Пак Чунсик на мгновение закрыл глаза перед несметной ордой чудовищ.
Многое по-прежнему оставалось стёртым из его памяти, но всё, что касалось Райны, теперь он помнил ясно. Большего ему и не требовалось.
Его могучая магия поднялась высокой, плотной стеной, отделив игроков от чудовищ.
Из-за преграды доносился леденящий душу вой.
Но никто не смел торопить Пак Чунсика. Даже Чхве Хосан, стоявший рядом, лишь напряжённо следил за его лицом.
Наконец Чунсик приоткрыл глаза. Под веками ярко полыхнули красные радужки.
— Я дал ей обещание.
Он смотрел на Авалон, который возвышался за армией чудовищ, словно её непоколебимый предводитель.
Он обещал Райне превратить эту башню в могилу.
— Смотри внимательно. С небес.
В ножнах ворочалась необъятная сила, будто бомба на грани взрыва. Чунсик медленно положил ладонь на рукоять.
— На нашем участке четыре точки. Эту я уничтожу сам. Вы ведите свои отряды к остальным.
Перед тем как обнажить меч, он отдал приказ собравшимся.
— Х-хорошо.
— Понял.
Они не были его подчинёнными, но двое игроков S-ранга невольно ответили как по команде. Слишком уж тяжёлой была исходившая от него мощь.
— Рядом с господином Сиху он совсем не такой...
Чхве Хосан пробормотал это, направляясь к игрокам «Солнца».
Потом остановился и обернулся. Чунсик неподвижно стоял спиной к нему и смотрел на приближающихся чудовищ.
Хосан прищурился.
— Будто другой человек. Неужели это... его настоящее лицо?
Чунсик вытягивал клинок медленно, с неизменной скоростью.
*Треск.*
Отряд успел отойти достаточно далеко, и заклинание связи включилось.
— Рассечение...
Глубокий голос тяжёлым гнётом накрыл всё вокруг.
— ...оттачивающее душу.
При тихом слове из ножен просочился бледный свет.
*Ш-шух.*
— ...Что сейчас пронеслось мимо?
Показалось. Чхве Хосан решил, что ему просто показалось.
Мир не мог на краткий миг лишиться всех красок и стать серым. Это наверняка была игра зрения.
Но спустя секунду он понял: увиденное реально.
Всё закончилось мгновенно. Даже с его реакцией Хосан не заметил, как Чунсик вынул меч. Лишь тонкая белая линия, протянувшаяся от края ножен, доказывала, что удар вообще был нанесён.
Все чудовища, одновременно ринувшиеся на Пак Чунсика, разом распались надвое. Тела рухнули на землю, не оставив ни единой капли крови.
Несколько тварей ещё какое-то время хлопали глазами, не понимая, что уже мертвы.
Но Чунсик снова провёл мечом по воздуху.
И живых среди них не осталось.
Чхве Хосан невольно протёр глаза.
По формальной классификации они оба относились к S-рангу. Откуда между ними такая пропасть? Тем более Чунсик был даже не настоящим игроком, а всего лишь одним из призванных другого человека.
«Как вообще сократить такую разницу?»
И возможно ли это в принципе?
— Заместитель главы?..
— А? Да...!
Голос товарища вырвал Хосана из оцепенения.
— Нам ведь нужно скорее добраться до точки?
— Точно. Идём, времени мало.
— Пока вся твоя несправедливая боль не исчезнет, я буду яриться за нас обоих.
Под тихие слова Чунсика Хосан глубоко задумался.
И зачем ему вообще мои советы по тренировкам?
«Больше не дам ему протеин. Только зря перевожу».
— Господи, сколько шума из-за одной жалкой точки.
— Что ты сказал, комнатный старик? Повтори!
— Вместо того чтобы орать на меня, двигался бы быстрее и закрыл остальные точки. Или думаешь, господин похвалит тебя за одну-единственную? Пока ты красуешься, чудовища продолжают лезть наружу.
— Не смеши меня, комнатный старик. Я обещаю: закрою на одну точку больше тебя! Обязательно на одну больше. Тогда все увидят, что ты мне уступаешь.
