Сначала рыцарь смерти, босс десятого этажа. Потом Мэр с его зомби. Даже древняя драконица была с ног до головы пропитана чёрной магией.
— Неужели и здешний босс ею пользуется? В Авалоне что ни монстр, то обязательно связан с чёрной магией.
Судя по словам Сиа, этот этаж тоже не стал исключением.
— Оппа, здесь всё немного иначе. Источник другой.
— В каком смысле?
— Чёрная магия действительно действует, но запустил её не тот, кто сейчас ею пользуется.
Закончив объяснение, Сиа продолжила осматривать окрестности и часто заморгала, собирая сведения.
— То есть один наложил заклинание, а другой им распоряжается?
За неё ответил Кваннёль.
— Именно.
— Верно, дядя Кваннёль.
— Не переговаривайтесь так, будто меня здесь нет. Кваннёль, объясни по-человечески.
— Весь этаж находится под воздействием чёрной магии, однако босс тридцать пятого этажа её не создавал. В отличие от Мэра.
— А-а. Теперь всё совершенно ясно.
На самом деле — примерно наполовину. Я махнул рукой, предлагая продолжать.
Кваннёль посерьёзнел и заговорил тише:
— Её применил кто-то третий. Не исключено, что в устройство этажа намеренно вмешались. Будьте осторожны, господин: от чёрной магии можно ждать любой мерзости. Способность Сон Чончхана, с которой мы уже сталкивались, тоже относилась к ней.
Я слегка кивнул. Теперь почти все знали, что сила, заставившая растеряться игроков S-ранга, была чёрной магией. Журналисты так часто повторяли эти слова, что не услышать их было невозможно.
Мы продолжали идти. К ногам липла вязкая жижа, мешая двигаться, словно под нами была не земля, а глубокая приливная отмель.
Над нами висело небо с чёрным зловещим сиянием. Под ним теснились бесчисленные монстры, и в темноте мерцали их холодные синие глаза.
От одного вида по коже ползли мурашки.
— Настоящий ад.
Любая другая группа увязла бы здесь надолго. Но не наша.
— Сиа.
— Да, оппа.
Она спокойно закатала рукава и вышла вперёд.
За её спиной проступил золотой силуэт. Священный свет постепенно сгущался и обретал человеческие очертания.
*Ш-ш-ш.*
С каждым шагом золотая тень растекалась, как краска по мокрой бумаге, а затем снова собиралась в цельную фигуру.
Вскоре рядом с Сиа стояли ещё четыре её отражения.
— Я покажу вам, чему научилась в ордене, оппа.
Мягкий голос разнёсся по полю и будто наполнил воздух силой. Звучало надёжно.
Несмотря на хрупкое телосложение, рядом с ней становилось спокойно. Она шагнула вперёд, чтобы защитить нас, и выглядела при этом так...
— Господин мой.
Вот же умеет он выбрать момент. Я недовольно покосился на Чунсика.
— Чего тебе? Не отвлекай.
— Ещё немного — и ваша улыбка доберётся до ушей.
— ...Что за ерунда?
— Ответьте честно. Вам понравилась её способность или сама младшая?
Неужели всё настолько написано у меня на лице? Пока я препирался с Чунсиком, Сиа наконец закончила подготовку.
Чунсик на предельной скорости тоже иногда оставлял после себя образы, но это были лишь сгустки маны, задержавшиеся на мгновение. Здесь же перед нами стояли полноценные двойники.
— ...Как это работает?
Настоящая Сиа сложила ладони перед грудью. Остальные четыре повторили движение.
— Возвратитесь в небытие.
Золотое сияние хлынуло во все стороны.
Оно коснулось и меня: усталость мгновенно ушла, запас маны начал восстанавливаться. Союзников свет исцелял.
Монстрам повезло меньше. Те, кого накрыла волна, даже не смогли сопротивляться: они остановились и рассыпались светящейся пылью.
А ведь это были твари тридцать первого этажа.
«Теперь понятно, почему все так носятся с целителями».
Я и раньше знал, насколько их ценят, но впервые почувствовал это на себе.
Авалон и чёрная магия неразрывно связаны. При подъёме столкновение с ней неизбежно, а явных слабостей у неё почти нет, поэтому сражаться особенно неприятно.
Единственное надёжное средство — святая сила целителей.
Неудивительно, что одно лишь присвоение Чон Чиён A-ранга поставило на уши всю страну и обеспечило ей особое положение.
