Прошёл день. Вчера Сиа закончила радиоэфир и благополучно вернулась домой.
Хотя слово «благополучно», пожалуй, не совсем подходит.
Её последняя фраза до сих пор звучала у меня в голове.
— Госпожа Сиа, хотите что-нибудь сказать напоследок?
— Есть у меня одна скромная цель: поставить на этой земле позорный столб с его именем.
— ...Позорный столб? Эм... Ах да! Вы ведь призванная и можете пока не знать некоторых вещей. Такая невинность тоже способна очаровать публику!
Ведущий был в полном замешательстве, но изо всех сил пытался выставить её слова в хорошем свете. Этот голос я никак не мог забыть.
И всё-таки Пак Сиа тоже хороша. Я её нарисовал, призвал, дал новую жизнь — а она отплатила обещанием опозорить меня на всю страну.
Она явно не понимала, что такое позорный столб. Даже у её сбора информации имелись пределы.
И вот сегодня передо мной стояла сумасшедшая призванная, которая собиралась опозорить меня при жизни.
— Сиху, я кратко доложу расписание госпожи Сиа. Утром небольшой эфир, после обеда — рекламные съёмки до вечера. Сначала нужно ехать в салон. Вы готовы? Если не выедем сейчас, опоздаем.
С самого рассвета сотрудник Ассоциации стучал пальцем по часам и твердил о салоне.
— Госпожа Сиа, доброе утро. Этот человек вас не обижал?
А рядом стояла единственная в стране целительница A-ранга, которая вместо подъёма по Авалону зачем-то вызвалась стать менеджером Пак Сиа.
«У меня здесь что, вокзал?»
Жаль, этих людей нельзя просто отозвать.
Они так измучили меня уговорами, что Сиа всё-таки пришлось призвать.
— Оппа.
— Да?
Я улыбнулся ей. Чон Чиён и Пэк Санчхоль одновременно замерли.
— Чиён.
— Похоже, стоит нам допустить ошибку, этот человек нас живьём закопает.
— Без сомнений. Младшим дочерям всегда достаётся больше любви. Завидую госпоже Сиа: даже взгляд у него другой. На меня он сначала смотрит так, будто хочет зарубить.
Вообще-то я всё слышу. Притворившись глухим, я продолжил:
— Сиа, активируй навык.
— Хорошо.
Золотая мана вошла в моё тело. На запястье возник сияющий крест.
— С этим знаком я смогу узнать, где вы и что с вами происходит, даже на большом расстоянии. А при необходимости сразу перенесусь к вам.
— Спасибо.
— Хи-хи, не за что.
Сиа улыбнулась. Стоило её похвалить, как тень печали мгновенно исчезла с лица.
К слову, идею с крестом придумал не я. И не Сиа.
«Ты с таким восторгом оставила господина одного дома. А если, пока ты даёшь интервью или сидишь на радио, ему будет грозить опасность? Если он пострадает? Не забывай: ты целительница и обязана защищать нашего слабого господина. Это наша главная цель. Никогда о ней не забывай».
Такую длинную выволочку Кваннёль устроил Сиа сразу после её возвращения.
Ублюдок умудрился одним монологом отчитать и её, и меня. Вот почему появился этот крест.
— Если мне покажется, что господину хоть что-то угрожает, я сразу вернусь. Вчера дядя Кваннёль говорил совершенно правильно.
— Я не собираюсь в Авалон. Ничего опасного не случится, не переживай.
— Хорошо. Но если понадобится, я всё равно появлюсь!
Кваннёль до последнего предлагал дождаться конца рекламы. Ему не давала покоя мысль о деньгах, которые можно потратить в игре.
— Сиху, простите за хлопоты.
— За что извиняться? Если оставить это без внимания, неизвестно, чем всё кончится.
— Да... Очень рассчитываю на вас. Оплату перечислим щедрую.
Пэк Санчхоль просил так настойчиво, что откладывать выезд было невозможно.
— Не волнуйтесь, оппа. Я тоже заработаю много денег!
— Удачи. Если рекламодатели начнут придираться, сразу рассказывай мне. Я всё-таки Пак Сиху!
На деле я мало чем мог помочь. Но хотя бы выслушать её жалобы был способен.
— Сиху, не беспокойтесь. Я, Пэк Санчхоль, ставлю на кон честь и само существование Ассоциации игроков: любой рекламодатель, который посмеет обидеть госпожу Сиа, пожалеет!
А вам-то зачем?
Не обязательно ставить на кон судьбу всей организации. Сиа не настолько важная персона.
— Именно настолько. Она ваша призванная, Сиху. Значит, всё верно.
Он что, пробудил навык чтения мыслей?
— Откуда вы знаете, о чём я подумал?
— У вас всё написано на лице. Научитесь скрывать эмоции. Игрок S-ранга обязан хотя бы это уметь. И ещё: до сих пор я молчал, но теперь вы полноценный игрок S-ранга, поэтому пора учить иностранные языки.
