До линьки Крохи оставалось восемь часов.
За ним неотрывно следила Сиа, поэтому серьёзных происшествий можно было не ждать.
Между домом и Лабораторией артефактов раскинулась просторная лужайка. Из окна я видел Кроху, сидевшего посреди травы, и Сиа, которая стояла над ним, скрестив руки на груди.
— Фух.
Мне вдруг захотелось создать приличную атмосферу. Я налил «Ред Б*лл» в оставшуюся дома кружку, принял вид солидного человека и устроился у окна. Сделал маленький глоток.
— Какой всё-таки мирный день.
В нашем доме действовали два непреложных закона.
1. Общий объём безумия всегда остаётся неизменным.
2. Хотя бы раз в день кто-нибудь обязан заорать.
С первым пока было неясно, а вот дневную норму крика Сиа, похоже, решила выполнить самостоятельно.
Обычно за это отвечал я. Но сегодня она работала за двоих.
Её вопли с лужайки стали музыкальным сопровождением моего чаепития.
— Я говорила, что разорву тебя пополам, если ещё раз выдохнешь огонь в доме?! Говорила?! Маленькая зараза, не мог потерпеть несколько минут?!
— Кью-у!
— Думаешь, раз линяешь, тебе теперь всё позволено?!
— Кью-у-э-э!
— И нечего тянуть голос, будто ты прав! Оппа тебя постоянно балует, вот ты и распустился!
— Кью-кью!!
— У меня и так настроение паршивое после того, как пропали все фотографии. А ты как раз под руку попался. Сегодня я наведу здесь порядок.
Сиа демонстративно закатала рукава. Как бы грозно она ни выглядела, за Крохой действительно следила внимательно. До линьки вряд ли случится что-нибудь страшное.
— Вот ведь... Зачем спорить с ящерицей, которая даже ответить не может? Совсем недостойно.
Рука с кружкой задрожала.
Что-то было очень, очень не так.
Что я сейчас сказал?
«Недостойно»?
Это слово слетело с языка само собой, легко и естественно. Я даже не сразу заметил.
Неужели заразился от Кваннёля? Раньше мы проводили вместе по десять часов в день, а теперь будем видеться целых двенадцать. Видимо, когда живёшь рядом половину суток, поневоле перенимаешь чужие привычки.
Пока я об этом размышлял, прошёл почти час.
Сиа закончила воспитательную беседу и вернулась, посадив Кроху себе на голову.
— Фух. Я вернулась, оппа.
— Хорошая работа.
Драконёнок выглядел плохо. Возможно, его изматывала сама линька, но тёмные круги под глазами стали особенно глубокими. Судя по всему, Сиа провела беседу на совесть.
— Оппа, до конца года осталось совсем немного. Как у вас со временем?
— Со временем?
— Да.
Сиа взмахнула рукой. В воздухе возникла золотая голограмма.
В широком смысле она тоже была магом, как Кваннёль. Поэтому часть его приёмов могла повторить.
Изображение прояснилось.
— Что это ещё такое?
Передо мной висел календарь на месяц: с середины декабря до середины января. Примерно две трети дней уже были заняты.
— Рождество и Новый год я специально оставила свободными, потому что хочу провести их с вами. Когда вы собираетесь снова идти в Авалон?
— Мы только вчера вернулись. Можно я сначала приду в себя, разберусь с мыслями и уже потом решу?
— Конечно. Как определитесь, скажите. Мне придётся перестроить расписание.
Я с недоверием разглядывал золотой календарь.
Она забила его так плотно, будто была популярнее любого артиста.
— Смотри-ка, теперь ещё и развлекательные программы. Хорошо хоть без физических испытаний.
Стоило представить Сиа на чём-нибудь вроде «Бегущего ч*ловека» или «Бесконечного выз*ва», как становилось страшно. Если существо, которое после пятидесятого этажа уже тянуло на SS-ранг, начнёт бороться с обычными участниками, кто-нибудь обязательно отправится в больницу.
— Дядя Санчхоль устроил. Говорит, у него там есть знакомые.
Да где у этого человека нет знакомых?
Хотя нет. Скорее всего, за всем стоял председатель Ассоциации. Пэк Санчхоль обычно воплощал его безумные идеи, но план и приказ исходили сверху.
«Глава Ассоциации всерьёз решил сделать из меня главную звезду страны?»
До него я тоже когда-нибудь доберусь.
