Мы вошли на шестидесятый этаж. Пятьдесят девятый почти не отличался от предыдущего.
Под палящим солнцем стояло огромное здание, не уступавшее размерами собору, а дорогу нам преградили толпы верующих.
Они не умолкали ни на секунду.
— Вы сможете соединиться с богом.
— Благословение снизойдёт на каждого.
Обычные уличные проповедники, только совсем поехавшие. Казалось, возрази им хоть словом — они взбесятся и превратятся в чудовищ.
— Наконец-то, — произнесла Сиа, сглотнув.
Пол был выложен белоснежным мрамором, стены отливали густым золотом, а впереди висел огромный золотой крест.
— Вот оно, гнездо еретиков.
Я слегка опешил.
Как ни крути, когда-то она сама принадлежала этому ордену. Не ожидал услышать от неё слово «еретики».
— С сегодняшнего дня истинным станет другой орден. Орден, который поклоняется вам, оппа, сегодня впервые...
...И этого я от неё не ожидал. Хотя нет, как раз ожидал. Просто остановить всё равно не мог.
— Сиа!
Я поспешно окликнул её. Она оборвала речь и посмотрела на меня.
— Прямо перед нами.
— Да, вижу.
Свет от креста бил в глаза, поэтому человека под ним можно было не заметить. Незнакомец просто стоял на месте и молча смотрел на нас, будто сияние служило ему защитой.
Последний босс, тут и гадать нечего.
[Финальный босс 60-го этажа.]
[Появился «Пророк Эгер, достигший единения».]
[Уничтожьте его, разгадав механику боя.]
— Эгер...
— Ты знаешь его? — спросил Кваннёль.
— Пока нет. Но скоро вспомню. Пророком называют...
*Ш-ш-ш...*
Тело Сиа окутал золотой свет. Она выставила вперёд правую ногу.
— ...того, кто стоит во главе ордена.
— Агнец, некогда благословлённый моим светом. За время разлуки речь твоя стала груба.
Голос пророка звучал мягко и милосердно, но слова словно вбивались прямо в сознание. Сиа яростно выкрикнула:
— Заткнись!..
— Я дам тебе ещё один шанс.
— Шанс...
Из золотого света, льющегося дождём, показалась изящная рука.
— Попроси прощения, и я приму тебя обратно. Все твои грехи будут отпущены.
— Мои... грехи.
Сиа на мгновение замерла. Мы молча смотрели на неё.
Ёну, видимо, встревожился и осторожно взял её за руку. Она покосилась на него и слабо улыбнулась.
Немного помедлив, Сиа ответила:
— Мой единственный грех — вступление в этот орден.
— ...Таков твой выбор, агнец?
— Ты всего лишь монстр. Ордена больше не существует.
— Несчастное создание, отрёкшееся от всего, чем жило.
— Да сколько можно, — проворчал Чунсик.
Он закинул меч на плечо и двинулся вперёд.
— Шумный ублюдок.
— Согласен.
Кваннёль встал рядом. Теперь оба заслоняли пророка, и Сиа больше его не видела. Слова у этих двоих были грубыми, а поступили они неожиданно заботливо.
— Уговаривать больше не стану. Тебе останется лишь сожаление. Вечно будешь жалеть, что отвергла мою последнюю милость.
Голос пророка становился всё ниже. Даже угрожая, он сохранял благостные интонации.
— И всё же мне любопытно.
Эгер поднял ногу и без особой силы топнул.
*Бум!*
Последствия совершенно не соответствовали скромному движению.
Глухой удар прокатился по всему храму. Чёрная мана растеклась вокруг, словно грязь в чистой воде.
— Сумеете ли вы вынести силу того, кто соединился с богом?
Чёрный водопад хлынул вверх. Вместо того чтобы уйти в землю, мана вырвалась из пола, ударилась о потолок и широко разошлась по залу.
Золотой крест за спиной Эгера начал чернеть сверху вниз.
— Кощунство, — коротко произнесла Сиа.
Мрак залил всё вокруг. Он поглотил даже золотой свет, не позволив ему проникнуть внутрь.
