Чунсик всё-таки был не настолько бесчеловечен, чтобы сразу после возвращения из Авалона тащить меня на тренировку.
— Господин, простите, что сегодня не смогу заниматься с вами. Я обещал встретиться с Пак Хеин.
Нет, беру свои слова обратно. Бесчеловечный. Просто по другой причине.
— А где сама Пак Хеин?
Я огляделся, но поблизости не было даже намёка на неё. Телефона у Чунсика тоже нет, связаться заранее он не мог.
— Скоро придёт. Она и так знает, что мы будем здесь.
Люди уже начали расходиться.
Через некоторое время появилась Пак Хеин в простой повседневной одежде. Мне она улыбнулась вежливо, а к Чунсику повернулась — и её лицо стало в тысячу раз счастливее.
«Вот уж красавец и красавица».
— О, господин Чунсик, вы стали ещё сильнее?
— Всё это благодаря милости моего господина.
Парочка, наконец встретившаяся после разлуки, вскоре ушла вместе. Кваннёля тем временем сотрудники почти силой увели внутрь Лаборатории.
— Сиа, забирай Кроху и иди домой.
— Возвращайтесь осторожно, оппа.
— Хорошо.
Я дождался, пока она скроется в доме вместе с драконёнком, и только потом обернулся.
Капитан сидел неподалёку на корточках и приводил в порядок снаряжение. Я осторожно устроился рядом.
— О, Сиху. Ты ещё здесь?
— Старший, спасибо за сегодняшний бой.
— Да за что? Почти всех противников убили Чунсик с Кваннёлем.
*Шорк-шорк.*
Он ответил так, будто разговор не стоил внимания, и продолжил водить клинком по точильному камню. Через несколько движений Капитан покосился на меня.
— Благодаря тебе я повысил уровень.
— Да бросьте. Я лишь сделал то, что должен был.
— ...Ну да. Верно.
Я сказал это заранее, потому что точно знал: следующими словами будет благодарность.
Мне уже не раз доводилось видеть, как он точит меч в Авалоне. Но сейчас в его движениях чувствовалось что-то иное. Словно вместе с лезвием он перебирал старые сожаления.
— Повысить уровень в моём возрасте непросто. Даже не знаю, чем отплатить тебе.
— Тогда можете отказаться от тех десяти процентов, о которых говорили...
— Сиху, надо же различать личное и деловое.
Для меня эти десять процентов как раз были делом. Видимо, для старика — вопросом личного достоинства.
— За годы странствий я собрал несколько трофеев из Авалона. Может, позже передам их Лаборатории артефактов? Сам всё равно толком не умею ими пользоваться, а для вас они наверняка окажутся полезнее любой денежной благодарности.
Я сразу оживился.
— Отличная мысль.
Не знаю, что именно он хранил, но человек вроде Капитана не стал бы предлагать всякий хлам.
К знакомству через школу, родной край и совместные перекуры пора добавить ещё один вид связей — авалонские. Мы провели вместе всего несколько часов, поднимаясь по башне, а уже успели заметно сблизиться.
— Что будете делать теперь?
— Мана увеличилась, значит, сначала придётся тренироваться.
— ...Что?
— Сила, которой не умеешь владеть, тебе не принадлежит. Нужно привыкнуть к ней и довести до полного послушания. Разве не поэтому ты занимаешься с Чунсиком?
Вообще-то нет...
Но я припомнил разговоры, которые когда-то слышал краем уха. После повышения уровня Пак Хеин тоже говорила, что ей нужно привыкнуть к новой мощи. То же самое повторяла Чон Чиён, когда поднялась до A-ранга.
Может, из-за постоянных тренировок я каждый раз адаптировался сам того не замечая. А может, просто до сих пор ни разу не пытался использовать всю силу всерьёз.
— Наверное, начну завтра. Чунсик сегодня сбежал.
— Кхм. Понятно.
Вдруг настроение Капитана стало тяжёлым. Я насторожился, и через несколько секунд он заговорил сам.
— Я много за неё переживал.
— За кого?
— Хеин особенно дорожила Сон Чончханом. А потом ей пришлось убить его собственными руками. Даже представить страшно, что она чувствовала.
Вот о чём он.
— Но теперь я спокоен. Похоже, рядом с вашим Чунсиком она понемногу приходит в себя.
— Говорят, раны, нанесённые людьми, тоже лечат люди.
— Согласен. Я думал, Пак Чунсик слушает только тебя, однако с Хеин он тоже считается. Возможно, понимает, какую боль она носит в себе.
