Конечно, наш Ёну действительно очаровательный.
Порой он задумывается и так мило смотрит в пустоту, что мне хочется вцепиться зубами в его щёки.
Теперь я хотя бы немного понимаю девушек, которые при виде чего-нибудь прелестного грозятся разнести планету.
«Главное, чтобы с возрастом не испортился. Хотя он иллюстрация, так что вряд ли это возможно».
Радовало и то, что Ёну любят все вокруг. Президент, например, долго не мог от него оторваться.
— Кто бы мог подумать, что Ёну настолько мил! Господин Сиху, вам можно позавидовать. Вы ведь каждый день видите его дома?
Через несколько минут он продолжил:
— Господин Сиху, я слышал, Ёну любит «Гандам». А как он относится к конструктору? Я хотел бы подарить ему модель горы Кванаксан из деталей.
Эм... господин? То есть господин президент?
— Мы вообще будем проводить встречу?
Подумать только, это пришлось напомнить мне.
Оставь его в покое — он и через неделю продолжит умиляться Ёну.
— Кхм. Но когда ещё мне удастся увидеть его?
— Мы можем встречаться чаще!
— Правда?!
Президент мгновенно оживился от одного ответа Ёну.
Ким Сонён и Пак Хеин придётся несладко. У них появился очень серьёзный соперник.
Всё происходящее казалось немного нереальным.
Сколько людей во всей Республике Корея могут вот так сидеть напротив президента? Ни помощников, ни министров, ни журналистов, которые обычно лезут во все щели.
И чем мы заняты в этой обстановке?
Все вместе любуемся Ёну.
— Это уже почти чудо...
Президент по-прежнему не сводил с него глаз. Видимо, не только внешность мальчика приводила его в восторг.
— Председатель Ассоциации много о вас рассказывал, господин Сиху.
После моих настойчивых напоминаний он наконец перешёл к делу. И впервые посмотрел на меня.
Нет, правда впервые. С того момента, как мы вошли, его взгляд был приклеен к Ёну.
— Я никогда не говорил об этом публично, но всегда был вам благодарен.
— Господин Сиху очень занят, — вмешался председатель. — Его постоянно ищут Альянс и другие гильдии, к тому же он управляет собственной. Возможно, это один из самых занятых игроков в мире. Лучше закончить побыстрее и отпустить его.
— Но я хотел ещё немного посмотреть на Ёну...
Ну что за человек. Я прищурился, и президент отвёл глаза.
— Ладно. Ничего не поделаешь.
— Тогда начинаем! У вас и без нас сегодня полно работы.
— Ничего подобного!
— Значит, придумайте. Подумайте, как сделать Республику Корея безопаснее и удобнее для жизни.
— Уже не поймёшь, кто здесь президент, а кто председатель Ассоциации.
Президент покосился на него и медленно перебрал лежащие перед ним бумаги. Руки занимались документами, а глаза всё равно смотрели на Ёну.
Было ли мне уютно в этой комнате? Ни капли.
Мало кто способен спокойно беседовать с президентом. Кроме того, каждый раз, когда я встречался с человеком такого уровня, пресса сходила с ума и накрывала всё вокруг настоящей волной. Причин для напряжения хватало.
До входа в этот кабинет я чувствовал себя так же.
Я знал, что президент любит детей.
Ёну оказался как раз того возраста, который умилял его сильнее всего. Вдобавок этот ребёнок был могущественнее большинства игроков S-ранга.
Настолько, что мог сдерживать The Black, ставшую главной угрозой последних месяцев.
Одним своим существованием Ёну угодил президенту во всём.
— Перейдём прямо к сути.
Его слова, руки и взгляд по-прежнему жили каждый своей жизнью.
Глава Альянса и председатель Ассоциации вели себя почти так же, просто не выражали восторг настолько открыто. Поэтому сама ситуация меня уже не удивляла.
Не было ни сотрудников президентской администрации, ни охраны.
Даже министров, депутатов и прочих важных людей не пустили. Они толпились снаружи, но пока я их не видел, меня это устраивало.
Председатель Ассоциации один стоял между мной и президентом, почти как переводчик.