С креста закапала чёрная жидкость.
*Плеск!*
Эгер стоял в луже, а его золотые глаза мерцали.
— Так вот что вы называли... единением.
Сиа широко раскрыла глаза. Тонкие пальцы задрожали.
И в эту секунду я понял.
— Теперь ясно. Наконец-то я всё поняла!..
Сейчас освободятся воспоминания моего призванного существа.
[Воспоминания иллюстрации «Златоокая паладин: Пак Сиа» освобождены.]
Сообщение возникло сразу после её слов. Кажется, это уже третий раз. Я так набил руку, что мог считать себя специалистом по выбору идеального момента.
— Среди всех детей ты отличалась особым даром. Поэтому я лично предложил тебе единение.
— Заткнись.
— Ты отвергла его, ушла, а теперь прилипла к отвратительному человеку. Ради этого стоило покидать нас? Бедный, жалкий агнец.
— Чего ты сказал?!
— Чего ты сказал?!
Мы с Сиа рявкнули одновременно, словно и правда были единым целым.
— А со мной что не так?!
Сам почернел с ног до головы, а меня называет отвратительным? Совсем охуел?
Я уже собирался высказать всё, что думаю, но Сиа опередила:
— Ты хоть представляешь, как старается оппа?!
...Она сейчас на чьей стороне? Я недовольно посмотрел на неё.
Сиа истолковала мой взгляд по-своему и сжала кулаки.
— Не волнуйтесь, оппа. Я его как следует проучу.
— Ага. Спасибо, блядь, огромное.
— Смешно. Тогда испытайте силу, которая могла принадлежать тебе, прими ты единение.
— Мне такая мерзость не нужна.
В последнее время мои взгляды немного изменились. Художник не должен предвзято относиться к цветам. Но из-за всего, что со мной происходило, я постепенно возненавидел чёрный.
Если однажды я больше не смогу рисовать, виноват будет Авалон.
Как бы там ни было, способности Эгера мне уже встречались. Легче от этого они не становились.
Из-под земли выстрелили щупальца, похожие на ракеты. Чунсик взмыл в воздух и замахал мечом так быстро, что рук стало не видно.
— ...Посмотрим, как вы справитесь с этим.
Из пола рванула новая волна щупалец, как минимум вдвое гуще прежней. Но Чунсик снова шагнул вперёд.
— Ты говорил так, будто стал сильнее. Я даже ожидал чего-то интересного. Скука.
Ни одно щупальце не смогло прорваться через его ослепительный танец клинка.
— Дядя...
— Почему стоишь? Разве не хочется врезать ему?
От будничного вопроса Сиа коротко рассмеялась.
— Одного удара будет мало.
— Тогда бей столько, сколько захочешь.
Такой простой ответ наконец заставил её искренне расхохотаться. Отсмеявшись, Сиа снова стала серьёзной.
— «Золотые узы», глава IV.
[Активирована глава IV навыка «Золотые узы».]
*Тр-р-ресь!*
Потолок задрожал. Треск становился всё громче, затем своды над боссом рухнули вниз.
— Вы, ублюдки!..
Сверху опустилась огромная золотая ладонь и с ещё большей силой вдавила обломки в пол.
— Согласись я на единение, на твоём месте могла бы стоять я. Тогда я не встретила бы ни оппа, ни дядей, ни нашего Ёну.
Ёну всё ещё крепко держал её за руку. Пальцы Сиа дрожали.
— Всё хорошо, сестрёнка.
Ёну прикрыл глаза.
В воздухе закружились четыре цвета. Появились камешки для го, которых мы давно не видели.
— Ёну призвал нас по одной причине.
— Обнаружена чёрная магия.
— Уничтожить чёрную магию.
— Защитить Ёну.
Каждый раз при появлении они обязательно говорили по одной фразе. Ни разу не перебили друг друга. Настолько слаженно, что начинало казаться: перед призывом они заранее репетируют.
Я не верил, что Эгер умрёт прямо сейчас. Конечно, в глубине души хотелось, чтобы его просто раздавило и на этом всё кончилось, но тогда босс шестидесятого этажа потерял бы лицо.