Должность не спасёт от разбирательства. Поводов накопилось достаточно.
Особенно фан-клуб Пак Чунсика. Его нужно закрыть.
«Из-за него Чунсик в последнее время слишком уж зазнался».
Он даже без сожаления отказался от титула Первого клинка, за который раньше держался до последнего. Внешне это могло быть не связано с фан-клубом, но я не сомневался: связь есть. Просто Чунсик молчит.
А ещё тайное ПК-кафе, недавно возникшее прямо внутри Лаборатории. Список претензий давно переполнился.
*Динь!*
[ПК-кафе «Level Down», филиал при Лаборатории артефактов Ассоциации игроков.]
- Три айс-американо.
- Четыре клубничных смузи без клубники.
Название показалось до боли знакомым. Сразу видно одну сеть: даже напитки названы одинаково по-идиотски.
— Посмотри на это.
Директор Лаборатории явился на работу только ради Terra Online. Сиа выглянула из-за моего плеча и прочитала сообщение.
— Сотрудники, кажется, иногда используют это место как кафе.
— ...Правда?
— Он может играть, конечно. Но, возможно, кто-то просто заказал напитки во время перерыва.
Когда она так сказала, версия прозвучала вполне разумно.
Хм. Я уже собирался устроить Кваннёлю разнос, но после слов Сиа придраться стало сложнее.
— Оппа, скоро Рождество.
— Верно.
— Что вы будете делать в этот день?
...Да ничего особенного.
Я неловко пожал плечами.
— Наверное, тренироваться с Чунсиком.
Пак Чунсик утащил мою карту под предлогом встречи с Хеин. После презентации он наверняка притащит меня на тренировку. Тут можно не сомневаться.
— Значит, важных дел нет?
— Похоже на то.
— Хорошо. Я в этот день занята. Сначала съёмка рекламы, потом меня пригласили на YouT*be как особого рождественского гостя.
Она что, хвастается своей занятостью?
Я посмотрел на неё с раздражением. Чем дольше Сиа жила рядом с Чунсиком и Кваннёлем, тем больше её речь напоминала их.
— Но я постараюсь закончить пораньше! Праздники ведь нужно проводить с вами.
— Возвращайся до ужина. Поедим вместе.
Я указал в сторону Лаборатории.
— И этих двоих позовём.
— Отлично, оппа!
Сиа улыбнулась, и я тоже невольно улыбнулся в ответ.
Чувство было непривычным.
Ещё недавно я думал, что встречу конец года как всегда: один в комнате, за рисунками. Теперь всё изменилось. Точнее, у меня появилось слишком много домочадцев.
«Чунсик наверняка будет есть одни куриные шашлычки. Придётся хотя бы сделать разные вкусы».
Можно попросить Джеймса прислать шашлычки с кинзой.
Раз уж мысль пришла, я сразу открыл заметки и начал записывать праздничное меню.
— Сиа, что ты хочешь?
Она задумалась, а потом широко раскрыла глаза.
— Есть одно блюдо!
— Какое?
— Дядюшки Чун-Кван рассказывали о жареной свинине по вашему рецепту.
— ...Что?
По спине пробежал холодок. В памяти всплыли ужасные события прошлого.
— Дядя Чунсик так хвалил её. Говорил, что было невероятно вкусно.
Здесь что-то не сходилось. Я решил проверить показания.
— А Кваннёль что сказал?
— ...Кажется, ничего. По его словам, тогда внезапно случился прорыв и он толком не успел поесть.
Вот это уже похоже на правду.
Я прекрасно помнил, как, преодолев десятки помех, всё-таки приготовил свинину. А они отказались есть, потому что она якобы пахла гарью. И после этого Чунсик её хвалил?
— Оппа! Я тоже хочу попробовать вашу жареную свинину! Если даже дядя Чунсик, который признаёт только шашлычки, пришёл в восторг, значит, она потрясающая!
Пак Чунсик, ублюдок. Решил поиздеваться надо мной?
Я злился, но просьбу Сиа всё равно придётся выполнить.
— Хорошо. Только многого не жди. Ты знаешь Чунсика: он любит преувеличивать.
— Ничего, я сделаю скидку на его характер. Ура!
На этот раз я приготовлю всё идеально и заставлю Пак Чунсика подавиться собственной насмешкой. От одной мысли о том, как он растеряется и начнёт оправдываться, становилось весело.
Я взглянул на часы и вздрогнул.
