Если Чунсик чем-то увлекался, то потом только этим и жил.
Так было с шашлычками. Так было с тренировками.
Теперь к списку грозили добавиться взбитые сливки. Почему я называю это угрозой? Потому что для меня иначе и не скажешь.
Будущее уже стояло перед глазами.
«Господин мой, я съел все сливки, что были дома».
«Господин мой, нам надо купить ещё сливок».
«Господин мой, не желаете попробовать шашлычок со взбитыми сливками?»
«Уже ненавижу».
И всё же он был моим верным призванным. Надо не ругать, а поддерживать. Не отчитывать, а хвалить.
Лучше искать во всём хорошее.
Может, если он помешается на сливках, то хотя бы немного забудет о шашлычках. Клин клином вышибают.
— Господин мой.
— Что?
— Разговор, кажется, окончен. Могу я сходить в спортивный зал? Мне сказали, что тот человек сейчас там.
— Нет.
— В прошлый раз вы сами велели мне туда идти. Почему теперь запрещаете?!
— Мы обсуждаем важное дело, а ты опять заладил про качалку! И хватит так громко жрать латте, я из-за тебя ни черта не слышу!
— Вы сегодня раздражительны. Хорошо, господин мой. Но почему мой латте так долго несут?
— Мы на шестнадцатом этаже, а кафе на первом. Конечно, придётся подождать.
Чунсик тихо цокнул языком и покачал головой.
— И это сильнейший игрок Кореи? Движется она куда медленнее, чем я ожидал. В ученицы мне не годится.
Господи, дай сил. К чёрту поддержку и похвалу. Как заставить этого варвара заткнуться?
— Но сила в ней чувствуется. Когда-нибудь было бы интересно сразиться и с ней.
— Спроси сегодня. Сонён любит подраться, так что может согласиться.
— Значит, сразиться можно, а в зал нельзя?..
— Потому что я так сказал. Лучше уж с ней подерись.
— ...Причины я не понимаю, но приказ исполню.
Всё он прекрасно понимал. Проиграет Чхве Хосану — и опять вернётся ныть мне. Видимо, уже забыл, как жаловался в машине.
«Да и мне самому интересно, насколько он стал сильнее».
Спарринг с Пак Хеин теперь мало что мог показать. А вот бой с Ким Сонён давал шанс получить полезные сведения.
Сильнейший игрок страны против моего сильнейшего призванного. Такое зрелище и за деньги не увидишь.
«Когда мы ловили Сон Чончхана, я ждал, что Сонён покажет себя. Жаль, так и не довелось».
Любопытство тоже подтолкнуло меня предложить бой. Все говорили, что Ким Сонён чудовищно сильна, а я ни разу не видел её в настоящем деле.
— Её прозвище — Жнец?
— Сейчас её называют так. Раньше было другое.
— Какое?
— Ночной демон.
Так её звали в годы, когда она особенно много сражалась.
— Зловещее имя. Хотя живёт она на удивление порядочно.
— Это предрассудок. Прозвище связано со способностью.
Вскоре Сонён вернулась с «холодным латте, дополнительной порцией эспрессо и ещё большим количеством взбитых сливок».
— Благодарю.
Чунсик тут же зарылся лицом в стакан так глубоко, что над губой появилась белая борода. При этом он каким-то чудом продолжал говорить:
— Если мы вместе пойдём до сорокового этажа...
— Полагаю, мы с вами будем идти впереди?
— Верно. Оружие у нас разное, но сражаемся мы похоже. Надеюсь, тебе можно доверить спину?
Едва он закончил, как в глазах Ким Сонён, до этого пустых и уставших, будто у замученного переработками служащего, вспыхнул живой огонь.
— Тогда нам стоит узнать друг друга получше. Например, провести спарринг. Что скажете, господин Чунсик?
— Согласен. Можно начать прямо сейчас.
Разумеется, этот болван клюнул мгновенно.
— Господин Сиху, позволите?
— Господин мой.
— Делайте как хотите. Только без травм.
Мне почему-то хотелось улыбнуться, и я прикусил губу. Оба спросили разрешения у меня.
Значит, последнее слово всё-таки оставалось за мной. Глупо тешить самолюбие такими мелочами, но какая разница? Мне было приятно.
— В подвале есть тренировочный зал, которым пользуюсь только я. Я сама продумывала защиту, так что разрушить его будет непросто. Пойдём туда?
— Хорошо. Идём, Чунсик.
Не стоит без нужды наживать врагов.
Хотя врагами мы с Ким Сонён, по правде говоря, и не были. Меня лишь тревожило кое-что в её поведении.
Теперь мы разобрались, и причин держаться натянуто больше не осталось.
