— Мудрость, умение командовать и талант вождя! Вот истинная сила нашего господина.
Недавно Кваннёль и так едва не развалился от тоски, поэтому поправлять его манеру разговаривать со старшими мне не хотелось.
Похоже, он изо всех сил пытался отработать долг в десять миллионов и теперь всячески меня выгораживал.
Только выбрал не самое удачное направление.
«Мудрость и умение командовать... А ещё, оказывается, у меня есть талант вождя?»
Сам не замечал. Но раз великий архимаг утверждает, что есть, спорить не стану.
— Хм. Пожалуй, ты прав, — признал Капитан. — Для игрока-призывателя важна не только собственная боевая мощь. Нужно управлять подчинёнными и удерживать их под единым началом. Я поспешил с выводами.
— Кроме того, недавно господин руководил нами во время прорыва. В том самом сражении, на котором тебя не было.
— Точно. Было такое.
Капитан осторожно поднялся с койки, подошёл и протянул мне руку.
— Прошу забыть мои первые слова. Я был неправ.
— Ничего страшного.
— Обычно я не сужу о людях так поверхностно. Видимо, история с Соном Чончханом заставила меня нервничать.
Пожилой человек сам извинился и протянул руку. Отказываться было бы невежливо. Я пожал её без лишних слов.
— Раз ты ценный специалист S-ранга, обращайся в любое время. Если понадобится помощь, сделаю всё, что в моих силах. Сильный союзник никогда не бывает лишним.
Пусть игроков S-ранга называли ходячим стратегическим оружием, людьми они быть не переставали.
А у людей всё решают три вещи: связи, связи и ещё раз связи.
Капитан действовал в одиночку, но был тесно связан с Ассоциацией. Значит, хорошие отношения с ним автоматически укрепляли и моё положение там.
Меня и без того носили на руках. Однако дополнительное знакомство с влиятельным человеком ещё никому не вредило.
Кашу заварил Чунсик, а Кваннёль неожиданно сумел всё исправить.
Я подозвал его и поднял большой палец.
— Молодец. Получишь донат.
— ...Благодарю! Я не подведу!
Глаза сразу засияли. Не слишком благородно, зато живо.
«В любом случае это в миллион раз лучше, чем когда он целый день лежит и смотрит в стену».
Затем Капитан рассказал, что произошло во время прорыва.
Он обнаружил Сона Чончхана, который скрывался на окраине Сеула, и напал первым.
Но тот стал гораздо сильнее. Убить его не удалось — Капитан лишь нанёс тяжёлую рану.
— Он способен использовать даже чёрную ману Авалона. И собственная способность у него наверняка сохранилась.
Пэк Санчхоль помрачнел.
— Чем дольше мы ждём, тем хуже. Он продолжит набирать силу.
Капитан кивнул. В этот момент дверь палаты задребезжала и распахнулась.
— Где Сон Чончхан?! Где этот ублюдок?!
Крик принадлежал Пак Хеин. Она стремительно вошла, раскрасневшись почти в цвет собственной силы.
— Всё такая же вспыльчивая, — пробормотал Капитан с привычной усталостью.
Пэк Санчхоль ответил:
— В последнее время госпожа Хеин стала гораздо спокойнее. Но стоит заговорить о Соне Чончхане — и всё начинается снова.
— Неудивительно.
Похоже, здесь была ещё какая-то история, о которой я не знал.
Я оглянулся по сторонам. Пак Хеин будто вообще не замечала, что я стою прямо перед ней.
*Ш-ш-ш...*
Её сила росла. На полу оставались красные следы, напитанные маной.
— Господин мой.
— Иди успокой её. Мне страшно.
Энергия вокруг Пак Хеин ходила волнами и вот-вот могла взорваться. Если это случится рядом, ни я, ни Пэк Санчхоль не выдержим.
Чунсик встал перед ней и нахмурился.
— Даже тебя я буду вынужден зарубить, если ты навредишь господину. Возьми себя в руки.
— Господин Чунсик тоже здесь? Значит...
— Господин стоит рядом. Ты не заметила?
— Нет. От ярости ничего вокруг не вижу.