Пусть Сиа появилась благодаря одному навыку, по уровню она входила в число лучших целителей мира. Сравнивать её с Чон Чиён было даже неловко — слишком велика разница.
«Вот это я понимаю... Идеально».
Из всех созданных мной иллюстраций она нравилась мне больше всего.
Я даже зааплодировал. Кваннёль и Чунсик тут же прищурились.
Чего уставились? Я выразительно посмотрел на обоих, но Кваннёль всё равно буркнул:
— Вы слишком откровенно выделяете младшую, господин. На нас вы так никогда не смотрели.
Замечание неприятно кольнуло совесть.
— Чего?! Нормально я смотрел. Что вам опять не так?
— Вы были похожи на отца, который любуется дочерью. Скрывать чувства у вас выходит скверно, господин мой.
— Я радуюсь, потому что она играючи прошла тридцать первый этаж. Вас это не удивляет? Тридцать первый, между прочим!
Мне казалось, оправдание звучит убедительно.
— Когда мы так делали, вы только вздыхали.
— Поистине удивительно, господин мой.
Ни капли не поверили. Слишком уж самостоятельными стали эти двое.
Теперь их даже обмануть не получается. Хотя раньше, кажется, тоже не особенно получалось...
[31-й этаж пройден.]
[Игрок Пак ** установил рекорд прохождения 31-го этажа!]
[Итоговое время: 2 минуты 20 секунд.]
Опять рекорд.
Причём его наверняка можно улучшить. Мы ждали, пока соберутся монстры, болтали, Сиа готовила навык. Убрать все задержки — и...
— Оппа, рекорд!!
Её голос вырвал меня из мыслей.
Сиа резко обернулась, широко раскрыв глаза. Сейчас она выглядела совсем юной, как и полагалось девушке её возраста. А способность у неё при этом была совершенно нечестной.
Постойте. Я сейчас рассуждал как Чунсик? Быстро взяв себя в руки, я похвалил её:
— Молодец.
После недавней выволочки пришлось тщательно спрятать восторг.
— Можете не сдерживаться, господин. Вы всё равно улыбаетесь во весь рот.
— Да что вам, блядь, нужно?! Улыбаюсь — плохо, не улыбаюсь — тоже плохо!
— Г-господин мой, я ничего не говорил! Это кабинетный старикан высказал личное мнение!..
— Заткнись. Отвечаете оба.
Я кое-как осадил тех, кто упорно тыкал в мою совесть, и отвернулся.
Хотелось поскорее попасть на тридцать второй этаж и снова увидеть Сиа в деле.
Честное слово.
* * *
Тридцать второй. Тридцать третий. Тридцать четвёртый.
Благодаря подавляющей силе Сиа мы молнией пронеслись до тридцать пятого.
— Фух.
Она вытерла пот со лба.
За четыре этажа я успел разобраться в её возможностях.
«Исцеление — само собой. Нежить она уничтожает за счёт абсолютного преимущества...»
А ещё усиливает союзников. И всё это умеет одна девушка!
— Этим способностям меня научили в ордене, оппа.
— Да-да, конечно. Многому тебя там научили. Поразительно.
— ...Хотя потом меня отлучили.
Радость мгновенно померкла. Лицо Сиа снова затянула привычная печаль.
Что же с ней случилось? Каждый раз, когда она так реагировала, любопытство становилось только сильнее.
Я легко похлопал её по плечу.
— Когда-нибудь мы обязательно во всём разберёмся. Вместе.
— Да, оппа!
— А как же я, оппа?
За спиной раздался мрачный голос, произнёсший самое страшное слово на свете.
— А-а-а-а!
От внезапной атаки у меня вырвался почти настоящий вопль. Чунсик применил приём мгновенного убийства.
Я шарахнулся, развернулся и обеими ладонями принялся отталкивать его лицо.
— Я же запретил тебе так меня называть! Забыл?!
— Уу-и-и, ау оа ои-и-а?
Щёки сдавлены, говорить толком не может, а всё равно пытается меня поддеть.
Упорства ему не занимать. Может, именно поэтому он стал мастером меча.
— Ты сказал: «Господин мой, вы выглядите очень довольным»?
— Вы безошибочно поняли меня. Вот почему вы мой господин.
— Помолчи, пока окончательно не разучился говорить. И что с тобой сегодня?
— Ревность? Мне, мастеру меча, не пристало испытывать столь мелкое чувство.
— Я вообще не произносил слова «ревность».
— ...И всё же это не ревность.
Ну да, конечно. Я мысленно перебрал собственное поведение.