— Зачем?
— Сила и образованность должны идти вместе. Для S-ранга это само собой разумеется.
Вот беда. Учёба всегда давалась мне хуже всего. К тому же официальную оценку ранга я ещё не проходил, так что формально S-рангом не считался.
Пэк Санчхоль и Чон Чиён перевернули дом вверх дном, а потом увели Сиа, будто сопровождали принцессу. Наконец наступила тишина.
Продержалась она недолго.
*Пш-ш-ш. Свист!*
Мощный удар рассёк дым, и весь дом содрогнулся.
— Полегче маши. Так скоро разрубишь квартиру пополам.
— Буду осторожнее, господин мой. Нельзя разрушать ваше драгоценное жилище. Я и без того ничем не полезен, не хватало ещё причинять ущерб.
До сих пор дуется.
В этот момент взгляды дуэта Чун-Кван встретились. Кваннёль нахмурился.
— Что означает этот подозрительный взгляд? Надеюсь, ты не считаешь меня бесстыдным призванным, который не бережёт дом господина и даже разрушил стену?
— Угадал. Сразу видно бывшего архимага.
— Что ты сказал, тупой мечник?
— Просто думаю, кто из нас глупее: тот, кто бережёт жилище господина, или тот, кто его ломает.
— ...С первых слов позволил себе лишнее. Как бывший архимаг, я научу тебя взвешивать слова.
Да вы издеваетесь. Только вышли — и уже снова ссорятся.
Пока рядом была Сиа, я жил как в раю. Нам действительно нужен надзиратель.
Почему даже после создания третьей иллюстрации мне не удалось избавиться от дуэта Чун-Кван?
Я прижал пальцы ко лбу.
— Кваннёль.
— Да.
— Хватит болтать. Открывай портал.
— Слушаюсь.
Он перестал сверлить Чунсика взглядом и поклонился. Палец прочертил в воздухе круг, из которого вырос портал. Всё-таки бывший архимаг в роли призванного — это удобно.
— За дверью окажемся прямо на месте.
— Хорошо.
— Я пойду первым, господин мой.
Чунсик обнажил меч и шагнул в портал. Я последовал за ним.
— Господин, прошу ещё немного подождать с артефактом. Я усердно работаю над переделкой.
— А я думал, ты только в «Терру» играешь. Всё-таки занимаешься?
— Да. Недавно я понял: если сначала сделать хотя бы часть обязательной работы, а уже потом навещать господина из иного мира, совесть тревожит меньше. Скоро покажу результат.
Школьник, который нехотя делает летнее задание. Но хоть что-то делает — уже хорошо. Я похлопал его по плечу.
Через несколько шагов пейзаж изменился.
Сихын, провинция Кёнгидо. Название было крупно написано на ближайшей вывеске, значит, мы прибыли куда нужно.
Едва я ступил на землю, Кваннёль нахмурился.
— Мана Авалона заразила всю местность. Монстров здесь наверняка расплодилось бесчисленное множество.
— Объясни подробнее.
Зачем самому бегать и собирать сведения, если рядом лучший преподаватель Пак Кваннёль?
— Помните прорыв, во время которого вы недавно проявили себя?
Прорывов за последнее время случалось множество. Ещё до моего пробуждения жильё рядом с прежним домом сильно подешевело именно из-за подобных бедствий.
Но тот недавний мы сдержали почти без потерь благодаря Чунсику и Кваннёлю.
— Даже после подавления прорыва мана, просочившаяся из Авалона, понемногу накапливается. Когда её становится слишком много, начинается такое заражение. Это... самое опасное последствие.
— Похоже на правду.
Мы вошли в портал среди бела дня, но здесь стояла почти ночная тьма. Влажный тяжёлый воздух мешал дышать.
— Стоит пройти немного дальше, и условия почти сравняются с внутренними этажами Авалона. Густая мана вокруг образует своего рода границу.
— Насколько всё плохо? Сравни с этажами.
Кваннёль улыбнулся.
— Будь уровень высоким, мы не отпустили бы младшую на рекламную съёмку.
Значит, ничего особенно страшного.
— Господин, вы взяли то, о чём я просил?
Как и подобает лучшему преподавателю, перед отзывом Кваннёль оставил мне домашнее задание.
Он велел прихватить яйцо древнего дракона.
Я кивнул, открыл пространственное хранилище и достал яйцо.
— Взял.
— Отлично. В месте, переполненном маной, оно сможет поглотить гораздо больше силы.
То, что яйцо впитывает ману, рассказала Сиа.
Принести его сюда предложил Кваннёль.
Носить яйцо вызвался Чунсик.
Я велел ему не нести чушь и лучше рубить монстров.
— Господин мой, позвольте мне его нести! Неужели вы настолько мне не доверяете?
Чунсик всё ещё не оставил эту идею. Я рявкнул:
— Я сам понесу. А ты займись монстрами. Или мне ещё и сражаться за тебя?
