Говорят, неважно, какой дорогой идти, лишь бы добраться до цели.
Пусть всё и пошло наперекосяк, особой разницы это не имело. С Химерой нам в любом случае пришлось бы драться.
Он был сильным. И одновременно слабым.
Попади на семьдесят второй этаж кто-нибудь другой, Химера, скорее всего, разделался бы с ним без особого труда.
Но от главной беды любого призывателя он так и не избавился.
Оставшись без своих тварей, Химера превратился в слепого снайпера и танцора без ног.
Ему было нечем прикрыться от меча Чунсика, нечем ответить на магию Кваннёля и нечего противопоставить духам Ёну.
*Шух!*
Чёрная мана Химеры пожирала всё вокруг, однако её цвет лишь сыграл Карселло на руку. Его кинжалы мелькнули, и обе кисти Химеры упали на землю.
Крови не было. Даже перед неминуемым поражением Химера сохранял спокойствие, будто заранее знал, чем всё закончится.
— Даже сила, полученная от главы гильдии, не помогла. Я понимал, что проиграю, но не думал, что не сумею ответить хотя бы раз.
Он невесело усмехнулся.
— Наверное, в аэропорту стоило ударить посерьёзнее. Теперь до тебя вообще не дотянуться.
— Так это всё-таки был ты?
Ну конечно, сука. Я так и знал.
До сих пор у меня были только догадки, а теперь появилось и доказательство.
— Глава велел проверить тебя.
Разговор шёл так свободно, что я успел забыть: переводчика рядом не было. Всё благодаря особым свойствам Авалона.
— С того дня глава внимательно за тобой следил. Раз ты добрался сюда, значит, тревожился он не зря.
*Ш-ш-шух!*
Мир семьдесят второго этажа начал меняться.
Перед глазами возникло огромное пространство, стиснутое в крошечной области, словно мираж, к которому подошли вплотную. Или декорация на театральной сцене, изображающая целый мир.
До горизонта тянулось кукурузное поле. У дороги стоял деревянный дом. Химера, пошатываясь, направился к нему.
— В детстве я жил здесь. Ты уже проходил скрытый маршрут, поэтому понимаешь, что это значит.
Благодаря сообщению Кваннёля я знал ответ с самого начала.
Нет. Я догадался ещё в тот миг, когда появилось системное окно с именем Химеры.
Этот этаж мог оказаться скрытым маршрутом.
А значит, убить Химеру здесь — всё равно что убить его настоящего.
— Скучаешь по тем временам?
Он не ответил. Подошёл к высокой кукурузе и медленно провёл ладонью по стеблю.
— В тихие дни, когда не было слышно ни машин, ни людей, ветер шевелил кукурузу. Шорох разносился по всему полю. Я очень любил его слушать.
Я представил Химеру ребёнком: стоит среди кукурузы и молча прислушивается.
Когда я был в Америке, можно было заехать сюда хотя бы раз. Тогда, наверное, я лучше понял бы его. Но место далеко, достопримечательностей поблизости нет, вот я и вычеркнул его из маршрута. Теперь стало немного жаль.
Химера тихо рассмеялся.
— Вообще-то я ещё могу продолжить.
— Мы знаем, что ты не высвободил всю силу, — прорычал Кваннёль.
— Но какой смысл пускать её в ход и мучить вас, когда всё уже решено?
На губах Химеры появилась горькая улыбка.
— Я знаю главу с детства. Мы жили по соседству, и он был мне как старший брат. Когда мы выросли, он по-прежнему обо мне заботился. Он дорог мне, поэтому я оставался рядом даже после всего, что случилось. Но дальше так нельзя.
— Что ты несёшь? Скажи нормально.
— Иногда я скучаю по тому чистому мальчишке. Иногда — по человеку, который дал нам силу и богатство. Но теперь, когда тьма сожрала его окончательно, остановить его может только смерть.
Химера посмотрел на меня. В его потухших глазах смешалось столько всего, что я не смог бы назвать это одним словом.
— Я прошу тебя спасти главу, Пак Сиху. Убей его. Не дай ему зайти ещё дальше.
Я не сразу нашёлся с ответом.