Голос старика лился мягко и ровно, почти как тихая песня.
— В нём оказалось больше душевной глубины, чем я ожидал. Теперь смотрю на него иначе.
Эм... По-моему, вы сильно ошибаетесь, старший.
Фраза «Вы слишком хорошо думаете о людях» уже поднялась к горлу, но я её проглотил.
— Хеин знала Сон Чончхана много лет. А я столько же наблюдал за ней самой. Помню ещё то время, когда она только пробудилась как игрок... Сколько же лет прошло?
Капитан был одним из первых игроков.
Он видел нынешних знаменитостей S-ранга ещё зелёными новичками, едва научившимися держаться на ногах.
Игрок среди игроков. Вот кем он был.
— Сон Чончхан...
Давно я не слышал это имя. А вместе с ним в памяти тут же всплыл The Black.
— В Америке ты успел немало натворить, верно?
Будто прочитав мои мысли, Капитан без предупреждения задал опасный вопрос.
— Было всякое.
— Когда я увидел Деймона в Лаборатории, то едва не вскрикнул от удивления. До сих пор не понимаю, как вы сумели его уговорить.
— Мы почти не уговаривали. Он сам решил, что хочет пойти с нами.
— Кха-ха-ха! Даже так?
— Именно.
— Тогда позволишь ещё один вопрос? Он связан с тем, о чём мы говорили.
Я кивнул.
— Слышал, ты был на приёме, который устроил Альянс. Значит, встречался и с The Black?
— Встречался.
Я тяжело вздохнул.
После того как тема The Black вскользь прозвучала ещё на пятидесятом этаже, этот разговор был неизбежен.
— У каждого человека есть причины поступать так, а не иначе. Но у меня дурная привычка отбрасывать все обстоятельства и делить людей только на своих и врагов. Сегодня произошло то же самое. Чудовища Башни магов были противниками, однако ведь они не выбирали свою участь и не просили о ней. Правильно ли было объявлять их врагами?
Жёсткое деление мира на чёрное и белое рано или поздно даёт сбой.
— Мыслеформа ведь тоже стала такой, пытаясь спасти Башню магов.
Навык Капитана не допускал полутонов. Стоило назначить цель союзником или врагом, и метка не исчезала до самой её смерти. Похоже, именно эта бесповоротность давно его тяготила.
— Для меня The Black — враги. Но ты дважды сидел с ними за одним столом: сначала на встрече, потом на приёме. Что думаешь ты?
— Сейчас они враги.
— Сейчас... Значит, однажды это может измениться?
— Зависит от того, что они будут делать дальше.
Капитан перестал точить меч и посмотрел на меня с искренним удивлением.
— Словно ты советуешь мне не выносить окончательный приговор заранее.
— Что?
— Навык остаётся всего лишь навыком. Не стоит позволять ему решать за меня самого — ведь ты это имеешь в виду? Давненько меня никто не наставлял. Благодаря тебе я понял важную вещь.
Не знаю почему, но старик поднялся с таким видом, будто с его плеч свалился огромный груз.
— Похоже, Чунсик всё-таки говорил правду.
Что ещё он наговорил? Какую очередную чушь успел наплести?
— Мудрость, умение вести за собой, талант полководца! Теперь я и сам всё вижу. Неудивительно, что такие сильные призванные верят тебе и следуют за тобой.
Похоже, Капитан обладал редким даром находить глубокий смысл там, где его не было.
Он отряхнул ладони о штанины и протянул мне руку.
— Сегодня я многому научился, пока поднимался вместе с вами.
— Я тоже. Можно будет обратиться к вам, если позже возникнут вопросы?
— Звони в любое время.
Под золотым закатным светом, растёкшимся по земле, мы пожали друг другу руки. Почему-то сердце вдруг сжалось от странного тепла.
— Кийо-о-о-от!!
— ...Сиху, чей это голос?
— Пак Сиа?
Я растерянно уставился на дом. К счастью, никаких признаков драконьего дыхания или... другого драконьего дыхания не было.
Над крышей всего лишь висел огромный золотой крест.
— Я... Я пойду посмотрю, старший.
— Д-да, конечно.
Оставив Капитана, я бросился домой. В гостиной сидела Сиа, уже переодевшаяся в удобную одежду, и с пустым лицом смотрела в потолок.
— Что случилось?!
— Оппа... Что же делать?
— Да что произошло?!
Она протянула мне предмет, который сжимала в руке. Почему у неё телефон Пак Кваннёля?
— У-у... Он не включается. Наверное, сломался во время боя. Нет... Только не это!