Раньше такого и правда не бывало. Может, Чунсик с Кваннёлем правы, и я действительно выделяю Сиа?
«Тогда придётся скрывать это тщательнее».
Младшим дочерям всегда достаётся больше любви. Не нравится — не надо было мучить меня с первого дня.
Моё пристрастие — всего лишь способ отдохнуть от постоянных страданий.
И заодно немного снять стресс.
— После тридцать пятого этажа мы немедленно приступим к тренировкам. Запомните.
Вот же смотрит — глаза как топоры, сам весь ядом налился. Как тут не любить Сиа больше? Он явно придумал тренировку в качестве мести.
— А когда выйдем... мне придётся увеличить расходы в игре. Господин из иного мира предан только мне.
Бывает, значит, и донат из мести. Впрочем, это не страшно: деньги его.
[Появился босс «Отсутствие света: Воронья Терраса».]
[Чтобы победить, разгадайте механику.]
*А-хо.*
Жуткий крик прокатился по тридцать пятому этажу.
Чунсик и Кваннёль, только что валявшие дурака, мгновенно посерьёзнели и закрыли меня собой.
— Господин, он опасен. Будьте начеку.
— Встаньте за мной, господин мой.
Их резкая перемена заставила напрячься и меня.
Всё-таки перед нами возник босс тридцать пятого этажа.
Какими же чудовищами были мои призванные. Авалон не прощал ошибок и здесь, но мы добрались до босса, по пути поставив рекорды на каждом этаже.
В следующий миг мир вокруг изменился.
Мрачное болото исчезло, и мы оказались на крыше. Над головой переплетались электрические провода, а на них сидели бесчисленные вороны. Сотни красных глаз смотрели прямо на нас.
«Вот же пиздец».
Будто меня затянуло внутрь фильма ужасов. По спине прошёл холод.
Словно почуяв мой страх, птицы вокруг снова закричали.
*А-хо.*
*А-хо.*
Который из них босс? На мой взгляд, все одинаковые.
— Вороны питаются падалью. Они легко впитывают злобу умерших, господин.
— Поэтому их часто используют как жертвы в чёрной магии.
Кваннёль и Сиа дополнили друг друга. Хорошо, что рядом сразу двое знатоков.
— Еда потом.
— Сначала убить.
Тёмные голоса звучали отовсюду, царапая слух, как ливень в ночном лесу.
*Бах!*
Кваннёль ударил ладонью по крыше. Крыша треснула крестом, и из щелей рвануло пламя.
Тут я вспомнил первую часть имени босса: «Отсутствие света».
Так и есть. Вороны сорвались с проводов и набросились на огонь, будто пожирая его клювами.
— Что за?..
Даже Кваннёль растерялся.
Они проглотили не только созданный нами свет, но и всё сияние вокруг. Через секунду осталась непроглядная тьма.
— А-а. Вот почему «Отсутствие света».
В полной темноте быстро теряешь направление и чувство времени. Нельзя понять даже, кто стоит рядом.
Оставалось полагаться только на слух.
— Оппа, потерпите немного!
Может, сработало самовнушение, но голос Сиа сразу успокоил.
— Темнота не всегда плоха. В ней мысли становятся яснее, а прошлое вспоминается легче.
— Что ты несёшь, младшая? Немедленно зажги свет! Вороны могут напасть в любую секунду!
Справа крикнул Чунсик. Сиа, напротив, сохраняла полное спокойствие.
— Прошлое вспоминается легче...
Она неожиданно замолчала на полуслове.
— Оппа.
— ...Что?
Теперь в её голосе появилась растерянность.
— Кажется, вчера после готовки я не перекрыла газ. Вы проверили вентиль?
— Ты сказала, что сама всё закончишь, поэтому я не трогал. Но сейчас-то какое это имеет значение?
— Значит, он до сих пор открыт? Нужно скорее вернуться! Даже если я забыла, вы должны были всё проверить и перекрыть, оппа!
...Вот такого выговора я не ожидал.
*Вспышка!*
Ослепительный свет мгновенно залил крышу. Будто в кромешной ночи взошло солнце.
Если она умела так с самого начала, почему сразу не сделала?
— Сиа.
— Да, оппа.
— Убавь яркость. Глаза режет. Ещё немного — и ослепну.
Свет чуть померк. Я быстро заморгал, привыкая. В следующий раз надо взять солнцезащитные очки.
— Вы...
Среди множества птиц одна смотрела на нас слишком осмысленно и слишком зло.
— Нашёл тебя, Терраса.