Предательство это или просьба?
Похоже, и то и другое. Всё сплелось в один чёртов клубок.
Может, поэтому он и выбрал себе имя Химера.
Когда я впервые его услышал, оно показалось мне каким-то убогим. Теперь я наконец понял, откуда оно взялось.
— Я люблю этого человека. Люблю того доброго парня из прошлого. Люблю того, кто только освоил чёрную магию и обещал помочь мне стать сильнее. Люблю даже нынешнего, переступившего черту, за которую нельзя заходить.
Химера помолчал и снова взглянул на меня.
— Остановить его должен ты. Всем он говорит, что отомстит Хозяину Башни, займёт его место и принесёт мир. Но в конце концов он тоже жаждет силы.
— Звучит так, будто ты предупреждаешь: если я потом свихнусь, меня тоже надо прикончить.
— Не усложняй. Я просто хочу, чтобы он снова стал тем добрым человеком, которого я помню.
— Спасибо. Теперь мысли в голове перемешались окончательно.
— Ха-ха. С тех пор как я стал игроком, у меня так каждый день. А теперь убей меня и ступай на семьдесят третий этаж, в царство тьмы.
Я больше не колебался и молча кивнул.
Чунсик сорвался с места в тот же миг.
Лезвие на мгновение вспыхнуло.
Тело Химеры распалось на две ровные половины.
[72-й этаж пройден.]
[Выберите следующий этаж.
73-й этаж. Царство тьмы Левиафана.
74-й этаж. Источник чёрной магии Бегемота.]
[Войти на 73-й этаж?]
Следующим нас ждал Левиафан.
За спиной внезапно полыхнуло жаром.
*Тр-р-ресь!*
По земле во все стороны разбежалось пламя.
— Пришло время наконец выяснить, кто из нас сильнее.
Поджигателем оказался Кваннёль.
— Ёну, ты ещё маленький. На такое смотреть нельзя.
Сиа закрыла мальчику глаза ладонью.
— Господин мой, вы войдёте сейчас же?
Любопытно, сожжёт меня это пламя, если я скажу «нет», или всё-таки не посмеет? Жаль, момент для проверки неподходящий.
— А как иначе.
Я глубоко вдохнул и принял запрос.
Мир погас. Через несколько мгновений перед нами должен был возникнуть новый этаж.
Каким Левиафан встретит нас?
И что будет у него на уме?
* * *
[Вы вошли на 73-й этаж: Царство тьмы Левиафана.]
[Появился Ра Делла, основатель «Чёрного тумана».]
Вокруг по-прежнему царила темнота. Одни лишь системные строки ярко горели перед глазами. Свет не возвращался, а где-то вдалеке будто бы мерно цокали каблуки.
— Контрактор.
— Я здесь.
— Вы видели сообщение?
— Видел. Сам охреневаю.
Карселло — мой пятый призванный, Чёрный туман.
А хозяин семьдесят третьего этажа — его заклятый враг.
Левиафан. Или, как выяснилось, Ра Делла, основатель «Чёрного тумана».
— Не думал, что встречу основателя здесь.
В темноте шевельнулся силуэт, ещё чернее окружающего мрака. По мане я понял, что это Карселло. Он присел и коротко коснулся земли ладонью.
Перед нами проступило несколько алых фигур, словно мы смотрели через тепловизор.
— Господин мой, ни хрена не видно.
— Темно. Как у него в душе.
По-моему, одно другого ничем не лучше. Впрочем, сейчас важнее было другое: с момента нашего появления мана Карселло росла с пугающей скоростью.
— Неужели это и вправду Ра Делла?
Голос Карселло гулко прокатился по этажу. Я впервые слышал, чтобы он говорил с таким волнением.
— ...Это ведь люди Пак Сиху?
— Они самые.
— А голос... Карселло? Неужели это ты?
Что за хрень? Они знакомы?
— Да. Я Карселло. Мой предшественник... мой прежний глава.
— Не верю. Докажи. Если ты и правда Карселло, то должен помнить то, что известно лишь нам двоим.
— Я не помню. Мне подарили новую возможность, но за неё пришлось отдать множество воспоминаний. И всё же доказательство у меня есть.