— ...Дерзкий щенок. Может, поспорим? Выясним, кто из нас лучший призванный и кто полезнее господину.
— Прекрасная мыс...
— Только попробуйте.
— Кхм. Комнатный старик, дело вовсе не в господине. Я просто великодушно уступаю тебе. Понял?
— Кхм. Что за чушь! Я, бывший великий маг, отказался от спора лишь потому, что он неблагороден. И уж точно не из-за господина.
— Ну конечно. А я-то гадала, почему вы ещё не подрались.
Чхве Хосан, слышавший весь разговор, натянуто улыбнулся.
Почему призванные в этой семье вечно грызутся?
* * *
Пак Кваннёль потрогал мочку уха и временно отключил только связь с Чунсиком.
— Моя беда в том, что я слишком снисходителен.
К счастью, прежде чем он успел выставить себя ещё большим идиотом, к нему с улыбкой подошла Чон Чиён. Вблизи стало заметно, что улыбка у неё не радостная. Скорее тревожная.
— Учитель!
— Что случилось?
— Чудовища из двух точек... Те, которых привлекла ваша магия.
— Они идут к нам.
— Вы знали и всё равно болтали как ни в чём не бывало?
— И что? Есть проблема?
Чиён несколько раз ударила себя ладонью по груди, словно задыхалась от возмущения.
— Нас окружили! Я хоть и A-ранга, но целительница. В бою от меня мало пользы!
— Я здесь. Чего тебе бояться? Хм... Наверное, ты ещё не видела моих настоящих возможностей.
— Видела. В интернете полно роликов, где вы роняете толстого кита.
— Что?.. Толстого?! «Падение кита» — благороднейшее заклинание, доступное лишь мне. Оно воплощает величественное животное, живущее в единстве с бескрайней природой...
— Да какая разница, толстый он или тощий?!
— Огромная!
— Хорошо, поняла! Сделайте уже хоть что-нибудь!
Существовали два человека, которым Пак Кваннёль неизменно проигрывал. Первым был Пак Сиху. Второй — Чон Чиён. По какой-то непонятной причине спорить с ней он совершенно не умел.
— Кстати, вы всё ещё ужасно одеваетесь? Я в последнее время хожу за госпожой Сиа и совсем вас забросила.
— Теперь ты без памяти от младшей и вовсе перестала замечать учителя. Ты точно моя ученица?
— ...Что?
— Скажу прямо. Подобное поведение — самая настоящая измена.
Где он успел нахвататься таких слов? Кваннёль победно улыбнулся и осуждающе ткнул в неё пальцем.
— И-измена?
— Ещё говорят: сидеть на двух стульях.
— Где вы выучили такую пошлятину? Совсем не благородно.
— ...Беру слова назад.
Победа длилась недолго. В словесной перепалке Кваннёль снова уступил ученице.
Чиён опомнилась и замахала на него руками.
— Сделайте хоть что-нибудь! Ещё немного — и нас расплющит в лепёшку до начала боя!
Кольцо чудовищ тем временем сжималось. Мощная магия Пак Кваннёля служила им маяком. Благодаря ей твари, выбравшиеся из точек, никуда не разбредались и стекались в одно место.
— Хм. Расплющит в лепёшку.
Он погладил подбородок и огляделся.
— Неблагородно.
— ...Что?
— Ученица, смотри внимательно. Это новое заклинание, которое я создал, служа господину из другого мира.
Кваннёль развёл руки. Его тело медленно поднялось над землёй.
Опустив веки, он посмотрел на плотную массу чудовищ внизу.
— Природа — мать всего сущего.
*Звон.*
— Но вместе с тем она отец смерти.
Между чудовищами вонзились сотни, тысячи светящихся точек. Над каждой распустился яркий цветок, переливающийся всеми красками. Бой закончился прежде, чем успел начаться.
— Без запаха, искусственные цветы, распустившиеся ценой чужих жизней.
Кваннёль тяжело дышал — совсем не как обычно.
— Всего лишь жалкое подражание природе. Пусть я сам создал это заклинание, благородства в нём нет...