— Ты из-за телефона так заорала?
— Там все фотографии с фан-встречи! И лучшие снимки в моей жизни! Что мне теперь делать, оппа?
— Откуда мне знать?
— Не-е-ет!!
Кроха, не понимая её горя, весело кружил рядом и помахивал хвостом в воздухе.
До самого конца призыва Сиа пыталась оживить телефон Кваннёля.
Господи, голова раскалывается.
* * *
К вечеру все призванные исчезли. Закат погас, и вокруг дома сгустилась ночь.
Тогда в дверь кто-то постучал.
Я осторожно открыл и увидел Чон Чиён. Она стояла на крыльце с осунувшимся лицом и совершенно пустым взглядом.
— Учитель уже отозван? Все разошлись?
— Да. Зайдёте?
Она покачала головой.
— Приглашаете порядочную девушку в дом, где вы совсем один? А я была о вас лучшего мнения, господин Сиху.
— Да чтоб вас...
Мы встретились пять секунд назад, а я уже выдохся. Поразительный человек.
Чиён убрала с лица насмешливое выражение и заговорила серьёзно:
— Ну что, довольны? Я сама старалась изо всех сил и сотрудникам велела встречать его как можно пышнее.
Речь шла о сообщении, которое я отправил ей из Авалона.
[Кваннёлю нужна чрезмерно тёплая встреча.]
Коротко и ясно. Сообразительная Чиён выполнила задание безупречно.
Я искренне поклонился.
— Спасибо, директор.
— Уф. Не надо так, у меня от этого мурашки.
Её лицо тут же скривилось.
— Лучше зарплату вовремя платите. И премию не забудьте.
— Премию дают за результат. А у вас какой результат?
Совсем обнаглела. Ничего не сделала, а уже тянется за премией.
Но Чиён не отступила и тут же предложила сделку.
— Тогда хотя бы замолвите за меня словечко перед господином Санчхолем. Я ведь сегодня выполнила вашу просьбу.
— Подумаю.
— Спасибо!
Она радостно выкрикнула это, а потом между нами повисла неловкая тишина.
Несколько секунд Чиён мялась, прежде чем спросить с явной тревогой:
— Что всё-таки произошло?
— История долгая.
Но теперь скрывать её не было смысла. Я осторожно пересказал всё, что случилось с сорок шестого по пятидесятый этаж. Дослушав, Чиён глубоко вздохнула.
— Вот почему он сегодня говорил такие вещи.
— В общем, присмотрите за этим бестолковым Кваннёлем.
Я говорил совершенно серьёзно. То, чего не мог дать ему я, могли дать Чон Чиён и остальные сотрудники Лаборатории.
Так же, как Пак Хеин помогала Чунсику.
— Не волнуйтесь. Я вытрясу из учителя всё до последней капли и стану ещё сильнее.
Её улыбка, которая раньше неизменно действовала мне на нервы, впервые показалась тёплой.
— Ладно, мне пора. У нас ночная смена. И так будет каждый день весь следующий месяц.
— Заказать вам что-нибудь поесть?
— Было бы прекрасно. Мне курицу.
— Хорошо.
Она махнула рукой и закрыла за собой дверь. Я ещё долго смотрел на неё.
Я был мостом, который связывал этих людей с тем, чего им не хватало.
В Пак Хеин Чунсик видел Райну. А Чон Чиён напоминала Кваннёлю безымянного мага, который когда-то каждое утро приходил к нему.
На душе стало тяжело, будто туда набили промокшей ваты. И тогда я сложил внутренний зонт.
Дождь шёл не потому, что мне был нужен зонт. Напротив, иногда казалось, будто он начинался именно тогда, когда я заранее раскрывал его над головой. Значит, достаточно доставать зонт лишь в тот момент, когда действительно пойдёт дождь.
Я хотел только одного: чтобы Чунсик, Кваннёль и Сиа были счастливы хотя бы в те часы, которые проводили со мной.
Так же, как счастлив я сам.
— Кью-ут!
Кроха, до этого вылизывавшийся на диване, подлетел и уселся мне на голову.
— Сегодня ляжем пораньше. Я устал.
— Кью-у.
Я привычно погладил его, но тут же насторожился.
Почему он такой горячий?
Больным Кроха не выглядел. А через мгновение перед глазами всплыло системное сообщение.
[Древний дракон накопил достаточно маны. В ближайшее время начнётся линька.]
[До начала линьки: 23:59:59]
Похоже, прожорливая тварь, которая всё это время только переводила магические кристаллы, наконец решила оправдать своё громкое происхождение.