— Господин мой!..
— Чего глаза выпучил? Расслабься.
Он ведёт себя так со вчерашнего дня. Хотя причину я, кажется, понимал: лекции Кваннёля, реклама Сиа...
Самооценка Чунсика явно пошатнулась из-за ревности и чувства ненужности.
Раньше нас было только двое, и он мог сколько угодно доставать меня. Теперь рядом появились Кваннёль и Сиа, и Чунсик почувствовал угрозу своему положению.
Хорошо ли, что он настолько прост и его намерения легко читать? Или это повод тревожиться?
Я вспомнил, как после прорыва Чунсик ушёл во мрак из-за успехов Кваннёля.
— Ятожеобязанчто-нибудьделатькабинетныйстариканработаетсАссоциациейчитаетлекцииизавёлученицуамладшаяразноситславугосподинаповсемумируидажезарабатываетденьгиаякакподумаютакничегонеделаюпоэтомупоручитемнехотьчто-нибудьгосподинмой.
— Ох, Чунсик.
— ...Да?
— Ты хотя бы дыши между словами.
— Я мастер меча. Прошу не недооценивать объём моих лёгких.
— Как скажешь.
Я огляделся и достал телефон. Стоило открыть приложение, которое установил вчера, как в наушниках зазвучал голос ведущего:
— Сегодня у нас невероятная гостья! Все знают беспрецедентного игрока Пак Сиху, верно? Встречайте его третью призванную — госпожу Пак Сиа!
Я включил утренний эфир с Сиа.
— Чунсик, слушай и работай. Для тебя это место не представляет сложности.
— Вы признаёте мою силу!.. Но самоуверенность в бою ведёт к поражению. Я приложу все силы, чтобы очистить эту местность.
— Вот и славно.
Фух. Цель достигнута.
Как я уже говорил, Чунсик прост, а его поведение подчиняется двум схемам: тренировочной и мрачной.
В обычном состоянии он уже предложил бы мне тренировку. Но сейчас включилась мрачная схема, и любая ошибка могла заставить его окончательно уйти в себя.
— Я покажу всем, почему Первый клинок — именно мастер меча Пак Чунсик.
— Вперёд, Чунсик. Мой Первый клинок!
— С радостью!
Вот так его мрачную схему можно обезвредить.
И всё же маны вокруг было слишком много. Даже обычная ходьба понемногу вытягивала силы.
— ...Из-за этой чёрной дряни ни черта не видно.
Тёмная мана закрывала солнце, как тяжёлые грозовые тучи.
— Господин, младшая хорошо справляется? Если понравится, её станут приглашать и дальше?
Кваннёль, до этого следивший за местностью, задал вопрос совершенно внезапно.
— Только попробуй выпросить у неё деньги. Убью.
— Простите.
Этот тоже прост как палка. Ничем не лучше Чунсика.
Может, поэтому они и ругаются каждый день?
В наушниках как раз прозвучал весёлый голос ведущего:
— Госпожа Сиа, хочу задать один вопрос.
— Да-а!
С самого утра она была полна сил. Приятно слушать. Я улыбался недолго.
— Господин Сиху уже призвал троих. Раньше он совсем не появлялся в подобных передачах. Почему теперь передумал и вывел вас на первый план? С ним что-то произошло?
Кажется, нечто похожее спрашивали ещё вчера. Не понимаю, почему публику так интересуют подобные вещи.
Вопрос легко мог превратиться в сравнение призванных, поэтому мне он не понравился. Чунсик и Кваннёль тоже остановились.
Да, вам наверняка интересно. Сиа долго молчала, а потом осторожно ответила:
— Я сама об этом не думала... Наверное...
— Наверное?
— Потому что я самая молодая, красивая и очаровательная!
— ...Простите?
Ну и ответ. Хотя неправдой его не назовёшь.
— Дядя Чунсик красивый, но целыми днями тренируется, поэтому загорелый и грубоватый. Дядя Кваннёль тоже красивый, однако сидит взаперти, выглядит измождённым и вообще не хочет выходить к людям. А наш оппа... Простите, но для телевидения он недостаточно хорош.
— Обычно призванные стараются хвалить своего призывателя. Вы неожиданно откровенны.
— Зато теперь я постараюсь довести оппу до нужного уровня. Хи-хи!
— ...
Вот так, без предупреждения, она нанесла точный удар.
*Щёлк.*
Я выключил эфир. Ох, голова. В висках сразу застучало.
Её беспощадная критика, видимо, задела даже местных монстров. Из тьмы с яростным воплем выскочила одна тварь.
*Ки-и-ик!*
— А ты ещё кто?!
*Свист!*
Разъярённый Чунсик одним ударом рассёк её надвое. Я долго смотрел на бесславно погибшее чудовище, а потом сказал:
— Кто идёт ловить Пак Сиа?
— Я.
— Я.
Впервые три наших сердца бились как одно.