— Причины мне неизвестны, но успокойся. Гнев ничего не исправит. Хрупкий господин пока не способен выдержать эту силу.
Ну конечно. Я уже удивился, почему он до сих пор не успел меня унизить.
Пак Хеин немного успокоилась, но лицо по-прежнему горело.
— Капитан, где он?
— Не знаю.
— Что значит «не знаю»? Вы просто боитесь, что я пойду за ним одна!
— Раз уж понимаешь, послушай призванного и остынь. Ничего не изменится. Сон Чончхан, которого ты знала, давно исчез.
Капитан говорил мягко, но в голосе звучала тяжесть, не допускавшая спора.
— Того человека, которого ты когда-то спасла, больше нет.
— Капитан... Я ведь старалась. Вы знаете. Я правда сделала всё, что могла...
— Знаю. Никто не заботился о нём так, как ты.
— Если бы я знала, чем всё кончится, не стала бы.
О чём они вообще говорят?
Я чувствовал себя лишним. Все вокруг понимали разговор, кроме меня.
Судя по обрывкам, Пак Хеин и Сон Чончхан были связаны каким-то тяжёлым прошлым.
— В последнее время я не могу уснуть без алкоголя.
— Госпожа Хеин, вы и правда стали чаще пить вино, — осторожно заметил Пэк Санчхоль. — Ради здоровья хотя бы сократите.
Она горько улыбнулась.
— На трезвую голову сон не приходит.
Пак Хеин любила вино.
Хотя «любила» звучало слишком безобидно. Это уже напоминало зависимость.
Теперь я, кажется, понимал причину.
Она тяжело вздохнула.
— Я не могу сидеть здесь. Если станет опасно, вызову подкрепление. Но сначала пойду одна.
— Пак Хеин.
— Я найду Чончхана и заставлю объяснить, почему он сделал такой выбор. Хочу услышать это от него самого...
Она резко развернулась.
*Хвать!*
Чунсик ухватил её за руку.
— Куда собралась?
— ...Отпустите.
— Одну не пущу.
— Вот же... И зачем быть таким красивым?
Чунсик прищурился и повернул голову под тем самым углом, который особенно подчёркивал лицо. Пак Хеин невольно отвела глаза.
Господи, что за цирк. Он теперь её соблазняет?
Хотя нигде не сказано, что пользоваться красотой могут только женщины.
Я не раз говорил: Чунсик — мой шедевр.
То есть до неприличия красив.
Когда такое лицо оказывается в нескольких сантиметрах, приём срабатывает сам собой. Даже если сам Чунсик понятия не имеет, что делает.
— Господин Чунсик, вы за меня переживаете?
— Если тебя убьют, враг станет ещё сильнее. Хочешь усложнить нам работу?
Пак Хеин растерялась. Чунсик продолжил ещё суровее:
— Не ты одна на нервах. Из-за этой истории я лишился любимого времени, когда мы с господином едим куриные шашлычки. Моё терпение тоже на исходе.
Я-то решил, что он пустил в ход мужское обаяние. А у него, как всегда: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
— Я думала, вы правда волнуетесь. Поэтому и не пускаете?
— Нужна другая причина? Ты игрок S-ранга. Научись мыслить хладнокровно.
Голос Чунсика стал ледяным. Пак Хеин устало посмотрела на него.
— Ладно. Отпустите, мне больно.
— Сначала пообещай, что не уйдёшь одна.
— Хорошо, хорошо. Не пойду. Теперь отпустите.
Только после этого он осторожно разжал пальцы.
— Фух... Зато злость прошла. Спасибо.
Почему? С чего она вообще успокоилась? Что сделал этот помешанный на шашлычках?
— ...За что благодарить? — пробормотал Чунсик, явно думая о том же.
Пак Хеин вдруг перевела разговор:
— У вас будто стало больше мышц.
— О! Ты скрестила со мной клинки и потому сразу заметила. Но я тренировался не ради чужого восхищения. Я укреплял тело исключительно ради господина!
То, что в спортзале его выжали досуха, он подал как великий подвиг.
— Как наставник господина я обязан показывать пример. Кроме того...
— Заткнись.
— Да.
Я вовремя остановил новую речь.
