Я медленно выдохнул.
Злость поднималась изнутри, медленно и неотвратимо.
— Ну и чего только не вытворяют. Кваннёль, такое вообще возможно?
Голова уже горела.
Я даже не знал, был ли вестибюль изначальным фоном семьдесят первого этажа. Тот ублюдок сумел проникнуть сюда извне. Кто поручится, что он не изменил ещё и само пространство?
Имелись ли у него необходимые полномочия — отдельный вопрос. Но раз он уже побывал на этаже, просто отмахнуться не получалось.
И всё же точно ли это глава The Black?
Я в любом случае собирался подниматься дальше. Значит, доберусь и спрошу лично.
— Господин, по-моему, всё сложилось даже удачно.
— Кваннёль, объясни.
И правда, зачем мне одному ломать голову? Для этого рядом есть Кваннёль.
— У маны существует особая внутренняя структура.
— Что ещё за структура?
— Каждый из нас остаётся самостоятельным существом, однако все мы связаны с господином. У нас своя мана, но если рассмотреть её самую основу, станет ясно: она во многом подобна вашей.
Зря спросил.
Нашёлся профессор магической теории.
В висках тут же заныло. В пространственном хранилище как раз оставались две таблетки от головной боли. Может, судьба намекала, что пора их выпить?
— Мана того человека была похожа на силу этих троих.
— Троих безнадёжных кретинов из The Black?
— Именно. Поэтому я уверен: перед нами был глава их гильдии.
Я пришёл к тому же выводу, просто не имел доказательств. Кваннёль был ходячим анализатором маны, и его словам можно было доверять.
— А что ты назвал удачей?
— Судя по всему, он проник к нам извне при помощи необычной способности. Представьте, что такой человек привёл бы в Республику Корея огромный отряд игроков.
*Бр-р.*
Теперь я понял.
Лучше сражаться здесь. Начнись бой за пределами Башни, число жертв невозможно было бы представить.
В памяти всплыла недавняя статья.
The Black заявили, что больше не будут стоять в стороне и готовятся принять тяжёлое решение.
Я ожидал скорого столкновения, но не думал, что оно произойдёт вот так.
— Идёмте, господин. Пора поставить точку.
— Да. Закончим это.
Семьдесят первый этаж был странным во всём.
От начала до конца.
[Выберите этаж для входа.
72-й этаж: Зверинец Химеры.
73-й этаж: Царство тьмы Левиафана.
74-й этаж: Источник чёрной магии Бегемота.]
— Значит, он пришёл не один.
Для главы гильдии как раз было бы странно явиться без людей. И всё же я почувствовал неприятное разочарование.
Само наличие выбора означало, что трое безнадёжных кретинов тоже находились здесь.
И, следовательно, согласились с планом своего главы.
— Начнём с семьдесят второго.
Я выбрал наименьшее число. За годы подъёма по Авалону это уже вошло в привычку.
[Войти на 72-й этаж?]
— Войти, блядь.
Я на секунду закрыл глаза.
Когда открыл, передо мной было одновременно знакомое и чужое место.
Мы стояли в лаборатории, будто сошедшей с экрана фантастического фильма.
[Вы вошли на 72-й этаж: Зверинец Химеры.]
[Появился Химера, отступник всего сущего.]
— Почему сообщение о боссе появилось сразу?
В безмолвной лаборатории не слышалось ни единого движения. Чунсик обнажил меч и настороженно осмотрелся.
— Господин.
Кваннёль встал рядом.
— Это скрытый маршрут. У Мэйра была собственная область. Здесь же всё пространство принадлежит только Химере.
Получается, «развёртывание территории» в исполнении Авалона.
— Иными словами, Химера способен раскрыть здесь всю свою силу.
— Да плевать.
*Ш-ш-ш...*
Чунсик поднял меч. На острие завязался сгусток красной маны, похожий на спелый плод.
Он холодно посмотрел на стальную дверь впереди и без усилия взмахнул клинком.
