Я живо это представил.
Будто увидел перекошенные лица участников The Black и услышал их сорвавшиеся голоса: в эту минуту они наверняка узнали о новом рекорде прохождения пятьдесят первого этажа.
А Пэк Санчхоль с Джеймсом, наоборот, наверняка сияли от счастья.
«Оба варианта — дрянь».
Рекорд прохождения со всех сторон сулил неприятности.
The Black изводили меня физически, а дуэт Пэк Санчхоля и Джеймса — морально.
— Господин, вот на что я способен, — с гордостью объявил Пак Кваннёль.
Чунсик поспешно подошёл ко мне и почти прокричал:
— Господин... Пятьдесят второй этаж поручите мне! Я непременно установлю для вас новый рекорд. Не могу же я проиграть какому-то жалкому архимагу!
А вот и двойная беда.
Чунсик с Кваннёлем умудрялись мучить меня и телом, и душой. Вроде бы они мои спасители, а на деле только жизнь портят. Точнее уже не скажешь.
— Да какая разница, кто пройдёт пятьдесят второй этаж? Лишь бы этаж был пройден.
— Разница есть, господин.
— Вы просто не понимаете. Всё останется в записях. Потомки будут судить нас по тому, кто установил рекорд: я или этот тупой фехтовальщик.
Записи? Я слышал, что Ассоциация сохраняет данные о прохождении Авалона игроками. Наверное, Кваннёль говорил именно о них.
Но какие ещё потомки? Эти сведения собирают совсем не для истории.
— Их хранят только ради безопасности. Через три года всё удаляют. Какие, к чёрту, потомки?
— Тогда я оставлю след хотя бы в тех записях, которые исчезнут через три года.
Господи. Делай что хочешь.
Я молча кивнул. Его всё равно невозможно переспорить.
И мне незачем выбирать между ними. Они немного погрызутся и сами всё решат. Лучше не лезть под горячую руку, пока эти двое выясняют отношения.
— Сразу идём на пятьдесят второй.
Я оставил Чунсика и Кваннёля стоять нос к носу и повернулся к Сиа с Ёну. Бен Крис метался между мной и учителем, не понимая, к кому примкнуть.
«Но бомбы и правда чудовищно мощные».
Пятьдесят первый этаж исчез почти мгновенно. В разрушительной силе артефактов сомневаться не приходилось.
Я настроил систему и сразу вошёл на пятьдесят второй этаж.
Место почти не изменилось. Похоже, даже у Авалона начали заканчиваться идеи для новых пейзажей.
«Лес нарисовать проще всего».
Вокруг по-прежнему было светло и одновременно сумрачно. Трудно описать словами: вроде день, а от каждого дерева веет холодом.
— Дядя, Тхэсан выглядел так же, когда скверна только начала его пожирать, — мрачно сказал Ёну. — Будто мир и тепло постепенно выгрызли изнутри...
Я мягко погладил его по голове.
— Тебе что-нибудь приходит на ум?
— Точно не знаю... Но чудовища на пятьдесят первом этаже кричали «за учителя». Значит, босс пятьдесят пятого может быть их наставником. И эта жуткая атмосфера, наверное, тоже исходит от него.
— Ого...
Какая наблюдательность в таком возрасте.
Страшно представить, сколько ему пришлось пережить, чтобы научиться так рассуждать.
А рядом со мной стоял...
— Куда ни посмотри, везде неблагородные твари. Сожгу их всех без остатка, — процедил безумный архимаг, хмуря брови.
Я прижал ладонь ко лбу.
Чудовища ещё даже не показались. Откуда он знает, благородные они или нет? Зато я прекрасно представлял, сколько мне пришлось пережить, чтобы Кваннёль дошёл до такого состояния.
Над нашими головами уже привычно висел защитный барьер.
Кваннёль снова провёл рукой по воздуху.
— Можете не выходить. Всё равно сгорите.
Почему его «благородство» каждый раз означает массовое уничтожение?
Вскоре над нами, как и на прошлом этаже, закружились бесчисленные дельфины и целая россыпь взрывных артефактов.
Меня беспокоило только одно.
«Что Кваннёль успел пообещать Чунсику, раз тот сидит тише воды ниже травы?»
Более того, Чунсик выглядел довольным.
Неужели Кваннёль сумел так быстро его обработать?
Архимаг щёлкнул пальцами.
Казалось, лес разом разметало в стороны. Пустоту заполнило пламя — настолько красное, что местами оно казалось чёрным.