Забавно: стоило Пак Хеин похвалить мышцы, и Чунсик перестал называть её «ты, женщина» и перешёл на почти дружеский тон. Прозрачный, как стекло.
Хотя я оборвал его, Пак Хеин слушала с неожиданным вниманием.
Печально. Неужели красавцу действительно прощают любую чушь?
Говорят, жизнь особенно весела, когда у тебя много денег или безупречная внешность.
Оказывается, это правило действует даже на призванных.
— Хм... Заранее подготовить операцию не помешает, — задумчиво сказал Кваннёль.
У него было несколько профессиональных заболеваний.
Одно из них — синдром главного героя.
— Этот мечник не способен составить приличный план. Значит, мне снова придётся вмешаться.
— Против сильного врага лучше всего загонная охота.
Пэк Санчхоль сразу оживился.
— Вашим словам можно доверять, господин Кваннёль. Возьмётесь и на этот раз?
После того как он безупречно остановил прорыв, Пэк Санчхоль верил ему почти безоговорочно.
— Говори, — потребовал Капитан, тоже заинтересовавшись.
— Торопиться должны не мы, а враг. Он и начнёт первым. Нам достаточно подготовиться и ответить на его шаг.
— Вы предлагаете ждать, пока он нападёт на игрока?
— Глупости. Господин ожидает от меня идеального исполнения приказа. Я не допущу ни одной жертвы.
— Это... возможно?
— Сколько людей погибло во время прорыва?
— Ни одного...
Пэк Санчхоль ответил почти шёпотом.
Кваннёль самодовольно улыбнулся. На его усталом красивом лице даже эта ухмылка выглядела как готовая иллюстрация.
Впрочем, он и был иллюстрацией.
— И после этого ты сомневаешься?
— Ни в коем случае!
Пэк Санчхоль поспешно склонил голову.
Почему взрослые, нормальные люди так робеют перед моими призванными? Совершенно не понимаю.
— Господин.
— Чего?
— Позвольте мне...
— Делай что хочешь.
— Благодарю.
Запрещать всё равно бесполезно. Он не послушается.
«Кажется, после прошлого успеха он ещё сильнее задрал нос».
Похвала вскружила ему голову. Пожалуй, раздавать её надо осторожнее.
Этих двоих вообще полезно время от времени осаживать. Как раз пора.
Кваннёль взмахнул рукой, и в воздухе развернулась широкая голограмма.
На ней целиком отобразился Сеул.
— Так вот какие заклинания тебе доступны, — удивился Капитан. — Я слышал о твоей силе, но не ожидал такого разнообразия.
— Я накрою весь город сигнальной магией.
— Какой магией?
— Когда-то я защищал ею Башню магов. Заклинание немедленно сообщает о вторжении или нападении.
— Ты способен охватить весь Сеул?..
— Я первым в империи получил звание архимага. Неужели думаешь, что такая мелочь мне не по силам? За кого ты меня принимаешь?
— Объясняй быстрее. Язык ещё не устал?
— Как прикажете, господин.
Кваннёль тут же поклонился мне и продолжил:
— Когда Сон Чончхан начнёт действовать, защита обнаружит его. Затем мы выманим врага туда, где нет людей, и окружим.
— Разумно. Так потери будут минимальными, — согласился Капитан.
*Взмах!*
Кваннёль довольно кивнул и протянул к нему руку.
— Именно. Цель проста: уничтожить врага и не допустить жертв.
— Эй, со старшими всё-таки разговаривай уважительно. Между вами даже на вид разница в возрасте...
Я быстро вмешался. Мы всё-таки цивилизованные люди, а у него манеры как у дикаря.
К счастью, Капитан только громко рассмеялся и жестом велел продолжать.
Обсуждение затянулось. Постепенно план обрёл форму, обязанности распределили.
Но от бесконечных слов «уничтожить» и «ликвидировать» становилось не по себе. Я уже подумывал выйти ненадолго.
И тут Пак Хеин, всё это время молчавшая, тихо повторила:
— ...Уничтожить.
Я смотрел ей в спину.
— Придётся...
Что же произошло между ней и Соном Чончханом?
Ответ мы получим, когда найдём его.