— Игрок по своей природе стремится к силе. Пробуждаются те, в ком это желание особенно велико. Те, кого вы называете игроками S-ранга, опережают остальных и ярче всех воплощают это стремление.
Даже оказавшись лицом к лицу с нами, Хозяин Башни продолжал говорить как ни в чём не бывало.
— С игроками F-ранга всё то же самое. Пусть они не показывают этого окружающим, в глубине души каждый хочет стать сильнее. Чон Чиён, которую ты взял под крыло, не исключение. Как и Бен Крис. Как Деймон. Как все прочие игроки, собравшиеся рядом с тобой.
Вот почему Чиён угождала Кваннёлю, лишь бы оставаться его ученицей. Вот почему без жалоб выдерживала бесконечные ночные смены в Лаборатории артефактов.
То же самое относилось к Бен Крису и Деймону.
Признавать это не хотелось, но Хозяин Башни говорил правду.
Все они стремились стать сильнее.
— Ты похож на них и в то же время отличаешься. Проще говоря, здесь тоже половина на половину.
Опять у него всё пополам.
Похоже, он решил объяснять всё одним и тем же способом.
— А сила, которую ты называешь тёмной маной, доводит это желание до крайности. Таков побочный эффект могущества, для которого почти нет преград.
Кваннёль не выдержал.
— Софистика.
Он шагнул ближе, выпуская столько маны, что задрожала вся Библиотека.
— С тобой произошло то же самое, — продолжил Хозяин Башни. — Ты утверждал, что пользуешься тёмной маной ради уничтожения Авалона. Но где-то внутри всё равно хотел стать сильнее. Тёмная мана лишь помогла этому желанию взять верх.
Кваннёль остановился.
Похоже, слова попали в больное место. Он нахмурился, но возразить не смог.
— Тёмная мана сама по себе не зло. Без неё Авалон не смог бы существовать. И того, что вы называете пробуждением, тоже не было бы.
— Значит... Авалон работает на тёмной мане?
Что-то вроде нефти?
Даже цвет подходящий.
Я изо всех сил пытался уложить услышанное в голове.
— Верно. Каждый существующий игрок пользуется тёмной маной. Разница лишь в том, была ли она предварительно очищена Авалоном. Ведь именно Авалон пробудил всех игроков, не так ли?
Хозяин Башни перевёл взгляд с Кваннёля на меня.
— Но ты и правда любопытный экземпляр.
— Что? Что со мной не так?!
Почему каждое его слово так бесит?
До нашей встречи я представлял Хозяина Башни молчаливым, наглым и жестоким ублюдком.
«А он совсем не такой, как я думал».
Впрочем, от этого менее мерзким он не становился.
— Ты получил силу, способную сравниться с моей, но почти не стремишься стать сильнее. И даже не стараешься так, как остальные!
— Какого хрена ты несёшь?!
Я не выдержал и заорал.
Это кто, мать его, не старался? Он вообще знает, сколько я тренировался сразу после пробуждения?
— Я каждый день занимался с Чунсиком! Просто ты этого не видел. Правда ведь, Чунсик?
Чунсик стоял рядом, скрестив руки, и внимательно слушал разговор.
— Вообще-то тренировались вы не так уж много.
— Что?
Моё лицо мгновенно перекосилось.
«Ты на чьей стороне, ублюдок?»
Вот и пригрел змею на груди.
— Но господин всегда делал всё, что мог. Ему мешали обстоятельства.
Чунсик вытащил меч и принял боевую стойку.
— Поэтому, если ты ещё хоть раз унизишь господина, я тебя не прощу. К тому же... у нас остался долг. Сегодня я наконец отомщу за Райну.
— Каждый...
Лицо Хозяина Башни стало холодным.
— Каждый кого-нибудь теряет. Женщина, которая только что прошла по улице, потеряла сына в аварии. Мужчина в костюме недавно похоронил родителей.
— Что?
— Твой помощник Пэк Санчхоль тоже потерял родителей — они умерли от старости. Люди по всему миру постоянно кого-то хоронят. Самое обычное дело.
