Огненное дыхание смело человекоподобных тварей, опалило обе стены и добралось до потолка.
Я невольно поёжился, вспомнив дыру у себя дома.
Выглядело всё потрясающе. Работало — не очень.
Пламя начало угасать, а я недовольно нахмурился.
— И что это было? Один красивый спецэффект?
Монстры не сгорели. Даже чёрное заражённое болото не подсохло.
«Похоже, сорок первый этаж и правда считается высоким».
Или дело в том, что Кроха ещё совсем ребёнок? Вырастет — и дыхание наверняка станет сильнее.
— Шуму много, а толку никакого, — цокнул языком Кваннёль и вышел вперёд.
— Кью?
Кроха посмотрел на меня сияющими глазами. Я погладил его по голове и улыбнулся.
— Всё хорошо. Ты молодец.
Мы находились на сорок первом этаже. Я и не рассчитывал, что одного выдоха Крохи хватит для прохождения. Даже если бы хватило, я бы всё равно не стал так делать.
Нельзя забывать: каждый выстрел стоит сорок миллионов вон.
«Зато теперь хотя бы понятно, на что он способен».
Я решил поискать плюсы.
Кроха прожил у меня меньше недели, а уже выдавал такую мощь. Само по себе это было ненормально. Слабым его точно не назовёшь.
*Вспых!*
В воздухе возник величественный золотой крест. Мрак отступил, и человекоподобные твари стали видны куда лучше.
«Фу, какая мерзость».
Вблизи они оказались ещё противнее.
— Господин.
Кваннёль позвал меня таким серьёзным голосом, что я сразу напрягся. Обычно он обращался так, когда что-то замечал или приходил к важному выводу.
— Что?!
— Они отвратительны.
— А, ты тоже заметил?
— Значит, и вы того же мнения?
— Конечно. Почему они такие мерзкие?
— Я не ждал благородной внешности от существ, живущих в подобной дыре, но это уже перебор.
Кваннёль с отвращением нахмурился.
— И всё же работу придётся сделать.
— Верно, господин. Раз уж мы вошли, дороги назад нет! Путь, по которому ступаете вы...
Я не дал ему разогнаться.
— Нам нужно отбить расходы на еду. Только что улетело сорок миллионов.
Без прохождения не будет магического кристалла.
— ...Понял.
Кваннёль посмотрел на Кроху пустым взглядом и отвернулся. На лице читалось одно: «Обжора».
— Земля! Земля! Земля! Земля!
Тем временем мой самопровозглашённый Первый клинок уже ворвался в толпу и устроил резню.
Название «Рассечение земли» действительно длинновато. Но сокращённый вариант звучал до смешного убого.
«Вообще никакого величия».
— Раз мечник начал, мне тоже пора, — произнёс Кваннёль.
Радости в его голосе не было.
— Ничего лучше сейчас не придумать. И всё же пользоваться этим немного унизительно.
Пробормотав что-то себе под нос, он сложил руки перед грудью.
Приём я уже хорошо знал.
Огненный кит бросался в землю, словно в море.
Мы называли это «Падением кита».
Только сейчас...
— Кваннёль.
— Я слушаю, господин.
— Почему твой кит так похудел? Это уже «Падение дельфина».
Раньше туша была куда внушительнее. Что случилось? С чего вдруг он посадил собственное заклинание на диету?
— На то были причины, — с неловкой улыбкой ответил Кваннёль.
Вот так он всегда выглядел, когда что-то скрывал.
— Какие?
После повторного вопроса он тяжело вздохнул.
— Всё началось с того, как моя ученица оценила «Падение кита». Сначала её слова меня возмутили, но к ученикам тоже следует прислушиваться. Пришлось задуматься.
— Ученица... Чон Чиён?
— Да. Знаете, как эта идиотка посмела назвать моё заклинание?!
Кваннёль сжал кулаки и едва не задрожал от возмущения.
— И как же?..
— «Толстый кит»! Он назвал его толстым китом! Одну из моих тайных техник, которую я создавал и оттачивал годами, эта дура свела к жирной туше!..