*Хр-р-рась!*
— Сто процентов, тысяча — какая разница? Тот, кто умеет лишь управлять чудовищами, мне не соперник.
Дверь не выдержала и раскололась пополам. Обе половины повисли на стене. Чунсик схватил одну рукой, сорвал с креплений и оглянулся на меня.
— Прошу, господин. Я проложу путь.
— Д-давай.
На секунду я принял его за зомби.
В одном старом фильме про заражённую лабораторию чудовища выглядели почти так же. Особенно красные глаза.
За дверью открывался огромный зал. Стоило войти, и я невольно усмехнулся.
— Интересно, зачем им столько места.
Да и название «Зверинец Химеры» звучало подозрительно.
Раз это его зверинец, значит, где-то рядом и сам Химера.
*Гр-р-рохот!*
Так и оказалось. Через равные промежутки в полу открылись круглые люки размером с канализационные. Из них начали подниматься капсулы.
В зелёной жидкости плавали свернувшиеся человекоподобные монстры.
Все они одновременно распахнули глаза.
[Восстаньте.]
Раздался голос Химеры. Капсулы отозвались на приказ: створки раскрылись, жидкость хлынула на пол, а чудовища, пошатываясь, стали выбираться наружу.
— Он что, возомнил себя Сон Джину?
«Восстаньте», надо же. Злодеям такие реплики не положены.
Разлившаяся зелёная мана зашипела и обратилась в дым. Монстры впитали её, начали расти и вскоре стали вдвое крупнее. Теперь они смотрели на нас сверху вниз.
Каждый обладал нелепо огромной силой.
Но и на нашей стороне был человек, чья мощь не укладывалась в здравый смысл.
— Теперь, когда вы подросли, рубить вас будет приятнее!
Чунсик бросился вперёд, как ретривер, увидевший воду. Красная волна от меча ударила по толпе. Несколько монстров сразу лишились рук.
Я так и знал, что всё закончится легко. Поэтому мне и не удавалось почувствовать настоящую опасность.
Каким бы ни был этаж, рано или поздно все падали перед мечом Чунсика.
Мой уровень вырос всего на единицу, однако это запустило целую цепь последствий.
Сиа стала сильнее, её усиления прибавили в мощности.
Чунсик тоже вырос вместе со мной, а улучшенные усиления Сиа сделали его ещё опаснее.
То же относилось к духам Ёну.
Сложность этажей Авалона повышалась, но наша боевая мощь росла вместе с ней. Поэтому даже на большой высоте я не ощущал, что мы загнаны в угол.
А теперь к отряду прибавился ещё один убийца.
— Обнаружена угроза контрактору. Цель подтверждена.
— Тьма.
Лабораторию мгновенно поглотил беспросветный мрак. В нём на секунду вспыхнули два глаза, похожие на светлячков, и тут же исчезли.
Карселло начал охоту.
Его кинжалы, источавшие смертельную остроту, молниями заметались среди врагов.
*Шурх!*
В полной темноте через равные промежутки звучал только сухой хруст рассечённой плоти. Ничего страшнее я давно не слышал.
Мрак постепенно рассеялся.
*Та-дам!*
Будь это комикс, над сценой наверняка появилась бы такая надпись.
Среди мёртвых монстров стоял Карселло с совершенно равнодушным лицом.
— Ну и перебор...
Даже Чунсик растерянно почесал голову.
С первой партией мы разобрались за считаные мгновения. Кваннёль прищурился и оглядел зал.
— Не может быть, чтобы это всё.
Разумеется.
— Может, если бы ты промолчал, ничего бы не случилось?
Я ставил на то, что именно его слова послужили спусковым крючком.
*Гр-р-р-р...*
Стены вокруг нас задрожали.
Панели разъехались в стороны, словно крышки на ракетных установках. В открывшихся нишах появились новые проходы, и оттуда полезли монстры.
В конце всё равно явится Химера. Когда встречу, обязательно спрошу.
Нравится ли ему заниматься этой хернёй.
