Никто не говорил, что у Райны будет вторая фаза. Точнее, The Black такой информацией не поделилась. Значит, и это была ложь, которую её игроки намеренно распространяли.
«До сорокового этажа добирались единицы. Сведения отсюда почти невозможно достать».
Впрочем, теперь мы уже увидели вторую фазу своими глазами. Этого было достаточно.
— Наконец я обниму звёзды.
Голос Чунсика звучал твёрдо. Я слышал его каждый день, но сегодня в нём появилась особая тяжесть.
Ноги словно увязли в глубокой трясине. Я даже дышать старался тише, боясь нарушить серьёзность их поединка.
Чёрное копьё, пронзившее грудь Райны, источало зловещую силу и постепенно пожирало её тело. Мы уже видели нечто похожее. Все почти одновременно назвали одно имя.
— Сон Чончхан...?
— Господин, будьте осторожны. Это та же сила, которая поглотила Сон Чончхана.
Кваннёль наклонился ко мне и заговорил шёпотом:
— Скорее всего, Чунсик проиграет. Я пойду ему на помощь вместе с младшей.
— Подожди.
— Господин?
— Он победит.
Доказательств у меня не было. Просто чувствовал.
Люди верят в богов без научных подтверждений. Вот и я решил поверить своему чутью.
— Чунсик победит. Поэтому ждём и верим в него.
Он выиграет этот бой. Я произнёс это без тени сомнения. Кваннёль тихо хмыкнул, но всё же отступил.
Усиление Сиа продолжало действовать. При каждом шаге Чунсика вокруг его ног вспыхивали золотые нити, похожие на звёзды.
Две противоположные силы сошлись так яростно, словно собирались разнести сороковой этаж.
— Ты завладела жестокой силой.
Чунсик опустился ниже, не выпуская меча из рук. Это была стойка перед мгновенным обнажением клинка. От всего его тела исходила острая, почти режущая угроза.
— Поэтому отныне ты мне не ученица.
*Фью-у.*
Чунсик исчез. Вместо него в воздухе прокатился низкий голос.
— Ты душа, которую я обязан упокоить.
*КЛАНГ!*
Звон металла ударил по ушам. Каждый раз, когда их мечи сталкивались, моё тело невольно вздрагивало.
И тут до меня дошло.
— Значит, The Black теперь без труда проходит даже такое место?
Только сейчас я по-настоящему ощутил, насколько мы от них отстаём.
А ведь наравне с The Black шла «Революция». К тому же появилась новая гильдия «Пиадже», которая стремительно росла и уже получила прозвище сверхновой. От одной мысли о них кружилась голова.
— Тогда главное понять, враги они нам или союзники.
— Враги, — без колебаний ответила Ким Сонён, услышав мои слова.
— Все наши гильдии стремятся покорить Авалон, но они всё равно враги. Лучше и дальше исходить именно из этого. Тем более что для них сила важнее всего.
— Вы уверены?
— Могу поставить на это жизнь.
— Тогда точно враги.
Я невольно вздохнул. Больше нельзя было даже для успокоения допускать, что другие гильдии могут оказаться союзниками.
— Господин, не тревожьтесь. The Black, «Революция» — неважно. Если они встанут у вас на пути, я их уничтожу.
— Оппа, я тоже помогу!
— И этот болван, который сейчас сводит старые счёты с ученицей, поступит так же. Непременно.
— Да, наверное. Только, Кваннёль...
Он вопросительно наклонил голову.
— Посмотри туда. Что ты вообще натворил?
И правильно я ему не доверял. Вдалеке Чунсик уже орал во всё горло:
— Не работает, чёртов старый затворник!
— Он говорит, что не работает! Что случилось?
Кваннёль так расхваливал артефакт, будто создал величайший шедевр. Я указал на Чунсика, чьи возмущённые вопли сотрясали сороковой этаж, и потребовал ответа.
Но Кваннёль стоял с таким видом, словно обвинять его было решительно не в чем.
— Разумеется, он не работает! Я настроил его так, чтобы он откликался только на ману господина.
— ...Зачем?
— Я предполагал, что этот тип однажды попробует отнять артефакт. Только что я убедился, что был прав.
Он ещё и подбородок задрал, будто ему полагалась награда за предусмотрительность.
Да какая разница, кто воспользуется артефактом? Бесполезный старикашка.
— Впрочем, он и сам не хотел бы победить за счёт снаряжения.
— Тогда зачем забрал артефакт?
— Об этом я не думал. Сам как-нибудь разберётся.
То есть никакого решения у него нет. Просто замечательно.
Чунсик уступал Райне ещё в первой фазе. Против усиленной второй у него, казалось, не было ни единого шанса. Когда я уверенно заявил, что он победит, то скорее высказал надежду, чем сделал вывод.