Выкрикнув это, Кваннёль опустил голову.
*Хнык...*
Раздался подозрительный звук. Я наклонился и заглянул ему в лицо.
— Ты плачешь?
*Хнык-хнык...*
Вот же придурок. И правда рыдает.
— Господин тоже считает его толстым?
Он вытер слёзы и с надеждой посмотрел на меня. Я вспомнил прежнее «Падение кита»: огромного зверя из алого пламени, величественного, грозного, красивого...
— Ну... толстоват он был.
*Кх-хнык!..*
Я не хотел его добивать, но Кваннёль окончательно сник и отвернулся.
Нам вообще-то сражаться нужно. Такого цирка я не ожидал.
Кого теперь винить?
Чон Чиён, которая зря обозвала его заклинание? Или себя, потому что я зачем-то подтвердил её слова?
— Но, Кваннёль! Всё равно нет заклинания красивее «Падения кита»...
Я попытался его утешить, но он внезапно вскинул голову. Длинные волосы хлестнули меня по лицу.
Потирая щёку, я уставился на него.
— Перемены ведут к развитию! Господин, смотрите! Сейчас вы увидите эволюцию великой магии!
Вот теперь началась настоящая истерика. Надо было молчать.
С раскрытой ладони Кваннёля хлынула мощная мана.
В воздухе появились три огненных зверя. Формально киты, но по стройным телам — скорее дельфины.
Мана была настолько плотной, что всё тело закололо.
«Кажется, заклинание стало сильнее».
Кваннёль опустил руку, и дельфины ринулись вниз.
Они нырнули в землю, как в море. Каждый взмах плавника поднимал столб огня до самого потолка.
— Наши пути и правда различаются, — произнёс подошедший Чунсик, наблюдая за пламенем. — Искусство меча отбрасывает лишнюю красоту ради чистоты и точности. В магии иначе: чем она сильнее, тем шире размах и больше площадь поражения.
Кваннёль безмерно гордился своими заклинаниями. Поэтому даже я старался не придираться к ним без нужды.
Чон Чиён не просто задела его гордость. По сути, её замечание породило новую магию.
«Надо узнать, как ей это удалось».
Не зря говорят: даже у дураков бывает чему поучиться. Оказывается, и Чон Чиён способна преподать полезный урок. Вот уж неожиданность.
В отличие от дыхания Крохи, магия Кваннёля высушивала болото и сдерживала всех тварей, которые пытались приблизиться.
*Кха-ак!*
*Каа-ак!*
Под крики боли я двинулся вперёд. С каждым моим шагом на землю падала ещё одна голова.
— Господин идёт. Склоните головы.
Голос Кваннёля звучал сверху. Он нарочно убивал врагов в такт моим шагам.
Я чувствовал себя каким-то тираном.
Так мы дошли до конца этажа. Последний монстр лишился головы — и перед глазами возникли сообщения.
[Пак ОО установил первый рекорд прохождения 41-го этажа!]
[Пак ОО установил рекорд скорости на 41-м этаже!]
[Итоговое время: 15 минут 44 секунды.]
— The Black собрали здесь целую толпу игроков. Чем они занимались, если даже рекорд скорости не побили?
Я никак не мог понять, почему мой результат снова оказался лучшим. Или система просто обновила прежний рекорд?
Тела монстров рассеялись, превратившись в ману. Она собралась передо мной в светящийся шар, а когда сияние погасло, на его месте остался дорогой на вид кристалл с сорок первого этажа.
Я быстро убрал добычу и обернулся.
*Фу-ух!*
Врагов уже не осталось, а вокруг снова бушевала мана.
Что теперь творит Пак Кваннёль?
— Хм. Левый дельфин немного крупнее. Как я мог допустить столь неблагородную ошибку? Видимо, годы берут своё...
Он вызвал «Падение кита» над пустой землёй, долго смотрел на заклинание, затем достал телефон и начал что-то записывать.
Я вытянул шею и заглянул в экран.