Перед тем как спуститься, я написал Пэк Санчхолю: мы в штаб-квартире «Солнца», Кваннёль остался дома один; пусть едет туда, куда удобнее.
Отправив сообщение, я поднялся.
«Интересно, кто победит. Хотя нет».
Скорее всего, Чунсик. Гораздо любопытнее было увидеть, сколько своих возможностей успеет показать Ким Сонён.
Точнее, сколько она продержится.
Первый ряд на бою сильнейшего игрока Кореи. Залей я запись на YouTube — она мигом вылетела бы на первое место в трендах.
Всю дорогу до подвала Сонён и Чунсик украдкой разглядывали друг друга.
Со стороны казалось, будто оба просто захотели подраться. На самом деле спарринг был необходим.
Мы назвали это «сотрудничеством», словно речь шла о чём-то особенном. Но в вестибюле Авалона каждый день висели объявления вроде: «Ищу группу на такой-то этаж».
Игроки одинакового уровня собирались вместе и поднимались по башне. Вот и всё их сотрудничество. Обычное дело. Не нужно ничего усложнять — достаточно понять, на что способен каждый.
Я тоже всего лишь искал группу. Просто моей группой стала гильдия «Солнце».
В одиночку далеко по Авалону не поднимешься. Поэтому происходящее можно считать тренировкой.
Тренировкой командной работы.
И для меня, и для моих призванных.
* * *
Средний уровень игроков S-ранга — пятый. Чон Чиён пока числилась в A-ранге и находилась на четвёртом, как и я.
Самые сильные представители S-ранга уже достигли шестого уровня. Например, игроки The Black из США и игроки гильдии «Революция». Но если есть те, кто выше среднего, должны быть и те, кто ниже. Я относился именно к ним.
Мой собственный уровень не дотягивал до нормы, а к S-рангу меня причисляли только благодаря призванным.
Существовала и третья категория: перспективные игроки, которым прочили скорый переход на шестой уровень.
— Если пройти сороковой этаж, получится достичь шестого? Или этого всё равно будет мало?
Ким Сонён считалась одной из таких перспективных.
Её уже называли сильнейшей, но одновременно — многообещающей. Пожалуй, это лучше всего доказывало, что у силы игроков нет установленного предела.
Она заметила мой взгляд и усмехнулась одним уголком рта.
— Теперь мне даже неловко, когда меня называют сильнейшей.
— Почему?
— Из-за вас, конечно.
*Шурх!*
По движению её руки из пустоты вынырнула чёрная коса. Сонён без труда подхватила оружие и встала в стойку.
— Поэтому для меня это проверка. Хочу узнать, имею ли я ещё право называться сильнейшей.
— Не покалечьтесь. Оба.
— Постойте. Даже если я одолею его, у вас есть ещё двое?
Её лицо перекосилось. Сонён недовольно цокнула языком.
— Значит, сильнейшей меня уже давно называть нельзя.
Чунсик молча вынул меч.
— Пусть это лишь спарринг, но сражайся в полную силу.
Он принял привычную стойку перед первым ударом и медленно выдохнул.
— Иначе пострадаешь.
Всё вокруг словно налилось тяжестью. От тихих слов Чунсика даже у меня по спине побежал холодок.
— Какая огромная сила... Она давит на тело.
Сонён проговорила это с восхищением.
— Уже не помню, когда в последний раз меня пробирало до кончиков пальцев от одного присутствия противника.
— Слишком много говоришь.
*Свист!*
Чунсик метнулся вперёд и взмахнул мечом.
— Что?
Лезвие рассекло лишь тень.
— Никогда не задумывались, почему до Жнеца меня называли Ночным демоном?
Её коса уже тянулась к шее Чунсика, но в следующий миг он исчез.
— Быстра. Движешься, как призрак.
— Странно слышать это от человека, который не отстаёт ни на шаг.
Я смотрел во все глаза, но бой всё равно будто шёл с пропущенными кадрами.
Стоило повернуться на звук, как там уже становилось тихо, а Чунсик оказывался совсем в другом месте.
Глаза не успевали за ними.
Когда он сражался с Пак Хеин, вокруг всё было залито красным, и я ничего не видел. Теперь видел — и всё равно не понимал.
Почему они дерутся, а позорится моё мастерство?
«Если бы Сонён вышла против меня, бой закончился бы за секунду?»
Меня всё-таки считали игроком S-ранга. Я не ожидал, что разрыв окажется настолько огромным. Может, дело в том, что я лишь на четвёртом уровне?
На этом фоне Чунсик, успевавший следить за чудовищной скоростью противницы и отвечать ударом на удар, выглядел особенно впечатляюще.
Нет, не так.
— Ночной демон, ты немного медлишь.
Он не просто поспевал за Ким Сонён — он был быстрее.