*Ш-ш-шурх!*
Чёрная мана по краям пространства стала исчезать, будто кто-то складывал огромный лист бумаги.
— ...Ты собираешь туман, который рассеял я?
— Вы сами научили меня им управлять.
Зрение вернулось. Я увидел призванных и Карселло, который вобрал в себя силу Левиафана — или Ра Деллы.
— Значит, ты действительно Карселло.
— Да, прежний глава. И... мой учитель.
Левиафан наконец показался. За его спиной тяжёлыми клубами колыхался чёрный туман, собравшийся в подобие множества рук. Вылитый асура.
Карселло некоторое время смотрел на него, затем повернулся ко мне.
— Контрактор, у меня есть просьба.
— Хочешь сразиться с ним один на один?
— ...!
— Я так и думал.
— Но моё лицо не изменилось... Как вы догадались?
Похоже, я его по-настоящему поразил.
На самом деле всё было проще: дуэт Чун-Кван постоянно выпрашивал у меня поединки именно так. Я решил, что и Карселло заведёт ту же песню, и ткнул пальцем в небо.
— Теперь признаю: вы заслуживаете стоять надо мной.
...Вот же сука. Значит, до сих пор он меня не признавал?
А что тогда всё это время происходило?
«Ну и наглый ублюдок».
— Я считал, что вы ничего обо мне не знаете. Выходит, недооценивал вас.
Раз уж пошла такая пьянка, я решил не останавливаться.
— Судя по всему, вас многое связывает. Иди и поставь в этой истории точку.
— ...Благодарю, контрактор. Нет... господин мой.
Вот это да. Назвал меня господином.
Не припомню, когда одно слово радовало меня настолько сильно.
— Теперь... мне больше не нужно цепляться за прошлое.
Карселло вытащил кинжалы, висевшие у него за спиной. Принял стойку и впился взглядом в Ра Деллу.
— Я больше по вам не тоскую. Когда-то вы были моим учителем. А потом стали величайшим предателем, который вырезал собственных убийц. Именно вас я и похороню.
[Чёрный туман: Карселло полностью преодолел своё прошлое.]
[Расположение к господину повышено на 1.]
Чего? И так можно было?
Конечно, я не жаловался, но выглядело это не менее нелепо, чем тот случай, когда расположение Пак Сиа выросло после похода по магазинам.
Недаром говорят: доброе слово и кошке приятно. Пара удачных фраз — и получай плюс единицу.
Ра Дел... Как его там? Ра Делла? Ра Делло?
Да ну его к чёрту. Для меня он останется Левиафаном. Так вот, этот тип склонил голову набок.
— Карселло стал сильнее. Значит, вот как ты растишь призванных? Я каждый раз замечал, что они становятся мощнее, и никак не мог понять почему.
— Не смей так разговаривать с моим господином.
Вот что бывает с убийцами: однажды заслужишь их доверие — и потом они уже не предадут.
Карселло заслонил меня собой и направил на противника кинжалы.
— Перед боем выполни ещё одну просьбу.
— Говорите, господин мой.
— Раньше его звали Левиафаном. А в сообщении появилось имя Ра Делла или как-то так. Спроси, с какого хрена.
— Хм. Будет исполнено.
Сегодня один сюрприз за другим.
Мы знакомы совсем недавно, но улыбку Карселло я увидел впервые. Я улыбнулся ему в ответ.
Оставалось сказать то, что я говорил всегда.
— Я буду ждать.
— Я непременно вернусь с победой.
Честный и благородный поединок убийц, которые никогда не лезут в лоб и метят исключительно в спину.
Вот только я честностью не страдал и собирался ударить как раз в лоб.
— Если что...
Дуэт Чун-Кван разом повернул головы.
— Если покажется, что Карселло проигрывает, вмешивайтесь без колебаний.
— Исполним приказ, господин мой.
— Подло и совершенно нечестно. Мне нравится.
— Какая ещё честность, когда речь идёт о победе? Победил — значит, всё сделал правильно. Проиграл — вот тогда и опозорился.
— Мудрые слова, господин.
И мир снова утонул во тьме.