На этот раз Кваннёль не тратил время на разговоры, поэтому время прохождения оказалось ещё меньше.
Возможно, когда он обещал нас протащить, то имел в виду буквально прокатить по этажам огненным катком. Чем дольше я смотрел на пылающий пятьдесят второй этаж, тем убедительнее казалась эта версия.
— Тебя не смущает, что этаж проходишь не ты? — спросил я Чунсика.
Он словно только этого и ждал.
— Разумеется, господин. Мы договорились, что босс пятьдесят пятого этажа достанется мне. Там я и покажу свою истинную силу.
А, теперь понятно, чем его купил Кваннёль.
— Обычно на таком этаже пришлось бы сражаться всем вместе, но бомбы этого типа сильно упрощают дело. Теперь я понимаю, почему игроки так гоняются за артефактами.
Надо же. Чунсик и правда похвалил Кваннёля.
Какими бы ни были его причины, сила бомб не вызывала сомнений.
Да и применений у этой технологии было сколько угодно. Сейчас в артефакты вложили силу «Падения кита», но ничто не мешает использовать другие способности.
Если удастся поместить в них благословения Сиа, получится переносной усилитель. А если добавить ещё и ауру, которая высвобождается при ударе Чунсика, одним артефактом можно будет проходить целый этаж. Хотя, строго говоря, мы уже именно это и делали.
«Жаль, что они одноразовые».
Но Кваннёль наверняка будет совершенствовать разработку.
— Если сделать их многоразовыми, возможности станут безграничными, — пробормотал он.
Разумеется, он и сам уже думал о том же.
Рассыпав вокруг бомбы и оставив над головой стаю дельфинов, Кваннёль достал из внутреннего кармана лист бумаги и ручку и начал делать заметки.
— Как переделать устройство так, чтобы оно выдерживало несколько применений?..
Лучшей площадки для испытаний, чем Авалон, не найти.
Впервые за долгое время в этом человеке угадывался не придурок, а настоящий архимаг и руководитель исследовательского центра.
Глядя на него, я вдруг кое-что придумал.
— Кваннёль.
— Я слушаю, господин.
— Сейчас ты используешь артефакты как бомбы, верно? Они взрываются вместе с зарядом.
— Да. На изготовление каждого уходит немало сил, а после одного броска от него ничего не остаётся. Признаюсь, мне больно это видеть.
— А если не взрывать корпус, а выпускать силу наружу?
Кваннёль нахмурился и мгновенно опустился передо мной.
— Выпускать? Повторите, пожалуйста, господин.
— Сделай не бомбу, а что-то вроде ружья. Только не воспринимай всерьёз: я просто сказал первое, что пришло в голову. И вообще, сзади уже чудовища идут.
— Господин, сейчас важно не это.
— А что тогда важно?
Кваннёль торопливо исписывал лист.
Тем временем чудовища подбирались всё ближе. Он мельком оглянулся, раздражённо поднял руку и бросил:
— Невоспитанные твари. Не мешали бы — прожили бы ещё одну секунду. Сами торопите собственную смерть.
*Щёлк!*
Он легко свёл пальцы и сразу вернулся к записям. Новый взрыв оказался почти прекрасным.
— Можно уменьшить заряд до размера пули и создать устройство, которое будет его выпускать. Не обязательно огнестрельное оружие.
— ...Именно это я и имел в виду.
— Господин!
В глазах Кваннёля вспыхнул совершенно несвойственный ему восторг. Бр-р, аж не по себе.
— Станьте консультантом нашей Лаборатории артефактов...
— Отклонено.
— Жаль. Но идея превосходна, господин. Как только вернёмся, я прикажу сотрудникам немедленно заняться таким устройством.
Отказ он принял на удивление легко.
— ...Разве в Лаборатории сейчас не делают ещё и артефакт по заказу «Солнца»?
Они и без того работали на износ, заодно собирали эти бомбы, а теперь Кваннёль собирался навалить сверху ещё один проект. Нагрузка явно становилась чрезмерной.
Но сам архимаг смотрел на это иначе.
— Все они игроки. Могут работать трое суток без сна и не свалятся. Не беспокойтесь, господин.
...Если в двадцать первом веке заставить людей работать трое суток подряд, нас всех не посадят за нарушение трудового законодательства?
— Они сами этого хотят. Настолько увлечены, что не уходят домой, даже когда я приказываю. Особенно Чон Чиён и Деймон. За ними тянутся и остальные.
До чего же убедительно он выдавал психологическое давление за рабочий энтузиазм.