— Еле стоите, а всё рассуждаете о благородстве. Держите.
— Ты...
— Обработанный магический камень. Восстановите запас силы.
Чон Чиён достала камень из пространственного хранилища и протянула ему.
— Остались другие точки. Вам ещё работать и работать.
— Какая бессовестная ученица. Совсем замучила учителя.
— Сражаться рядом с вами я не могу, но хотя бы поддержу из тыла. Теперь это уже не измена, учитель?
— Что на тебя нашло? С чего вдруг такая забота?
— ...Что?
— Нет. Пока всё равно измена.
— Ну вы и вредный, учитель.
Кваннёль раздавил камень, впитал магию и расправил плечи.
— Чон Чиён.
— Да? Ой! Вы впервые назвали меня по имени, а не ученицей.
— Хочешь слышать его чаще — усерднее совершенствуйся. Поддерживать меня будет нелегко.
— ...Поняла!
— Нравится мне только твой настрой.
— Только настрой?
— Есть возражения?
— Никак нет, учитель.
Кваннёль усмехнулся и первым отвернулся.
— Господин приказал остановить буйство безупречно. Времени на игры больше нет. Ученица, идём.
— Да!!
* * *
— Ну и ну. Чего только не увидишь.
Я сам не заметил, как скривился.
Говорят, любовь расцветает даже на войне. Похоже, Кваннёль только что вырастил не искусственные цветы, а самый настоящий роман.
Вот же бесит.
Какого хрена даже этот придурок вдруг решил завести шашни? Мне и без того хочется лезть на стену всякий раз, когда Чунсик с Хеин начинают ворковать.
«И почему именно Чон Чиён?»
Продолжая ворчать, я снова разложил по полочкам всё, что увидел.
Сегодня Кваннёль применил совершенно новое заклинание.
Я давно знал, что во время игры в «Терру» он собирает всякие сведения, но не думал, что на их основе создаёт магию.
— В «Терре» он и правда занимается всякой ерундой.
Несмотря на моё недовольство, новое заклинание оказалось чудовищно сильным. Пэк Санчхоль прислал запись с экранов наблюдения, поэтому я увидел всё своими глазами.
— Красиво, конечно.
Цветы пускали корни в тела чудовищ, выпивали их магию и расцветали за счёт жизни. Когда таких бутонов были тысячи, получалось жестокое, завораживающее зрелище.
В конце буйства из каждой точки должен появиться босс.
К счастью, точки находились недалеко друг от друга, поэтому одному призванному можно было поручить сразу несколько точек.
— И здесь всё идёт как надо.
Я с довольным видом посмотрел на лежавшее рядом яйцо Крохи. Оно усердно, без остановки поглощало магию буйства.
— Эй, не подавись. Ешь помедленнее, Кроха.
Не знаю, сколько прошло времени.
Буйство понемногу стихало. Необъятная сила, давившая на небо и землю, заметно ослабла.
Всё шло ровно, без неожиданностей, и меня начало клонить в сон. Голова уже несколько раз упала на грудь, когда совсем рядом раздался треск.
*Хрясь.*
Я мгновенно открыл глаза. На верхушке яйца появилась трещина и стала расходиться дальше.
— ...Что?!
Наконец-то!
*Вж-ж-ж.*
Из тонких разломов засветилась магия, и по всей скорлупе начали проступать узоры.
— Господин! Что случилось?!
Голос Чунсика прогремел в голове. Я поспешно включил общую связь и закричал:
— Ребята! Получилось! Получилось!!
[До вылупления осталось совсем немного!]
[Оставшееся время: 17:59:59.]
— Господин, вы хотите сказать, что яйцо начало вылупляться?
— Да, Кваннёль! Я же говорю!
Застывший отсчёт наконец пошёл.
Как он будет выглядеть?
Как драконята с нижних этажей?
— Нет. Его мать была совсем другой, значит, и он должен быть похож на неё.
Когда этот призванный вырастет, даже трое остальных не смогут победить его вместе.
Древних драконов называли священными существами, равными богам.
И вот один из них наконец начинал являться миру.