Одноразовая сфера неуязвимости досталась мне после победы над Мэйром.
С тех пор как я убрал её в подпространство, я ни разу её не доставал. Теперь, при хорошем свете, во внешнем виде сферы обнаружилось что-то знакомое.
«Она ведь похожа на ту штуку».
Когда-то я отдал Кваннёлю шарообразный артефакт. Он тоже выпал из босса 25-го этажа.
Почему я так хорошо его запомнил? Потому что стоил он восемь миллиардов вон.
Теперь сходство стало совершенно очевидным.
— Похоже, впредь придётся внимательнее смотреть на круглые артефакты.
Возможно, подсказка, как убить Чончхана, попала ко мне ещё тогда.
*Тс-с-с...*
Я сжал сферу. По телу разлилась незнакомая мана, а вокруг возникла белоснежная оболочка.
Ощущение оказалось до странности знакомым.
— Такая же неуязвимость защищала Мэйра.
Тогда разрушить её удалось только с помощью маски. Но маска исчезла навсегда, когда сломалась в тот день.
Значит, теперь у этой защиты не было известной слабости.
Не знаю, откуда взялась смелость, но я подошёл к ближайшему чёрному шару.
— Господин!
Кваннёль не успел вмешаться. Шар мгновенно выплюнул десятки острых отростков.
Они не только не пробили оболочку — даже царапины не оставили. Потеряв силу, шипы рассыпались у самых моих ног.
Давление маны, прежде пригибавшее меня к земле, тоже исчезло.
Вот она какая, неуязвимость.
Я несколько раз сжал и разжал кулак.
— Этого хватит.
— Господин.
Кваннёль позвал меня так резко, что я обернулся. Его глаза сузились.
— Прошу, обдумайте всё ещё раз. Эта вещь предназначена не для подобного боя. Мы сами найдём способ уничтожить Сона Чончхана. Остановите действие и сохраните сферу, пока ещё не поздно.
Сфера отличалась от маски назначением и свойствами, но по самой природе была почти такой же.
Наверняка она являлась ключом к одному из скрытых маршрутов. Потому Кваннёль и возражал.
— Поставить настолько ценную вещь на кон здесь — слишком большой риск.
— У нас есть другой способ?
Он задумался и ответил уже тише:
— ...Сейчас ничего надёжного я предложить не могу.
— Тогда выбора нет. Кваннёль, я трус и на авось не играю. Но сейчас это единственный верный ход. И пока я в сознании, я не позволю вам калечиться здесь, даже не в Авалоне.
К нам подошли игроки S-ранга. Видимо, почувствовали появившуюся защиту.
Под их вопросительными взглядами я немного помолчал, затем объяснил:
— Пока сфера у человека, он временно становится неуязвимым.
— Хм... Получил на скрытом маршруте 25-го этажа? Я слышал, что ты его прошёл, — сказал Капитан.
— Да. С этой штукой можно подобраться к Чончхану вплотную. Значит, получится нанести смертельный удар.
— Хорошо.
Капитан сразу согласился. Кваннёль по-прежнему выглядел недовольным.
— Но, господин...
— Это рискованный ход. Однако если других ходов нет, он и есть самый надёжный. Понял?
А если я ошибся, мы все сдохнем. Тут уж ничего не поделаешь.
Кваннёль поджал губы. Впервые он настолько открыто спорил со мной.
— Кваннёль. Послушай внимательно.
— Я слушаю, господин.
Призыватель обязан понимать своих призванных.
Сообщение системы утверждало, что его подавленность прошла, но после тех событий он всё равно стал заметно тише и осторожнее.
Меня это беспокоило. Так что сейчас ему предстоял индивидуальный курс реабилитации от заботливого господина.
— У тебя ведь остался тот круглый артефакт за восемь миллиардов?
— Да. В ближайшее время я собирался снова попытаться его переделать.
— Отлично. Я всегда вам доверял. И вы ни разу меня не подвели.
— Господин...
— Ни разу не дали меньше, чем я ждал. Наоборот, всегда превосходили ожидания.
Я широко улыбнулся. Кваннёль, кажется, понял, куда клонится разговор, и сразу посерьёзнел.
— Тот артефакт выпал из ложного босса 25-го этажа. Возможно, его тоже получится переделать в одноразовую сферу неуязвимости. Такую же, как эта.
Я перекатил белый шар по ладони. Взгляд Кваннёля прилип к нему намертво.
