Я усмехнулся и кивнул.
Мой английский ничуть не улучшился.
Но снова скачивать Papago было бы признанием поражения. Я уже столько раз устанавливал и удалял его, что сбился со счёта.
Теперь общаться мне помогали два средства: магическая связь Кваннёля и созданный им артефакт автоматического перевода. Для артефактов Кваннёля невозможного не существовало.
— Сразу пойдём внутрь? — спросил Бегемот.
Я кивнул. Мы подготовились как следует.
— Господин, жажды убийства я не чувствую, — сообщил Кваннёль по связи.
Он без конца прощупывал их ману и пытался понять намерения.
Со стороны могло показаться, будто Кваннёль просто стоит с надменным лицом и презрительно смотрит на The Black. На самом деле он работал больше всех.
[Вы вошли на 61-й этаж.]
Если бы игроки The Black шли одни, они сразу перенеслись бы на шестьдесят пятый. Но я до него ещё не добирался.
Пришлось начинать с шестьдесят первого этажа.
В результате мне неожиданно выпал бесплатный подъём.
«До шестьдесят четвёртого этажа, по крайней мере, доберёмся без труда».
Я огляделся — и застыл.
Что это?
Место было до боли знакомым. Высотные здания, припаркованные машины, распахнутые двери магазинов.
Шестьдесят первый этаж встретил нас обычным городом.
Только со всех вывесок и указателей исчезли буквы.
— Господин мой, здесь всё знакомо, — сказал Чунсик.
— Ты тоже заметил?
— Да.
Он осматривал улицу и задумчиво прикусил нижнюю губу.
— Надписи стёрты, но я всё равно понимаю, где мы.
Я коротко кивнул. Для нас этот пейзаж был слишком узнаваемым.
Бегемот уже приготовился к бою и теперь ухмылялся мне.
— Знаешь, что это за город, Сиху Пак?
— Сеул.
— Верно. С шестьдесят первого по шестьдесят пятый этаж всё выглядит именно так.
Возможно, The Black позвала меня ещё и поэтому.
— Вы пока отдыхайте.
Бегемот дружески хлопнул меня по плечу и вышел вперёд. Химера и Левиафан встали по сторонам, словно прикрывая его.
Построение было знакомым.
Я тоже обычно стоял в центре, а Чунсик и Кваннёль защищали меня справа и слева.
Сейчас мы выстроились точно так же.
Кваннёль следил за уходящей тройкой и докладывал:
— Способность Химеры напоминает некромантию. Не знаю, поднимает ли он мёртвых или создаёт человекоподобных чудовищ из собственной маны, но призванными он управляет точно.
Закончив, Кваннёль сузил глаза.
— А Левиафан...
Он намеренно выдержал паузу.
— У него крайне подлая и трусливая способность. Будь она моей, я постыдился бы ею пользоваться. До сих пор ярость берёт, когда вспоминаю тот бой.
Мне и этого объяснения хватало. Но Кваннёлю — нет.
— Прятаться, а потом исподтишка нападать — не боевой стиль, а позор! Если он снова выкинет что-нибудь подобное, я сегодня же выбью из него эту привычку. У всякой дешёвой уловки есть предел.
Что-то он разошёлся.
На лбу у Кваннёля вздулась жила, щёки слегка покраснели.
— Короче говоря, мерзкий хитрец.
Похоже, он до сих пор не мог простить себе поражение от такого противника.
— О Бегемоте мне почти ничего не известно. Но скоро увидим.
Раз Бегемот шёл первым, его сила и правда должна была проявиться.
Покорение Авалона чем-то напоминало современную войну.
Когда-то побеждала сторона с большей армией. Потом война стала состязанием огневой мощи. Теперь главное — информация.
«Если предел силы примерно равен, выигрывает тот, кто знает больше».
Таков был общий замысел Кваннёля на пути к шестьдесят пятому этажу: наблюдать, измерять, ничего не упускать.
— Господин мой, появились монстры.
— Вижу.
— Фу... Какие мерзкие.
— Ёну, не смотри на них, — сказала Сиа и ладонью закрыла ему глаза.
Мне тоже закрой. Я тоже не хочу это видеть.
Перед нами извивался клубок щупалец. Каждое двигалось отдельно, словно корни исполинского дерева обрели собственную волю.
Чёрные отростки вырывались наружу, спутывались, снова расползались. Наконец из них сложилось человекоподобное чудовище.
«Какая же гадость».
Как такое вообще может жить? И можно ли назвать это жизнью?
У него не было глаз, носа и рта, зато имелись голова, руки и ноги. Всё, что не требовалось для боя, словно выкинули за ненадобностью.
*Шлёп!*
При каждом шаге вокруг разлеталась чёрная жидкость.
— Ну что, начнём.
Бегемот завёл руку за спину. В ладони возник длинный чёрный меч.
Я прищурился, стараясь не пропустить ни одного движения.
На приёме он, кажется, точно так же создал цветок и вручил его мне.
— Похоже, он призывает предметы, — заметил Кваннёль.