— Ничего себе. Уже пора. Сиа, собирайся.
— Да! Презентация скоро начнётся!
Не явимся — потом неизвестно, что устроит обезумевший архимаг.
* * *
На презентацию пришло нелепо много людей.
Среди гостей мелькали и журналисты с камерами.
Перед главным входом в Лабораторию раньше не было ничего, но Кваннёль одним движением создал сцену и трибуну.
«Он действительно подготовился».
Чем серьёзнее выглядело мероприятие, тем сильнее меня поражала вся эта нелепость.
За спиной возникла знакомая мана.
Прибыли глава гильдии «Солнце» Ким Сонён и её заместитель Чхве Хосан. Рядом стояла Пак Хеин, а возле неё — как будто так и положено — Пак Чунсик.
Наши взгляды встретились.
— Мой господин, рад видеть вас в добром здравии.
— Ты скоро совсем перейдёшь на работу в «Солнце».
— Разве это возможно? Я всегда останусь вашим могучим клинком.
Говорить он умел красиво.
Сиа, стоявшая рядом со мной, поморщилась.
— Дядя Чунсик, что у вас на губах?
— Латте с дополнительной порцией эспрессо и большим количеством сливок прекрасен, но сливки постоянно остаются на лице. Я думал, уже научился их вытирать. Видимо, нет.
Он достал салфетку и тщательно провёл ею по губам.
— Теперь?
— Чисто.
Тем временем мы с Ким Сонён обменялись короткими кивками. Ей этого оказалось мало: она улыбнулась и подошла ближе.
— Благодаря господину Чунсику продажи в кафе у нас в вестибюле резко выросли.
— ...Хорошо хоть платит.
— А ещё он постоянно пользуется тренировочным залом в подвале и записывает счёт на ваше имя. Вы ведь знаете?
— Что?
— Не знали? Неужели...
В голове загудело.
Я повернулся к Чунсику, но он уже исчез. Только что стоял рядом — и растворился без следа.
— Где этот ублюдок?! Уже сбежал?!
Вот что значит мастер меча. По части бегства ему, пожалуй, нет равных во всём мире.
А я ещё удивлялся, почему день проходит так мирно. Закон сохранения безумия всё-таки работает!
— Ха-ха-ха! Ничего страшного. Пусть пользуется бесплатно сколько угодно.
— ...Он постоянно доставляет вам неприятности.
Пак Чунсик, только попадись. Буду отзывать и призывать тебя десять раз подряд.
— Какие неприятности? Лучше примите поздравления с прохождением пятидесятого этажа. В следующий раз поднимемся вместе с нашей гильдией?
— Можно.
Ким Сонён наклонилась ближе и заговорила тише:
— Возможно, это связано с вами. До нас дошли сведения, что The Black и «Революция» начали активно действовать.
— С чего вдруг?
— После того как американцы прошли шестидесятый этаж, они надолго остановились. Теперь, похоже, собираются взять шестьдесят шестой в начале следующего года. И что забавно: шевелиться они начали ровно тогда, когда вы зачистили пятидесятый.
— Почувствовали угрозу?
«Всё, что мешает нам, становится врагом».
Я вспомнил услышанные когда-то слова.
Для них я, возможно, был главной помехой.
Да, по Авалону поднимаются все игроки. Но эти люди одержимы башней сильнее остальных. К тому же пользуются странной силой тёмной маны.
— Ладно, хватит о работе. Сегодня я пришла отдыхать. Ути-пути!
Ким Сонён посмотрела на мою макушку и защёлкала языком.
— Как поживает наш Крюха? Иди к старшей сестре, малыш!
— Он Кроха, а не Крюха. И с чего вдруг «наш»?
— Детей, как говорится, растит вся деревня. Крохе что-нибудь нужно?
— Магические кристаллы. Он только их и жрёт, скоро без штанов меня оставит.
— Кристаллы — это дороговато... Может, что-нибудь другое? Латте с дополнительной порцией эспрессо и большим количеством сливок?
— ...Не надо.
Она осторожно взяла Кроху на руки.
*Тс-с-с...*
— Эй... Что с ним?
*Хрусть!*
Кроха широко раскрыл пасть. Мы с Сиа молча уставились на него.
В небо ударил столб пламени, будто решил пробить сам небосвод.
Похоже, Сиа всё-таки недостаточно хорошо его воспитывала.
В общем, виновата Сиа.