Наверное, заранее предупредил, что я не люблю большие собрания. Он хорошо меня знал и, похоже, убрал всё, что могло вызвать неловкость.
— Я решил, что Ёну устанет в толпе, и велел остальным не входить. Похоже, не ошибся. Ха-ха-ха.
А. Так это ради Ёну.
«И чего я успел о себе навоображать?»
Мы ещё не начали обсуждать ни матч сборных, ни гору Кванаксан, а прошёл уже целый час.
Любовь президента к Ёну и не думала ослабевать.
* * *
Когда мы всё же взялись за дело, вопросы решили один за другим.
Я в основном слушал и пару раз сказал «да». Остальное они уладили сами.
Президент, похоже, тоже не придавал повестке большого значения. Теперь сомнений не осталось.
«Он позвал меня не ради переговоров».
Ему просто хотелось увидеть Ёну. Встреча была удобным предлогом.
Что же до решений, всё оказалось просто.
Проект нового Тхэсана на горе Кванаксан запустят как можно скорее. Кроха постоянно становится сильнее, поэтому откладывать не имело смысла.
Товарищеский матч с Японией тоже состоится...
«Они и правда это устроят».
Сам футбол меня не волновал.
— По настроениям наших граждан Японию мы обязаны победить, — заявил президент с таким пылом, будто собирался выходить на поле лично.
— Все билеты на Сеульский стадион уже проданы. Говорят, даже люди, которые никогда не интересовались футболом, купили места ради Ёну.
Он довольно улыбнулся.
— Одно появление Ёну уже дало невероятный эффект.
Похоже на правду.
Президент сиял так, что смотреть было больно. Но для нас эта история оставалась таким же второстепенным делом, как редкие выступления Сиа на радио.
Сиа давно стала для Ёну почти няней и пойдёт вместе с ним, поэтому беспокоиться было не о чем.
Формальную повестку закрыли. Президент посмотрел на последнюю страницу.
— Господин Сиху.
— Да?
— Вы намерены подняться до сотого этажа Авалона?
— Разумеется.
Вот ведь несправедливость. С Ёну он сюсюкал без остановки, а со мной сразу заговорил низким, строгим голосом.
Президент постучал пальцем по бумагам.
— Прежде я не любил игроков. Ассоциации тоже не доверял. Перед глазами постоянно стоял пример Ирана.
— Я вас понимаю.
— Но Иран в итоге привели в порядок именно вы. Сегодня мы впервые встретились. Я увидел нашего милого Ёну и вспомнил все разговоры с председателем Ассоциации.
*Тук-тук.*
Он подровнял стопку, несколько раз легко ударив ею о стол.
— Я решил вам доверять. Похоже, Республике Корея судьба Ирана не грозит.
Меня признали надёжным, но радости это почему-то не принесло. Ответ вырвался резче, чем стоило.
— А раньше вы считали меня изменником?
— Кто знает? У вас в руках чудовищная сила. Реши вы устроить переворот, как Ли Сонге, никто бы не удивился. Остановить вас нам нечем.
Чёрт. Возразить трудно.
Опасения были вполне понятны, и я невольно замолчал.
— Чем сильнее становитесь вы, тем крепче страна и влиятельнее Ассоциация. С одной стороны, это благо. С другой — повод для тревоги.
Когда слишком большая сила сосредоточена у одного человека, власть всегда нервничает. Сравнение с Ли Сонге сделало эту мысль особенно наглядной.
— Сейчас вам по силам перевернуть всю страну. Даже приглашение Ёну на товарищеский матч — не просто прихоть. Оно и правда должно стать знаком дружбы.
Президент поднялся, подошёл к Ёну и снова присел перед ним.
— Мы хотим дружить и с вами, и с теми, кто следует за вами.
Он погладил Ёну по голове.
— Господин Сиху, когда вам что-нибудь понадобится, обращайтесь прямо ко мне. Если это неудобно — передайте через председателя Ассоциации.
— Хорошо.
— Государство окажет любую разумную помощь. Пока я президент, вас не станут притеснять. Давайте жить дружно.
