ждать не приходится.
Он забыл, что сам человек?
— Как человек, я не могу спокойно смотреть, как другие люди добровольно роняют собственное достоинство.
Нет, всё-таки помнит.
— Потому люди ни на что и не годятся.
Понятно. Он просто разозлился и нёс всё, что приходило в голову.
А я ещё пытался найти в этом логику.
Но разве не в этом проявляется нежная забота призывателя о своих созданиях?
— Господин, оставьте этот этаж мне. Лишать жизни тех, кто лишён благородства, — моя обязанность. Обязанность, которую вы на меня возложили.
Что за чушь? Когда я успел отдать такой приказ?
У него, кроме меня, есть ещё один господин?
«Этот ублюдок мне изменяет, что ли?»
Я долго смотрел на него с недоумением, но Кваннёль истолковал мой взгляд как знак согласия.
*Вжух!*
Над нами возник синий барьер.
И это я уже видел.
Кажется, во время нашего первого совместного подъёма всё происходило почти так же.
— Младший, укрепи защиту, — бросил Кваннёль, не отрывая взгляда от леса.
— Что? Я так не умею... — ответил Ёну.
Кваннёль смутился и покосился на Сиа.
— ...Ах да. Младший у нас теперь другой. Сиа, это твоя задача.
— Хорошо.
*Дзынь!*
В порыве ветра возник золотой крест. Всё вокруг сразу стало ещё торжественнее. Зловещий сумрак никуда не исчез, но тонкие ветви и листья разом наклонились под напором ветра, словно перед тайфуном.
Кваннёль окинул весь лес холодным синим взглядом.
— Я впервые вижу дядю Кваннёля таким серьёзным, — шепнул Ёну.
Я слегка кивнул. Для него это и правда было впервые.
В Иране Ёну вернулся на базу до того, как начался настоящий бой, а в Авалон поднялся только сегодня.
— Он выглядит грустным.
В глазах Ёну стояла печаль, когда он смотрел на спину Кваннёля. Его голос звучал тихо и глухо, словно доносился из-под воды. Слова различались не сразу, но к ним невольно хотелось прислушаться.
Такой голос слышишь не столько ушами, сколько сердцем.
*Вспыхнуло!*
На кончиках пальцев Кваннёля поднялось пламя.
— Мана дяди Кваннёля плачет.
Воздух над головой архимага заблестел и пошёл трещинами, будто сама пустота разрывалась. Из разломов показались круглые предметы.
Я сразу понял, что это.
Те самые взрывные артефакты, которые Кваннёль недавно испытывал на мне.
Проблема заключалась в том, что артефакт был не один.
— Их там сколько вообще?
Сосчитать было невозможно. А глаза Ёну между тем заинтересованно засияли.
«Он так красиво создал настроение...»
Я тихо вздохнул. Ёну так старательно создал нужное настроение, а сам господин архимаг, похоже, не собирался хоть немного соответствовать образу печального героя.
— Мне горько оттого, что в них нет ни капли благородства. Придётся уничтожить всех до единого.
Мне стало особенно жалко Ёну, который только что превратил этого психа в трагического героя.
Тем временем из леса начали выходить чудовища.
Как и говорил Кваннёль, они были человекоподобными и вооружены кто чем.
Одни натягивали луки, другие сжимали длинные и короткие мечи, третьи несли топоры. На оружии дрожала холодная аура, и всё оно казалось смертельно опасным.
— Благодарю, что собрались вместе. Мне не придётся искать каждого по отдельности. Хотя я всё равно не собирался.
Над его головой показалась целая стая дельфинов. Кажется, их стало ещё больше, чем прежде.
А под ними висели бесчисленные взрывные артефакты.
— За учителя!! — выкрикнул один из врагов.
Все чудовища разом бросились на Кваннёля.
Он лениво поднял правую руку, соединив большой и средний пальцы.
Когда враги подлетели почти вплотную, Кваннёль щёлкнул пальцами.
*Ба-бах!*
Его фигура мгновенно исчезла в огне.
Мощнейший взрыв не пробил защиту, зато пламя захлестнуло весь пятьдесят первый этаж.
— Ёну.
— Да, дядя?
— Он точно грустил?
— ...Я уже не уверен.
Я человек без предубеждений.
Возможно, Кваннёлю и правда было печально оттого, что в местных чудовищах нет благородства. Или оттого, что ему приходится убивать существ, похожих на людей.
— Ха-ха-ха! Жалкие твари! Вам и ста лет не хватит, чтобы преградить путь моему господину!
Но тогда хотя бы не смейся.
— Наверное, я ошибся. Он совсем не выглядит грустным, — с неловкой улыбкой признал Ёну.
— Вот видишь, Ёну, внешность бывает обманчива, — сказала Сиа.
Ёну отступил на шаг и принялся гладить Кроху заметно быстрее, словно пытался успокоиться.
— Только я способен разом обрушить огонь на целый этаж. Господин, как вам моя сила?!
И обязательно приплетает меня.
Взрывы не прекращались ещё довольно долго.
Острая мана чудовищ исчезла. Я не мог понять, выжили они или нет: пламя бушевало так яростно, что поглотило даже их следы.
Наконец огонь начал спадать, и из него вышел Кваннёль.
Выглядел он на редкость довольным.
[Игрок Пак ○○ установил рекорд прохождения 51-го этажа!]
[Итоговое время: 14 минут 41 секунда.]
Сообщения появились как обычно.
— Господин, бомб у нас ещё много. Немедленно пойдём на пятьдесят второй этаж. Я проведу вас до пятьдесят пятого...
Убедившись, что этаж пройден, Кваннёль самодовольно посмотрел на меня.
— Я вас протащу.
Во всём виновата Terra. Скоро подам в суд на разработчиков.
Надо же было так сделать игру, чтобы она испортила человеку жизнь, характер и...
Что там ещё можно испортить?
В общем, чтобы превратила его в такого отбитого ублюдка.