— Левого слегка уменьшить. Правый стоит под неверным углом. Среднему нужно сдвинуть плавник вперёд. Иначе он выглядит неблагородно и уродливо.
— Ты чем занимаешься?
— А! Господин, здесь нарушена симметрия. Пока кит был один, это не имело значения. Но теперь их трое, композиция должна быть безупречной. Красивое заклинание всегда бьёт сильнее!
Он гордо поднял большой палец.
Мне захотелось вывернуть этот палец назад. Тогда Кваннёль больше никогда не сможет так делать.
Какая разница, насколько симметричны бомбы, если через секунду они всё равно взорвутся? Но он выглядел счастливым, поэтому я решил не спорить.
К счастью, на этот раз дельфины не рванули. Кваннёль махнул рукой, рассеял ману и подошёл ко мне.
— Господин.
— Что? Зачем ты так шевелишь бровями, будто у тебя на лбу две жирные гусеницы?
— Я, Пак Кваннёль, сделал всё, что мог.
И что мне с этой информацией делать?
— Да. Ты хорошо поработал.
Вслух человек говорит одно, а думает совсем другое.
Взгляд Кваннёля упал на мою грудь. Точнее, на подпространство, куда я только что убрал кристалл.
Я сразу отступил.
— Это пойдёт Крохе на еду.
— Но... деньги за лекции уже кончились! Прошу, явите милость!
— Ты же совсем недавно получил деньги за лекции.
Его лицо мгновенно застыло.
— Откуда вы знаете?
— Санчхоль рассказал, придурок!
— Так вот почему его называют стратегом господина. Как он раскрыл то, что я так тщательно скрывал? Неужели я недооценил его способности?..
Вообще-то все переводы видны в истории операций.
Кваннёль этого не знал, поэтому следующие десять минут восхищался несуществующим талантом Пэк Санчхоля.
— В любом случае эти деньги скоро закончатся.
— Почему ты говоришь об этом так уверенно?
— Потому что плата за лекции ограничена, а донат — безграничен!
И он ещё гордится тем, что спускает всё в игру.
Но при прохождении Кваннёль действительно сделал больше остальных. Я решил проявить ту самую милость, о которой он просил.
— Получишь десять процентов.
— Правда?!
— Господин мой, прошу и за меня. Я сам заработаю на куриные шашлычки.
Как это «сам», если деньги он вытягивает из меня? У мечника какая-то своя арифметика.
— Оппа, мне тоже! Дай и мне долю!
— Ладно. Тебе можно чуть больше.
— Господин мой?
— Господин?
— Что? Чего уставились? А?
Не нравится — сами становитесь господами. Младшая дочь всегда получает больше любви.
Пока жалобы не посыпались со всех сторон, я открыл окно статуса и покинул сорок первый этаж.
В спину впились два взгляда.
Один пылал красным, второй — синим.
А поскольку синее пламя горячее, взгляд Кваннёля жёг особенно сильно.
— Господин, это уже откровенное предпочтение...
— Завтра утром прилетает The Black. Помнишь?
— Разве можно сообщать об этом именно сейчас?
— Подготовьтесь как следует.
— Господин, вы всё ловчее уходите от разговора.
— Расставь артефакты рядом с Ассоциацией. Если они задумают что-то подозрительное, сразу докладывай. И постоянно держи связь с Санчхолем. Они заявили, что прилетят только поговорить, но мало ли что им взбредёт в голову.
Кваннёль нехотя кивнул.
— В худшем случае придётся драться. Будьте готовы вступить в бой в любой момент.
— ...Приказ будет исполнен.
Я величественно развернулся.
На самом деле мне просто нужно было спрятать улыбку.
Они игнорируют мои слова минимум раз в день. Почему бы и мне не попробовать?
...А ведь приятно. Вот она, власть господина?
Но The Black действительно приближались. Они летели ради встречи со мной.
И почему-то это беспокоило меня сильнее, чем подъём на сороковой этаж.
«Надеюсь, я зря себя накручиваю».
С этой мыслью я посмотрел на луну.