И всё это время он продолжал смотреть на Ёну.
«Надо признать, мальчик сегодня принёс мне немало пользы».
Куплю ему дорогого «Гандама».
— И последнее. От имени Республики Корея благодарю вас за то, что защищаете нас от Авалона.
Эта благодарность не слишком меня тронула. Я ведь не ради неё поднимался по этажам.
Куда важнее было другое: президент искренне любил Ёну.
И Ёну рядом с ним много улыбался.
Иногда я шёл вверх по привычке и забывал, зачем вообще продолжаю.
Но сейчас его улыбка всё напомнила.
Вот ради этого я и поднимался.
— Позаботьтесь о нашем Ёну.
— Подождите.
Президент он или нет, а границы знать надо.
— Что значит «нашем»?
— Простите?
— Ёну наш. Нашей семьи. Понятно?
— Д-да. Конечно.
Личное и государственное лучше не смешивать.
— Тогда ещё один вопрос. Когда вы собираетесь на шестьдесят шестой этаж? Теперь, когда государство будет вас поддерживать, нам желательно понимать ваши ближайшие планы.
Я ненадолго задумался. Ёну вытянул шею и посмотрел на меня снизу вверх. До чего же милый. Я погладил его по волосам и ответил:
— Завтра.
— Ого... Так быстро?
— Да. Есть причина не затягивать.
Я и так собирался отдохнуть совсем немного и продолжить подъём, но встреча отняла лишний день.
— Почему вы меня не пускаете?!
— Совещание ещё не закончено. Вход запрещён.
— Мой господин находится внутри, а вы смеете преграждать мне путь? Вы с ума сошли?! Знаете, кто я? Первый клинок господина...!
— Там снаружи какой-то отбитый скандалист.
— ...
Мы с президентом переглянулись и одновременно почесали головы.
— Пусть входит.
Не успел он договорить, как дверь распахнулась.
— Господин!
Перед нами предстал главный мужик нашей группы. Нет, дважды мужик.
Председатель Ассоциации, глава Альянса, президент — Чунсику было плевать на чины. Его внезапное вторжение мгновенно подняло переполох.
— Господин, я всё слышал. Немедленно подготовлюсь к походу в Авалон.
— Даже тебе нельзя вот так врываться без разрешения.
— Нельзя?
Он и правда не понимал. Чистое, незамутнённое зло по имени Пак Чунсик внимательно посмотрело на президента, словно пыталось определить, что это за человек.
— В вашем случае... можно.
— Он сказал, что можно, господин.
— Ну да. Я слышал.
— Ёну, будь осторожен в Авалоне.
— Хорошо!
— Какой воспитанный мальчик. Вырасти достойным человеком.
— Спасибо.
Председатель Ассоциации и Чунсик пошли следом за нами.
«Не ожидал такого отношения».
Я предполагал, что президент будет настроен доброжелательно, но не настолько. После пробуждения жизнь и правда изменилась к лучшему. Прежняя боль иногда казалась чужой и далёкой.
«Но ведь всё могло повернуться и в другую сторону».
Теперь у меня была сила. Достаточная, чтобы исправлять то, что пошло наперекосяк.
— Господин Сиху, — окликнул меня председатель Ассоциации.
— Да?
— Чем займётесь до завтра? Можно позвать Санчхоля и Джеймса и вместе поужинать...
— Простите, у меня есть дело.
— Вот как?
— Хочу ещё раз укрепить своё положение.
— Что вы опять задумали?.. — насторожился он.
Я лишь улыбнулся. Завтра он всё увидит сам.
Я коснулся уха.
— Слушаю, господин.
— Кваннёль.
— Да.
— Как думаешь, чего сейчас не хватает нашей группе?
Пак Кваннёль надолго задумался.
— Многого?..
Ответ получился таким унылым, что я едва не застонал. Я говорил намёками, потому что рядом стояли посторонние, но Кваннёль ничего не понял.
Да и скрывать здесь было нечего.
— Кваннёль, собери всех в кабинете главы гильдии. Пора заводить нового младшего.
— Будет исполнено, господин.