Иногда Чунсик без видимой причины рубил пустоту. И каждый раз на пути меча внезапно появлялась коса Сонён.
— Вы предугадываете мой маршрут? Мы сражаемся всего несколько минут!
Она показалась в углу зала и нахмурилась.
— Да вы ненормальный.
Ким Сонён не вспотела даже перед Сон Чончханом, а теперь по виску скатилась холодная капля пота. Она снова подняла оружие и улыбнулась.
— Будь это настоящий бой, прошлым ударом вы бы отрубили мне руку.
— А на моём плече остался бы глубокий шрам. Ты действительно не похожа на остальных игроков S-ранга. До появления господина тебя не зря считали сильнейшей.
Уже чуть ли не признаются друг другу в любви. И почему Чунсику обязательно надо было приплести меня?
— Господин мой! Вы смотрите? Развивайте стремление к вершине! Учитесь благоговеть перед силой! Только так можно стать сильнее!
Ну конечно. Ещё и меня поддел. Лучше бы молча дрался. Я и так едва успевал следить, а от его криков совсем потерял нить.
Чего он так разошёлся?
Наверняка виноват латте. Больше никакого кофеина этому психу.
— Я благодарен за спарринг. Но забудь о победе и поражении. Сражайся по-настоящему.
— Это я должна сказать вам, господин Чунсик. Терпеть не могу, когда со мной играют. Мне нужно точно знать ваш уровень, иначе как доверить вам спину?
— Тогда теперь нападаю я.
Так начался второй раунд.
Разумеется, уследить я уже не мог. Оставалось судить о происходящем по звукам.
Удары раздавались во всех концах огромного зала. Я уже не понимал, смотрю бой или слушаю концерт ударных инструментов.
«На YouTube такое не выложишь».
На записи были бы только звон сталкивающегося металла, редкие вспышки и обрывки их разговора.
Плотная мана снова и снова озаряла зал. Волны силы прокатывались бурей.
Наконец оба противника показались у противоположных стен.
— Всё, сдаюсь. Мне не победить.
Ким Сонён тяжело дышала.
— Скромничаешь. Твоя коса не раз проходила у самого моего горла.
— Не смешите. Тогда ваш меч уже раз десять снёс бы мне голову.
Я мало что понял, но оба выглядели довольными. Видимо, всё прошло хорошо.
— Благодаря вам я впервые за долгое время как следует размялась, господин Сиху.
— Сражаться с тобой намного интереснее, чем с жалкими тварями Авалона.
— Приходите почаще. Я почти всегда здесь.
— Отлично. Так и сделаю.
Кто ему разрешил? С чего он решил, что может просто взять и приходить?
Дело дрянь. Наверху в здании «Солнца» был зал с Чхве Хосаном, а в подвале — площадка для боёв с Ким Сонён.
Для Чунсика это место превращалось в парк развлечений, где рядом стоят компьютерный клуб и караоке.
— В следующий раз стоит привести с собой и ту, что ступает по багровой завесе, скрывающей мир. Выпьем латте, потом сразимся здесь или отправимся в зал. Лучшего дня и желать нельзя.
Зачем каждый раз называть её таким громоздким прозвищем, если он всё равно не способен его запомнить? И что значит «привести с собой»?
— ...Кто включает спортзал и спарринг в программу свидания? И почему вы собираетесь устраивать его именно в нашей гильдии?! Чтобы мне завидно было?
Верно. Мне тоже завидно. Надо же, хоть раз Сонён сказала что-то разумное.
Зря я нарисовал его таким красивым.
— Пойдём, Чунсик.
Я остановил его, пока фантазия не разошлась ещё сильнее.
— Время призыва почти закончилось.
— Жаль, но ничего не поделаешь. Исполняю приказ, господин мой.
Потом он вдруг посерьёзнел.
— Пусть предложение исходило от господина, ты приняла его без колебаний.
— ...Да?
— И относилась к нам с искренним расположением. Мастер меча никогда не забывает оказанной милости. Если однажды тебе будет трудно или ты окажешься в опасности...
Чунсик вложил меч в ножны и выпрямился.
— Я помогу.
— Очень признательна.
— Поэтому принеси мне ещё один латте.
— Хватит жрать, свинья!
Будто в него вселился дух человека, умершего от нехватки кофе. Я не выдержал и ненадолго отозвал его.
Ещё немного — и сам бы сдох от злости.
Но насколько же вкусным был этот напиток, если он выдул три стакана? Целых три...
Хм. Любопытно.
— ...Госпожа Сонён.
— Да?
— Принесите и мне один. Хочу понять, чего он так взбесился.
Приехать в штаб-квартиру «Солнца» и заняться разорением местного кафе — тоже опыт.
И довольно необычный.