Чунсик порой так лихо ходит по краю, что руки чешутся выдернуть из-под него этот край и выпороть им самого наглеца.
— Назовёшь меня так ещё хоть раз — пожалеешь, что родился! Понял?!
— ...Запомню, господин мой.
— Вот и славно.
— Но почему одной младшей позволено обращаться к вам иначе? Не слишком ли откровенно вы ей благоволите?
— Эй, давай без передёргиваний. Какое ещё благоволение?
Здоровенный мужик зовёт меня «оппа», а я должен спокойно это терпеть? Сам творит какую-то дичь, а виноватым ещё и меня выставляет.
Похоже, пора снова наводить дисциплину. Совсем распустился.
— Оппа, а что мы сегодня будем делать?
— Завтра.
— Что?
— Завтра пойдём в Авалон. Там и покажешь, на что способна.
— Хорошо, оппа.
Спокойная. Может, она вообще INTP. Лицо тихое, как гладь озера, — ни за что не поймёшь, что у неё в голове.
Только одно не давало мне покоя.
«Будто ей всё время грустно».
Эта мысль засела во мне ещё в ту минуту, когда я впервые увидел Сиа.
За бесстрастным лицом словно пряталась старая боль, о которой никто не знал. Сразу было видно: у девушки за плечами какая-то тяжёлая история.
По крайней мере, она не начала с порога нести чушь вроде «нам следует тренироваться», «где Империя?» или «это недостойно». Уже легче.
«Неужели третья всё-таки оказалась нормальной?»
С её способностями я более-менее разобрался, но расслабляться рано.
Ни доказательств, ни даже толковой зацепки у меня не было, а уверенность — была.
«У Сиа наверняка тоже есть свой спусковой крючок».
Что-нибудь, от чего её внезапно переклинит, как Чунсика на тренировках, а Кваннёля — на всём «высокородном». Пока я не выясню, что это, и не научусь держать её под контролем, покоя не будет.
— Значит, завтра сразу отправимся?
— Сразу не получится.
Я кивнул на комнату Кваннёля.
— Этот балбес зачем-то занят.
Завтра у него лекция. Я связался с Ассоциацией: билеты раскупили подчистую, а желающих купить запись оказалось ещё больше.
— Тогда сегодня нам нечем заняться?
Едва Сиа договорила, как между нами возник клинок стоимостью восемь миллиардов вон.
— Как это нечем? Когда мы не поднимаемся по Авалону, мы тренируемся. Тебя, Пак Сиа, это тоже касается, пусть ты и целительница. Нелепо, когда тот, кто лечит других, слабее своих подопечных.
— Вы хотите меня тренировать?
— Д-да.
Сиа спросила так прямо и невинно, что Чунсик ответил с заметной неловкостью.
Самопровозглашённый Первый клинок. Мой первый призванный. Похоже, он решил показать новичку, кто здесь главный.
Только реакция оказалась не той, на которую он рассчитывал, вот бедняга и растерялся.
«У него всё на поверхности. Даже гадать не надо».
Сиа уже собиралась встать, но вдруг замерла.
— Оппа, а это что?
Она смотрела на диван. Чунсик расправил плечи и с гордостью объявил:
— Яйцо древнего дракона!
— П-правда?
— Разумеется. Господин лично добыл его на тридцатом этаже Авалона. Когда дракон вылупится, из него выйдет великолепный скакун для господина.
— Ух ты... Когда я жила при ордене, мне несколько раз доводилось видеть драконят, но древнего дракона — ни разу.
Впервые в спокойных глазах Сиа загорелся живой интерес.
— Наверное, он будет ужасно милым!.. А когда вылупится?
— Этого... я и сам не знаю. Но господин заботится о яйце не покладая рук, значит, ждать недолго.
Похоже, Сиа любила всё милое. Именно такие мелочи мне и были нужны: любое её движение могло подсказать, что она за человек.
— Оппа, вы накрыли яйцо тканью, чтобы оно быстрее вылупилось?
— Н-ну да. А что?
Сиа закатала рукава и подошла к дивану.
Положив обе ладони на скорлупу, она медленно выпустила силу.
Яйцо окутала зелёная мана, от которой будто пахнуло свежим лесом. Через мгновение девушка едва заметно улыбнулась.
— Если регулярно подпитывать его маной, малыш вылупится раньше.
— Серьёзно?!
— Ты уверена?!
Мы с Чунсиком воскликнули одновременно.
— И ещё, оппа!
Но Сиа даже не ответила. Уперев руки в бока, она смерила меня таким строгим взглядом, что я невольно съёжился. Только что была тихой и мягкой — и вдруг стала совсем другим человеком.
— Теперь-то что?
— Судя по всему, здесь живут трое мужчин. Но это не повод совсем не убираться.
*Фьють!*
Она махнула рукой в сторону окна, и шторы вместе со створками распахнулись настежь.
— И проветривать тоже надо!
...Мамочки. Что здесь вообще происходит?
— Нет, так дело не пойдёт. Пока меня не отзовут, придётся навести порядок.
*Зырк.*
— Дядя Чунсик!
Теперь под её прицел попал Чунсик.
— Какой ещё дядя?! И за что ты смотришь на меня так, будто я преступник?
Моя призванная, что тут скажешь. Даже манеру разговаривать у меня переняла.
Впрочем, любоваться сходством мне долго не дали. Сиа обвела рукой гостиную.
— Я прекрасно поняла, что вы считаете себя Первым клинком господина. Но раз вы это понимаете, как вы позволили оппе жить на такой помойке?