— Пак Кваннёль, бывший архимаг Башни магов. Ты столько раз хвастался мастерством в переделке артефактов, что у меня уже уши устали. Теперь спрошу прямо.
— Говорите, господин.
— Сможешь выиграть пари ценой в восемь миллиардов?
В спокойных глазах появилось упрямство. Кваннёль чуть склонил голову, а уголки его губ дрогнули.
— Поручите это мне. Для меня большая честь. Согласиться на предложение, которое кажется невозможным, и добиться успеха трудно. Но заслужить настолько высокое доверие, чтобы такое предложение вообще получить, ещё труднее.
Говорил он долго и витиевато, а смысл был прост: ему приятно, что я его признал.
Я рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Значит, берёшься? Сам сказал, что сделаешь.
— Именно так.
Разговор затянулся, но нужного результата я добился.
Чунсик тут же вклинился:
— Господин, передайте сферу мне. Я лично снесу ему голову.
— Не надо.
— Это опасно! Прошу, доверьте удар мне!
— Успокойся. Я не собираюсь идти сам, поэтому и сказал, что всё в порядке.
Чунсику ещё расти и расти. Стоит с совершенно пустым лицом и даже не понял, что я задумал.
— Возьмётесь?
Я посмотрел на игрока, который стоял в нашем строю ближе всех к Чончхану.
Пак Хеин приподняла бровь.
— Эта сфера точно даёт неуязвимость?
— Вы разве не видели, как шипы от неё отлетели? Защита не ломается.
Я попробовал пошутить, но Хеин не улыбнулась.
После короткой паузы она посмотрела мне прямо в глаза.
— Сиху, вы мне доверяете?
— А почему нет?
— ...Тогда отдайте её.
— Вы действительно сможете?
— Пусть мы и не родные, старшая сестра должна остановить младшего брата, который сбился с пути.
Она горько улыбнулась. В голосе слышалась такая тоска, что шутить расхотелось.
Я всё обдумал.
И принял решение.
А за решением должно следовать действие.
Я бросил ей сферу. Хеин поймала её и коротко поклонилась.
— Только моя способность может его убить.
Белая оболочка исчезла вокруг меня и сомкнулась вокруг неё.
В ту же секунду чужая мана обрушилась на плечи. Кваннёль сразу понял, что произошло, и прикрыл меня своей силой.
— Решиться было непросто. Вы хорошо справились, — тихо сказал он.
— Да что я сделал? К тому же всё ещё не закончилось.
Между нами повисла неловкая тишина. Затем Кваннёль произнёс ровным, приятным голосом:
— Наказать способен каждый. Дать виновному возможность искупить грех — далеко не всякий.
— Давно от тебя не слышал ничего настолько разумного, старик из чулана.
— Вы дали шанс им обоим, господин.
— Шанс...
Что именно он имел в виду?
Возможность самой исправить поступок когда-то близкого человека? Хотелось верить, что так.
Я не был уверен, но понял слова Кваннёля именно так.
— Она первой приняла его в семью. Теперь сама поставит точку.
*Хрусть...*
Мир постепенно окрашивался в красное, словно я смотрел сквозь цветное стекло.
В этой алой тишине прозвучал голос Хеин:
— Чончхан.
Она медленно произнесла каждый слог, будто вместе с именем перебирала воспоминания, счастливые дни и кошмары.
Из глаз потекли кровавые слёзы.
Десятки чёрных шариков устремились к ней. Сотни шипов сомкнулись вокруг тела, но не оставили ни единого следа.
Неуязвимость и привычная грозная сила сделали Хеин почти величественной.
Когда она подошла ближе, Чончхан наконец понял, что происходит, и отступил на шаг.
— Сестрёнка... Что это за артефакт? Почему мои атаки совсем не действуют?
— Я до сих пор жалею.
*Ш-ш-шах!*
Вокруг её ладони закружился алый вихрь. Кровь вытянулась в длинный острый меч.
— Не надо было тогда тебя подбирать.
— Сестрёнка!...
— Нужно было дать тебе умереть.
*Топ!*
Лицо Пак Хеин исказилось от боли и ярости.
Она легко оттолкнулась от земли, взмыла вверх и приняла стойку. Точно такую же, как перед последним ударом в поединке с Чунсиком.
Но мы уже знали: бесполезно пробивать сердце или оставлять в теле дыру. Чончхан мгновенно восстанавливался.