В совместном походе с The Black нас интересовали две вещи.
Полная сила Бегемота и скрытый маршрут шестьдесят пятого этажа.
— Пока о маршруте сказать нечего. Придётся подняться выше.
Затем Кваннёль добавил:
— Но он существует. Я чувствую странное движение маны.
После слов The Black я ещё сомневался. Теперь сомнений не осталось.
Скрытый маршрут существовал на самом деле.
Бегемот оттолкнулся от земли и ворвался прямо в толпу щупальцевых тварей.
— Вы созданы лишь для убийства. Но мы никогда не станем такими, как вы!
*Тр-р-ресь!*
Он провёл мечом по широкой дуге, и все чудовища вокруг разрубило пополам.
Ноги остались стоять на месте, а верхние половины тел начали медленно сползать в стороны. Даже разрубленные, твари продолжали дёргаться и цепляться за жизнь.
— А-а! Ёну, тебе точно нельзя смотреть! Ни за что! — вскрикнула Сиа.
— Не смотрю, сестрёнка!
Зрелище одновременно восхищало и вызывало тошноту.
Пусть это были всего лишь рядовые монстры, но они обитали на шестьдесят первом этаже. А Бегемот уничтожил всех одним ударом.
Не зря он главный среди трёх безнадёжных ублюдков.
Хорошо, что мы пришли с The Black. Иначе пришлось бы самим рубить эту мерзость.
Химера и Левиафан повели игроков добивать уцелевших.
— Пространство большое. Надо двигаться быстрее, — сказал Бегемот, убедившись, что вокруг тихо.
— Настолько большое? — пробормотал я, следуя за ними.
Он каким-то образом услышал, обернулся и расплылся в своей обычной озорной улыбке.
— Огромное. Если сложить площадь всех пяти этажей вплоть до шестьдесят пятого, получится примерно Сеул.
— Это уже перебор.
Большой этаж не давал никаких преимуществ. Чем больше территория, тем больше на ней монстров.
Доказательство появилось почти сразу. Мы не успели далеко уйти, как из улиц снова полезли щупальцевые твари.
— Ёну, закрой глаза!
Сиа защищала его детскую психику с тем же упорством, с каким Бегемот прорубал дорогу.
Война числом давно устарела. Можно сложить из солдат целую гору, но одна ракета разнесёт её в щепки.
Здесь происходило примерно то же самое.
Я насчитал около сотни чудовищ. И каждые десять метров появлялась новая партия, будто их выдавали без ограничений.
Для обычных игроков такой этаж был бы кошмаром.
«А эти справляются играючи».
Для трёх безнадёжных ублюдков The Black всё выглядело разминкой.
Всё-таки они не зря считались сильнейшими игроками мира.
«И насколько тогда силён их глава?»
The Black была могущественной гильдией. Бегемот, Химера и Левиафан немало сделали для её славы, но настоящая причина крылась в другом.
В их главе.
Именно его существование закрепило положение The Black.
Я не знал ни лица, ни имени, ни даже пола этого человека. И представить не мог, на что он способен.
— Шестьдесят первый этаж почти закончен, — сообщил Кваннёль.
— Что-нибудь выяснил?
— Да.
— Что?
— Они неожиданно хорошо сражаются вместе. А Левиафан по-прежнему придерживается своей подлой манеры боя.
То есть ничего нового.
Я коснулся уха и отключил связь. Кваннёль посмотрел на меня с укором.
Вскоре перед глазами появилось сообщение.
[61-й этаж пройден.]
Больше система ничего не добавила. Значит, рекорда не было.
Чунсик цокнул языком.
— Даже рекорд не обновили.
— Потому что прошлый поставили мы, — равнодушно ответил Бегемот.
Чунсик поджал губы. Ему явно хотелось возразить, но перед походом я пригрозил убить его, если начнёт выпендриваться. Поэтому он промолчал.
Почти.
— Всякий новый поход должен улучшать прежний рекорд, — едва слышно пробормотал он.
И всё же это был огромный прогресс.
— Сиху Пак, сразу идём на шестьдесят второй. Не возражаешь?
Я включил связь и посмотрел на Кваннёля.
— Можно.
— Идём, — сказал я.
— Хорошо, Сиху Пак.
Бегемот отвернулся.
На миг наши взгляды встретились. Что-то в его глазах изменилось.
— Они тоже хорошо чувствуют ману, — предупредил Кваннёль. — Возможно, уже поняли, что мы разговариваем по закрытому каналу.
— Неважно.
Магия держится на мане. Игрок такого уровня заметит даже самое слабое течение. Не зря они обнаружили присутствие скрытого маршрута.
Не отводя глаз от Бегемота, я продолжил:
— Мы и не собирались скрываться.
Этого было достаточно, чтобы передать смысл: да, мы пришли вместе, но доверия между нами нет.
С той минуты, когда я решил встретиться с The Black, мы ступили на тонкий лёд.
Треснет он или выдержит, никто не знал.
Но на шестьдесят второй этаж мы вошли все вместе.