— ...Раз сами хотят, тогда ладно.
— Они жаждут достичь S-ранга. На этой жажде и держится Лаборатория артефактов.
Кваннёль гордо посмотрел на рушащийся этаж и добавил:
— Пусть даже с помощью артефактов, они намерены стать игроками S-ранга. Вершина уже близко. Теперь они не остановятся, даже если захотят.
По сути, множество артефактов, которыми я пользовался, было побочным результатом их главной работы.
*Хвать!*
Чунсик крепко взял Бена Криса за плечи.
— Ты тоже.
— ...Учитель?
— Ты тоже сможешь. Понял?
— К-конечно!..
— Даже ученики этого замшелого старика из чулана справляются. Чем ты хуже? Ты сможешь. Понял меня?!
— Да...
Может, Бен Крис уже начал жалеть?
Наверняка думает: «Зачем я вообще сюда припёрся?» или «Что на меня тогда нашло, раз я позволил всему зайти так далеко?»
— Рядом с учителем я смогу всё!
Нет. Пока в нём ещё горит желание стать сильнее.
У Бена Криса и двух учеников Кваннёля было нечто общее: все трое отчаянно стремились к S-рангу.
Иными словами, Чунсик и Кваннёль были мерзавцами, которые пользовались чужой мечтой. Вот же бессовестные твари.
— Сегодня быстро пройдём до пятьдесят пятого и уйдём. Выше подниматься нельзя.
Мы одолели только два этажа. Благодаря Кваннёлю остальные почти не пошевелили пальцем, но всё равно с каждой минутой уставали всё сильнее.
Особенно Сиа.
Она слишком долго поддерживала усиление. Это пожирало ману и, похоже, давалось ей всё тяжелее.
Тренировками такую проблему не решить. Хотя бы ради Сиа следовало остановиться на пятьдесят пятом этаже.
— Разговоры закончены. Без остановок идём до пятьдесят пятого.
Чунсик и Кваннёль одновременно кивнули.
— Используйте всё, что угодно. Главное — скорость.
Я открыл проход на пятьдесят третий этаж.
Пятьдесят третий. Пятьдесят четвёртый.
Чем выше мы поднимались, тем сильнее давила мана. Словно с набором высоты воздух становился всё разреженнее.
Только на краю пятьдесят четвёртого этажа мы поняли, откуда исходит эта сила и почему весь лес кажется таким мёртвым.
Перед нами зияла уродливая пещера. Её вход напоминал раскрытую пасть огромного чудовища, и от одного взгляда мороз шёл по коже.
— Босс внутри.
— Как и Райна, он владеет мечом. Но почему его присутствие кажется одновременно знакомым и чужим?..
По плану с боссом пятьдесят пятого этажа должен был сразиться Чунсик. Он усилился артефактами Кваннёля и благословением Сиа. На одном плече у него сидел Красный камешек.
Чунсик, вооружённый до зубов, пошёл первым, а мы вошли следом.
*Вжух!*
Лес исчез без следа.
Вместо него перед нами открылся огромный зал посреди пещеры, похожий на подземную площадь.
Почему-то место казалось знакомым. Будто я уже видел его раньше...
— Господин... Вы помните это место?
— Да.
Этажи с пятьдесят первого по пятьдесят четвёртый напоминали наш первый подъём с Кваннёлем. А пятьдесят пятый словно возвращал меня к первому походу в Авалон с Чунсиком.
— Только здесь не рыцарь смерти.
— И коня нет, господин.
Путь преграждал единственный босс.
Мужчина средних лет в серебряных доспехах молча обнажил меч и принял стойку. Он долго смотрел на Чунсика, потом усмехнулся.
— Не я собираю крохи чести. Это ты до сих пор упрямо карабкаешься по Авалону в поисках её жалких остатков.
— ...Что ты сказал?
Чунсик зарычал.
— А ты до сих пор не сумел подобрать даже крошку собственной чести.
*Шорох.*
Когда босс направил на него длинный меч, тот вышел из тени, и я разглядел клинок целиком.
Точно такой же клинок был у рыцаря смерти — босса десятого этажа.
«Значит...»
*Вспышка!*
[Появился Рыцарь, вернувший честь.]
Он был Рыцарем, но уже не рыцарем смерти.
— Иди сюда!!
*Грохот!*
А вот Ужас, который он излучал, никуда не исчез.
Но теперь и сам Рыцарь, и его мана, и каждый удар были несравнимо сильнее.
Возможно, именно эта сила и была той честью, которую Рыцарь когда-то утратил.