Он говорил об этом ровно и безразлично, будто сообщал очевидную истину.
— Поэтому не стоит злиться из-за такой мелочи.
Неважно, каким был его характер и как он разговаривал.
Одно теперь не вызывало сомнений: перед нами враг.
— Пак Сиху, чего ты хочешь сейчас?
— Одного. Убить тебя и со всем покончить.
— А после?
После...
Ответ давно был у меня в голове, но произнести его почему-то оказалось трудно.
— Вернусь домой и буду рисовать.
Наверное, не самое подходящее признание в такой момент.
Но при виде этого ублюдка во мне вдруг проснулся художник.
Появилось вдохновение. Если взять его внешность за основу, получится чертовски эффектная иллюстрация.
— Ты вообще знаешь, сколько времени я из-за тебя не могу нормально рисовать?
К тому времени я был единственным игроком, способным покорить Авалон, и человеком, разгромившим The Black.
Особенно горячие головы называли меня спасителем человечества и сильнейшим игроком в истории.
Я думал, только корейцы любят так преувеличивать. Оказалось, нет.
— Короче, я хочу поскорее всё закончить, вернуться домой, порисовать, выпить пива с жареной курицей и завалиться спать.
— Странный ублюдок.
Дожил. Теперь уже Хозяин Башни считает меня ненормальным.
— Чья бы корова мычала.
— С твоей силой можно захватить Землю! А если унаследуешь моё место и станешь хозяином Авалона, тебе покорится не только эта планета, но и миры иных измерений. Ты способен повелевать всей вселенной.
Меня передёрнуло от одного перечисления.
Какая ещё вселенная? Его уже совсем понесло.
— Так бездарно растрачивать силу! И такое могущество досталось ничтожеству.
— Ты с самого начала несёшь какую-то хрень. Почему тебя вообще не заткнуть?
— Обладать таким могуществом и тратить его на жалкие развлечения! Я не признаю тебя достойным!
В этот миг...
*Бах!*
У меня была собственная кнопка запуска ядерной ракеты. Звали её Пак Чунсик.
Проблема была только одна: она нажималась сама собой, без моего разрешения.
Чунсик сорвался с места и, словно снаряд, метнулся к горлу Хозяина Башни.
От столкновения чудовищных сил содрогнулась Библиотека. Хозяина Башни немного отбросило назад.
— Господин всегда мечтал именно об этом. Не смей больше глумиться над его мечтой.
— Что?
— Господин любит мирную жизнь. И всё это время делал всё, чтобы мы тоже могли жить спокойно.
Что с ним?
Съел что-то не то?
— Он поднялся до вершины Авалона и встретился с тобой здесь...
Чунсик снова поднял меч.
— Не ради силы. Ради того, чтобы вернуть мир. И ещё...
*Фьюх!*
Он оттолкнулся от пола и взмыл вверх.
Теперь рядом со мной стояли пятеро призванных, включая Карселло. Их стало куда больше, чем прежде.
Но первым был и оставался Чунсик.
И именно он всегда первым обнажал меч.
*Бах!*
Во все стороны брызнули ослепительные искры маны.
Библиотека даже не дрогнула. Я невольно оглядел стены и поразился.
«Невозможно даже представить, насколько она прочная».
Удар Чунсика был чудовищно силён, но на тыльной стороне кисти Хозяина Башни остался лишь тонкий порез.
— Думаешь, таким жалким взмахом сможешь меня ранить?
— Узнаем, когда всё закончится.
Хозяин Башни стряхнул с руки кровь.
*Вжух-вжух-вжух!*
Вокруг него разом возникли десятки голографических экранов.
— Твою мать...
На каждом экране показывалось новое место, но картина была одна и та же.
Небо над зонами прорыва темнело. В точках прорыва один за другим появлялись чудовища. На уже наполовину разрушенные города накатывала новая волна.