И всё же Хеин вышла вперёд не без причины.
Я вспомнил слова Пэк Санчхоля.
«Сиху, способность Пак Хеин позволяет управлять кровью».
«Знаю. Сам видел».
«Ещё она любит собирать образцы».
«В каком смысле?»
«После каждого поединка или боя она забирает немного крови противника. На случай, если когда-нибудь придётся встретиться снова».
Именно такой случай сейчас наступил.
В клинке, созданном из крови, наверняка была и кровь Чончхана — добытая неизвестно когда. Значит, оружие могло обратить его собственную силу против него.
У игроков S-ранга одна способность жульнической другой. Я ещё не успел толком восхититься, а давление вокруг них уже стало почти невыносимым.
Первой двинулась Пак Хеин.
— Сон Чончхан!
— Сестрёнка!
*Ш-ш-шах!*
Из-под ног Чончхана вырвались чёрные щупальца. Одновременно брошенные им шарики начали без остановки извергать шипы.
Но отчаянная атака всей его силы не смогла пробить одну тонкую белую оболочку.
— Остановись!
Хеин закричала так, что на миг показалось: мир и правда замер.
На самом деле силу внезапно потеряла густая мана Чончхана, заполнявшая всё пространство. Однако эффект был настолько мощным, что напоминал нажатую кнопку паузы.
— Почему... Почему сила не слушается?
Чончхан в ужасе посмотрел на себя. Затем до него дошло, и глаза широко раскрылись.
— Неужели тогда?..
— Он слишком поверил в своё превосходство и потерял бдительность, — заметил Чунсик, с неподдельным интересом наблюдая за боем.
В тот же миг Хеин сорвалась с места. Она двигалась быстрее света — я успел увидеть её только уже рядом с Чончханом.
*Хлюп!*
Длинный клинок пробил его грудь.
Глубже, чем прежде. Шире.
Чончхан согнулся от боли. Волосы Хеин скользнули по его шее, а по алому лезвию потекла почти чёрная кровь.
Она закусила губу и сильнее сжала рукоять. Меч соединял их так близко, что со стороны это напоминало объятие.
— Сестрёнка...
— Замолчи.
На этот раз тело Чончхана не восстанавливалось. К тому же близость белой оболочки, похоже, накладывала ещё одно ослабление.
— Мы всегда были... так близко.
Он сухо закашлялся. Из уголка рта потекла кровь. Взгляд мутнел, кожа на глазах становилась серой, но Чончхан продолжал говорить.
— Когда между нами... появился этот нож?
— Ты сам его создал. И сам вонзил.
— ...Жестокие слова.
Для сироты Сона Чончхана Пак Хеин могла быть единственным человеком, на которого он опирался. Единственной семьёй.
*Ш-ш-шах!*
И теперь она пронзила его насквозь.
Хеин зажмурилась и резко выдернула меч. Кровь ударила фонтаном, Чончхан рухнул на землю.
Оставшись без хозяина, мана начала быстро рассеиваться. Сила, ещё недавно окружавшая его плотиной, теперь утекала с пугающей скоростью.
Победа была совсем рядом, но никто не расслабился. Пока последняя крупица маны Чончхана не исчезнет, терять бдительность нельзя.
— ...Сестрёнка.
— Не называй меня так.
— Хочешь знать... почему я на самом деле всё это делал?
— ...
Все молча прислушались к словам, похожим на предсмертное признание.
Сейчас он был врагом. Но когда-то эти люди стояли с ним плечом к плечу и поднимались по Авалону.
— Ты обезумел от силы и убил столько людей. Неужели ещё хочешь оправдываться?
— ...Нет. Это не главное. Настоящая причина была другой. Я никому о ней не говорил...
Он с трудом втянул воздух.
— Мне пообещали встречу... Сказали, что я впервые смогу произнести то слово... если перейду на их сторону...
— Что?..
На большее его не хватило. Чончхан беззвучно шевелил губами, а через стиснутые зубы вырывалось хриплое дыхание.
Каким бы сильным ни был игрок S-ранга, перед смертью он оставался обычным человеком.
Последний выдох едва слышно сорвался с губ.
Белая оболочка, защищавшая Хеин от её кошмара, разлетелась. В тишине ещё долго звучало единственное слово, которое Сон Чончхан так и не успел сказать при жизни:
— Мама.