На теле Чунсика становилось всё больше мелких ран. Райна же, если не считать поглощавшей её тьмы, оставалась невредимой.
— Кх...
Вдруг Чунсик появился высоко в воздухе. Капли его крови упали нам на головы. Я крикнул:
— Чунсик! Ты цел?
— Цел, господин мой.
Даже отсюда было слышно, как тяжело он дышит.
— У меня есть возможность победить. Нужно лишь не упустить подходящий миг. Поэтому прошу, подождите ещё немного.
Чунсик снова выпрямился и принял стойку.
— Раз к тебе вернулась память, значит, я вспомнил и все твои привычки в бою.
Красные глаза, ярче крови, вспыхнули. Чунсик выхватил меч и направил остриё на Райну.
— Маны у тебя больше, чем у меня. Но в настоящем бою одной силы недостаточно.
— А-а-а-а-а!
— Например...
Вокруг взорвался полный боли и ярости крик. Райна оттолкнулась от земли и взмыла вверх. Она мгновенно сократила расстояние и нанесла удар. Чунсик легко уклонился.
— Ты до сих пор всегда начинаешь атаку слева.
*КЛАНГ!*
И тут же ответил собственным ударом. Молодец, родной!
— А ещё я наконец вспомнил ответ на вопрос кабинетного старикашки.
Энергия клинка рассекла воздух. Чунсик рубил так быстро, что удары оставляли за собой длинные следы. За одну секунду он нанёс их десятки, а затем внезапно исчез.
— Кх...
— И по-прежнему смотришь только вперёд.
Меч Чунсика пронзил живот Райны. Я видел это своими глазами и всё равно не мог поверить.
Он выдернул клинок, и во все стороны брызнула алая кровь.
— ...Райна. Ты больше не моя ученица.
Приняв решение, Чунсик больше не колебался. В его взгляде осталась лишь холодная решимость убить.
— Земная душа возвращается земле, небесная — небу.
Мана Чунсика стала сильнее, чем когда-либо. Теперь даже я понял, чего он добивается. Он собирался применить новую технику.
— Рассечение, оттачивающее душу.
*Тс-с-с-с.*
Руку Чунсика с мечом окутала почти прозрачная белая энергия клинка. Я впервые видел этот приём.
— Как сказал один человек, я всего лишь тупоголовый мечник. Поэтому и утешаю души так, как умею.
— Кх-х-х!
— Ты тоже мечник. Думаю, тебе понравится.
Чунсик легко оттолкнулся от земли и бросился к Райне. Она не могла сдвинуться, словно её связали невидимыми верёвками.
Он одним движением перерезал ей горло и остановился за её спиной.
Чунсик убрал меч в ножны и снова принял стойку.
Ту самую, в которой всегда стоял перед мгновенным обнажением меча.
— Господин.
— Что, Кваннёль?
— Когда я скажу, пригнитесь.
— Что?
— Сейчас!
Кваннёль схватил меня за макушку и с силой дёрнул вниз. Ты сказал пригнуться, так зачем сам вжимаешь меня в землю? Из-за него я распластался на полу, как лягушка.
Впрочем, все вокруг тоже уже пригнулись.
— Что за...
— Господин, оглянитесь.
Я поднял глаза и уставился вперёд. Рот сам собой открылся.
Через весь сороковой этаж протянулась длинная белая линия.
Несомненно, это была энергия клинка Чунсика. Она прошла на высоте моей головы. Фон над ней и под ней будто съехал в разные стороны под косым углом.
Нет. Не будто.
Сороковой этаж действительно раскололся ровно пополам.
*Тр-р-ресь.*
Один взмах, в который Чунсик вложил всю силу. Этого хватило, чтобы закончить бой.
— Тупоголовый мечник высвободил чудовищную мощь, которую даже не способен нормально контролировать.
— Ничего себе...
— Сильная техника, но она не различает своих и чужих. Опасно.
Кваннёль оглядывал разрушенный этаж и цокал языком.
Даже Райна подняла меч, пытаясь защититься, но удар разрезал её целиком вместе с оружием.
Кваннёль, как настоящий любитель объяснять очевидное, продолжал бубнить:
— Он слишком на меня полагается. Что бы случилось, не заметь я атаку заранее?
Судя по лицу, он был ужасно доволен собой.
— Господин! Никогда прежде я не видел техники, которая обладала бы такой мощью и при этом полностью скрывала присутствие до самого применения. Не будь меня, никто бы даже не успел её заметить.
Сказать ему или промолчать? Сиа и остальные игроки почувствовали удар заранее и сами пригнулись.
Не заметил только я. Но Кваннёль выглядел таким счастливым, что спорить не хотелось.
— Господин.
— Да?
— Всё кончено.