— Видишь? Прямо сейчас по всему миру один за другим вспыхивают прорывы. Вот на что способна твоя сила! И, обладая ею, ты собираешься бездействовать?!
— Прекрати.
— Раз ты не хочешь, это сделаю я.
— Я сказал, прекрати.
— Есть лишь один способ меня остановить. Убей меня и унаследуй место Хозяина Башни. Попробуй.
— Думаешь, я не смогу?
В тот же миг в атаку вступили Кваннёль и Карселло.
Позади нас поднялся огромный золотой крест. Камешки для го, прежде умещавшиеся на плече, выросли до размеров книжных шкафов.
Инстинкт подсказывал: придётся вложить в удар всё, что у меня есть.
«Он наверняка будет восстанавливаться без конца. Значит, способ только один».
Убить раньше, чем он успеет исцелиться.
Остальным не требовалось объяснять это вслух.
Чунсик нанёс удар, рассекающий саму душу.
Кваннёль обрушил «Падение кита» в режиме сжатия.
Великие духи высвободили всю свою мощь, а кинжал Карселло устремился к горлу противника.
Сиа усилила каждую атаку.
Удары шли со всех сторон — спереди, сзади, справа и слева.
Но меня тревожило другое.
«Почему он улыбается? Какого хрена он так улыбается?»
*БА-БАХ!!!*
На мгновение Хозяина Башни окутал серый барьер. Затем прогремел взрыв такой силы, что пламя мгновенно залило весь зал.
Библиотека осталась невредимой, и, как ни странно, сквозь огонь всё ещё было хорошо видно. Я лихорадочно вертел головой, пытаясь нащупать присутствие Хозяина Башни.
«Что с ним?»
Умер?
Выжил?
Даже если мы его не убили, хотя бы руку или ногу надо было оторвать. Тогда следующая атака далась бы легче.
За мгновение в голове пронеслись десятки вариантов.
*Ш-ш-ш...*
Дым быстро рассеивался.
В пламени проступил силуэт Хозяина Башни.
*Бах!*
Чунсик пролетел мимо меня и с грохотом врезался в книжный стеллаж.
*Кх...*
Он был весь в крови.
Даже безупречно блестевший клинок Райны покрылся зазубринами.
Следом туда же отшвырнуло Кваннёля.
— Д-дядя...
Ёну рефлекторно схватил меня за руку. Я заслонил его собой и посмотрел вперёд.
— В прошлом вы не смогли превзойти меня. Не можете и сейчас.
Хозяин Башни держал Карселло за шею.
— Жалкое зрелище.
Он с презрением посмотрел на Карселло и швырнул его в мою сторону.
*Ба-бах!*
Я рванулся вперёд и успел подхватить Карселло.
Остальным досталось не меньше. Одного обмена ударами хватило, чтобы все призванные рухнули.
Сиа пошатывалась, почти полностью истратив ману.
На ногах оставались только мы с Ёну.
Нет. По-настоящему боеспособен был один я.
«Такого ещё не случалось».
Даже против Сон Чончхана мы не были настолько беспомощны.
Все наши удары не оставили на нём ни царапины.
— Ублюдок...
— Я же сказал: убей меня, и всё закончится.
Хозяин Башни издевательски улыбнулся.
— Почему не можешь? Ты ведь уже добрался сюда.
Мне нечего было ответить.
Мана призванных стала пугающе нестабильной. Если они снова бросятся вперёд, то погибнут.
Отступать было некуда.
— И не надейся уйти. Без моего разрешения отсюда не выйти.
Он неторопливо подошёл к ближайшему стеллажу, достал книгу и открыл первую страницу.
— Что же ты не нападаешь? Я жду.
Но у нас больше не осталось ни одного приёма.
Если не справились они, что изменится, если в бой полезу я?
«Чёрт... Должен же быть хоть какой-то способ...»
И в этот момент перед глазами вспыхнуло новое сообщение.
[Восстановление навыка «Создание иллюстрации» завершено.]
[Навык «Создание иллюстрации» доступен.]
Вот оно.
Возможно, выход всё-таки есть.