* * *
Я так и спросил.
— Тебе самому нравится эта херня?
Сколько бы ни приходило волн, сочетание «Тьмы» Карселло и «Рассечения, оттачивающего душу» Чунсика уничтожало их без всякого труда.
Химера показался только после третьей.
При виде знакомой физиономии я одновременно обрадовался и захотел заехать ему по голове.
— Вы посмели уничтожить мои образцы!...
Вместо ответа он яростно уставился на нас.
— До чего же банальный ублюдок. Так дорожил ими — надо было держать в капсулах.
У владельцев призванных и всяких чудовищ обычно есть общий недостаток: сами они слабы.
Я — лучший пример.
Химера был слабейшим из трёх безнадёжных кретинов. Не зря ему достался самый низкий, семьдесят второй этаж.
Он встал напротив моих призванных.
— Пак Сиху.
— Надо же. На этот раз произнёс правильно.
Кажется, я начал понимать женщин, которых тянет к плохим мужчинам.
Химера всегда называл меня «Сиху Пак». Теперь вдруг выговорил имя по-корейски, чётко и серьёзно, и мне даже стало немного не по себе. Видимо, привязанность возникает и к тем, кто раздражает годами.
— Чтобы добраться до главы гильдии, ты должен победить меня.
— То есть убить?
— Да.
Я не хотел этого. Вернее, раньше думал, что в подобной ситуации смогу.
Видимо, оказался мягче, чем считал.
Я на мгновение забыл, насколько беспощадна The Black. Химера быстро вернул меня к реальности.
В интернете ходила избитая фраза:
— Почему я должен? Я не слушаю приказы тех, кто слабее меня.
Мир держится на подавляющей силе.
Возможно, в этом была доля правды. Злодеи, искажающие мир, обычно чудовищно сильны. Чтобы остановить их, нужно стать ещё сильнее.
Тем более в мире, который Авалон тащил за шиворот куда ему вздумается.
— Даже втроём нам было бы тяжело. В одиночку я вас не остановлю. Поэтому...
Химера закрыл ладонью лицо и улыбнулся сквозь пальцы.
— Я получил новую силу и хочу проверить её. Испытай её на себе.
Что-то изменилось.
Перед нами будто стоял не тот Химера, которого я знал.
— Я преподам тебе урок.
*Хр-р-рась!*
Мана у его ног взорвалась и рванула вверх.
— Что за!...
Кваннёль мгновенно поднял барьер. Водопад чёрной силы ударил в потолок, разошёлся во все стороны и обрушился на защиту сверху.
Ничего не было видно.
Сплетённая из золотого и синего света мана дрожала, будто вот-вот расколется.
— Господин... Раньше Химера не обладал такой силой.
Я и сам это подозревал.
— Да. Он ощущается иначе. Будьте осторожны. От него можно ждать чего угодно.
По всему залу остались пятна чёрной маны, похожие на воспалённые язвы. Они пульсировали и выплёвывали мерзкую силу. В центре стоял Химера и восстанавливал дыхание.
— Пак Сиху и правда необычен. Сразу понял, насколько я стал сильнее.
Что он несёт?
Я говорил, что изменилось ощущение от него, а не оценивал уровень силы.
Кваннёль широко раскрыл глаза и повернулся ко мне.
— Господин! Как и ожидалось, вы поразительны. Одного впечатления хватило, чтобы определить новый уровень Химеры. Теперь я понимаю, почему он решил сражаться с нами.
О чём этот идиот?
— Не зря Альянс так дорожит тобой, — сказал Химера. — Я ещё не показал настоящую мощь, а ты уже всё разгадал. Архимаг прав.
Он внезапно указал на Кваннёля.
Я уже не понимал, где именно разговор свернул не туда.
— Вы должны двигаться дальше. Обязаны победить меня. Только так вы сумеете убить нашего главу.
— Что?
Химера снова поднял силу.
— Сражайтесь.
От него не исходило ни капли жажды убийства.
Да. Что-то здесь было совсем не так.