— Ещё нет. Сообщения не было.
Успех или провал при прохождении этажа определяла система. Я не отрываясь смотрел вперёд.
— Наст... авник.
— Райна. Ты пришла в себя?
— Кхе... Я всё ещё... не могу приблизиться к вашей высоте. Как и следовало ожидать от моего наставника.
— Не говори. Раны откроются сильнее.
Райна тяжело кашлянула, но всё равно улыбнулась.
— Наставник... Вы помните обещание, которое мы дали друг другу много лет назад?
— Мечник не забывает данного слова и не нарушает его. Разумеется, помню. Если нам придётся умереть...
Чунсик не сумел закончить. Губы двигались, но голоса не было. Фразу за него произнесла Райна.
— Мы умрём от руки друг друга. Значит... вы помните.
Кровь текла из уголка её рта, но улыбка не исчезала.
— Поэтому я... счастлива. Наставник. Ведь наше обещание исполнилось...
— Райна.
— ...
Чунсик позвал её ещё несколько раз. Ответа больше не было.
Глаза, которые она с трудом держала открытыми, закрылись. Её могучая мана начала расплываться и распадаться, словно краска, растворённая в воде.
— Твой никчёмный наставник даст ещё одно обещание.
Чунсик вложил меч в ножны.
— Твоей могилой станет разрушенный Авалон. Что бы ни случилось, я сокрушу эту башню. Смотри и жди.
Он обернулся. Его взгляд остановился точно на мне.
— Мы совершим это вместе с господином.
Едва Чунсик договорил, тело Райны засветилось и стало рассыпаться. Так заканчивалась каждая битва. Но сейчас всё выглядело иначе.
Крупицы синего света поднялись к небу. Там они собрались воедино и стали похожи на...
— Ты наконец превратилась в лунный свет, которого так желала. Значит, всё хорошо.
Чунсик поднял голову.
Мне вдруг вспомнилось одно из прежних сообщений.
«Стать той, кого озаряет лунный свет, или самой стать лунным светом».
Возможно, именно такого будущего Райна и ждала. Тогда я хотел назвать это счастливым концом.
Она стала лунным светом, как мечтала.
И теперь озаряла того, ради кого она рисковала жизнью.
Её неискупимым грехом.
Единственным другом.
Её гордостью.
Её наставником.
— Ты... моя ученица. И сейчас, и навсегда.
Слёзы, катившиеся из красных глаз Чунсика, были прозрачными. В них отражалось всё, что творилось у него в душе.
Разве счастливый конец обязательно должен быть безоблачно радостным?
Кому-то нужен именно такой. Но, по-моему, исполненное желание, которое два человека носили в сердце долгие годы, тоже может стать счастьем.
— Свети мне оттуда и наблюдай.
Лунный свет бесконечно долго озарял Чунсика и всех нас. Сейчас и навсегда.
Поэтому это был счастливый конец.
[Игрок Пак ** установил рекорд прохождения 40-го этажа!]
[Итоговое время: 8 часов 57 минут 37 секунд.]
Кваннёль тут же подскочил ко мне и начал осматривать со всех сторон, проверяя, не ранен ли я.
Он долго изучал меня и остатки маны вокруг, а затем тихо произнёс:
— Райна встретила тот же конец, что и Мэйр. На сороковом этаже она больше не появится. Господин, вы хорошо потрудились.
— Всё сделал Чунсик. Я тут при чём? Главное, что всё закончилось хорошо.
— Господин, вы уже освободили двух существ, несправедливо прикованных к Авалону.
Синие глаза Кваннёля загорелись пугающим жаром.
Ты же обычно не такой. Мне от этого взгляда не по себе.
Я накрыл ладонью его глаза. Будто только этого и ждал, Кваннёль сразу опустился на колено.
— Для меня великая честь оставить след рядом с господином на этом бесконечно тяжёлом пути.
— ...Да. Я тоже тебе благодарен.
— Обещаю и впредь отдавать все силы.
— И я! Оппа, я тоже... буду стараться изо всех сил.
Сиа тут же опустилась на колено рядом с ним, словно так и полагалось. Я поморщился.
— Сиа.
— Да, оппа.
— Встань. Посмотри, сколько крови на полу. Быстро поднимайся! Ну же! Испачкаешь облачение, а его потом попробуй отстирай.
В этот момент я почувствовал на себе горящий взгляд. Кваннёль, всё ещё стоявший на колене, поднял голову и смотрел на меня с обидой.
— А я? А мне? Господин, а я?
— Ты ещё немного посиди. Пока ты стоишь на колене, Чунсика лучше видно.
— Вот это уже откровенное любимчиков...
— Да не выделяю я любимчиков. Сколько можно повторять?
Дело плохо. Раскусил.