*Трах!*
— Так и знал, не сдох.
В середине золотой ладони зияла огромная дыра. Из неё величественно поднялся Эгер.
— Могучая сила. Ты по-прежнему лучшая из всех моих учениц. Я убью тебя и заберу этот дар обратно.
— Попробуй.
Щупальца возникли со всех сторон, едва она договорила.
И тут я вспомнил одного человека.
Сон Чончхан. После смерти его тело так и не нашли. Исчезновение до сих пор оставалось загадкой. Кто мог забрать труп, источавший зловещую силу?
«Сейчас не лучшее время об этом думать».
Но способности пророка Эгера слишком уж напоминали силы Сон Чончхана.
Тот тоже сражался щупальцами и мгновенно залечивал раны.
— Кх...!
И точно так же страдал всякий раз, когда применял силу, будто она пожирала его изнутри.
Кваннёль немного понаблюдал за боем и выступил вперёд.
— Тогда мы были слабы и проиграли, потому что Сиа не было рядом. Теперь всё иначе.
Чунсик покосился на него.
— Усиления Сиа — лишь побочный эффект. Её настоящая сила ослабляет чёрную магию и в конце концов полностью её уничтожает.
Теперь стало понятно, почему способности Сиа оставались запечатаны до недавнего времени.
Почерневший храм понемногу возвращал себе прежний цвет. Одно присутствие Сиа лишало чёрную магию силы.
Огромная золотая ладонь, которой она ударила по храму, словно восстановила правильный порядок вещей.
Чунсик исчез.
В следующую секунду он возник прямо перед Эгером и обрушил на него удар меча. Белые лезвия закружились вихрем.
Ким Чхоль, до этого размахивавший клинком где-то сзади, уверенно вышел вперёд.
На животе Эгера появилась татуировка в виде стрелки, направленной вниз. Золотая мана медленно разъедала его силу.
Атаки камешков для го тоже наносили приличный урон.
Пророк он там или кто — против толпы не попрёшь.
Даже загнанный в угол, Эгер не пришёл в себя и продолжал нести чушь.
— Мой бог покарает вас! Он вечно пребывает со мной!
Злость никуда не делась, но сил у Эгера стало намного меньше. Даже стряхнуть золотое сияние, пожиравшее тело, ему удавалось с трудом.
Странное ощущение. Всё-таки босс шестидесятого этажа, а сопротивлялся до смешного слабо. Если подумать, сложность резко упала, как только Сиа вернула себе способности.
Она двинулась вперёд. Чунсик и Кваннёль расступились, освобождая путь. Сиа и Эгер посмотрели друг на друга.
— Эгер.
— Не считая меня, именно ты стояла ближе всех к богу. Не уйди ты из ордена, мы бы...
— Спасибо вам.
Сиа склонила голову.
— Я правда благодарна. Теперь я всё помню. В ордене не было ни одного несчастливого дня. Вы спасли меня. Только благодаря вам я стала той, кто я есть.
Эгер заметно успокоился.
— ...Он тот, кому ты теперь служишь?
— Да.
— Жизнь, которую невозможно вынести без поклонения кому-то. Ты не изменилась.
— Так я живу.
— Это жалкие метания несовершенного человека. Я хотел сделать ещё один шаг.
— Но я не могу простить, что вы приняли эту силу. Она уничтожила орден, погубила всех верующих и привела вас сюда. Пусть вы были мне как отец, пусть вы вырастили меня... Я не прощу.
Сиа снова поклонилась.
Огромная золотая ладонь обрушилась на Эгера.
— Подожди...
*Ба-а-ах!*
Когда грохот стих, на пол одна за другой упали капли.
Сиа плакала.
По белым щекам снова потекли слёзы.
— ...Пожалуйста, больше не сбивайтесь с пути.
За золотым сиянием скрывалась боль.
Боль девушки, вынужденной покинуть орден. Боль девушки, которой пришлось собственными руками убить человека, когда-то спасшего и вырастившего её.