Да, уборка не была моим любимым занятием, но до помойки здесь всё-таки было далеко.
Обычный организованный хаос. У каждой вещи своё место, у каждого беспорядка — своя система.
— Я... никогда в жизни не убирался.
— Называетесь Первым клинком — значит, научитесь. Сегодня. Прямо сейчас!
Сиа схватила его за руку и потащила за собой. Казалось, она почти не прикладывает сил, а Чунсик всё равно волочился по полу.
Через минуту у него в руках оказался пылесос, который я так и не распаковал после покупки.
— Так, посмотрим... Вот кнопка питания. Нажмите, дядя.
— ...У меня есть прекрасное имя, данное господином. Пак Чунсик.
Глядя на него, я неожиданно понял одну вещь.
Если он и сумел невольно очаровать Пак Хеин, то лишь благодаря редчайшему совпадению обстоятельств. На деле с женщинами он разбирался примерно так же, как я.
— Ну же, подумайте сами. Разве оппе не будет легче тренироваться, если вокруг чисто?
— Кхм... Можно попробовать. Раз это ради господина.
Уговорить Чунсика обычно труднее, чем сдвинуть гору. А у неё неплохо получается.
*Вж-ж-ж.*
Гостиную внезапно заполнил гул пылесоса.
— Вон там. И ещё там. Да, там тоже.
Сиа ходила следом и указывала пальцем на каждый пропущенный угол.
— Младшая, а под диван как забраться?
— Поднимите вот эту часть и заведите так...
Помогая Чунсику, она заодно включила в гостиной свет и крикнула мне:
— Вы только посмотрите, сколько пыли! Оппа, нельзя же так жить. И свет иногда включайте! Вы что, дитя тьмы?
Она мне мать, что ли? Даже родная мама столько не ворчала.
«И ведь придумала совершенно новый способ меня доставать».
С другой стороны, по сравнению со всем, что мне уже довелось пережить, это были цветочки. К тому же Сиа не просто ругалась — она сама взялась за дело.
Мне оставалось слушать и пропускать замечания мимо ушей. Физически мне, по крайней мере, было легко.
— Почему в холодильнике одни куриные шашлычки? Вы что, едите их три раза в день?
Вот тут обидно. Они вообще не мои. Хозяин этого склада — тот тупой мечник.
— Для подъёма по Авалону нужно нормально питаться.
Сиа достала несколько промёрзших насквозь шампуров, тяжело вздохнула и решительно кивнула.
— Я приготовлю ужин.
— О!
— О?
Нет, Чунсик точно мой призванный. Даже восхищаемся мы одинаково.
— Но сначала...
Последней целью стала комната Кваннёля.
Сиа быстрым шагом дошла до двери и распахнула её. Когда вслед за гостиной она включила свет, то застыла.
— ...Оппа, почему здесь нет целой стены?
— Этот проклятый архимаг разнёс.
Разбуженный шумом Кваннёль поднялся, почёсывая голову.
— Зато просторнее. Хочешь зайти?
— М-м... Эту комнату, пожалуй, можно не убирать.
— Верно. Всё лишнее просто выбросим наружу.
Чунсик и Сиа мгновенно нашли общий язык. Вечно что-нибудь разрушали мои призванные, а штраф платить почему-то мне.
Кваннёль тем временем стоял со скрещёнными руками и всем видом спрашивал: «И что вы мне сделаете?»
Господи, как же стыдно. Стыд медленно поднялся от пяток до самой макушки.
— Сиа.
— Да?
— Идём. Быстро.
Я схватил её за запястье и вытащил из комнаты. Ещё немного — и я бы сгорел со стыда.
* * *
Моя надёжная третья призванная.
Не просто прекрасная целительница, а, судя по всему, обладательница множества других талантов, которые нам ещё только предстояло раскрыть!
И эта самая Пак Сиа...
— Пока меня не изгнали из ордена, я часто готовила для младших последователей. Попробуйте.
...стояла у плиты ради трёх несчастных мужиков.
— Господин мой, помните нашу первую общую трапезу? Тогда вы так старались приготовить для нас еду.
— Помню. А вы отказались её есть, потому что было невкусно.
— ...У вас превосходная память.
Похоже, Сиа и правда умела готовить. Она сама сказала, что часто этим занималась, да и незнакомые блюда выглядели весьма аппетитно.
— Такое мы часто ели в ордене.
Передо мной поставили нечто среднее между раменом и пастой.
Пахло хорошо. Да и лапша — вещь привычная, отторжения не вызывает.
Поблагодарив Сиа, я намотал лапшу на вилку и задумался.
«Всё отлично. Правда отлично. Но одна вещь не даёт мне покоя».
Когда я придумывал её прошлое, никакого ордена там не было.
«И её ещё оттуда выгнали. Что же произошло?»
Не переставая есть, я пытался сложить воедино редкие обрывки, которые она невольно роняла в разговоре.
— Когда вот так готовлю, вспоминается прежняя жизнь.
Я осторожно спросил:
— Ты об ордене?
— Да, оппа. Маленькие последователи очень меня любили. Не понимаю, как всё дошло до такого...
Как и у Чунсика с Кваннёлем, у неё обнаружилось прошлое, которого я не писал.
Вот откуда эта печаль в глазах.
— ...Расскажешь подробнее?
Разговор вдруг стал серьёзным. Чунсик прихватил свою миску и тихонько улизнул в гостиную. Сиа, сидевшая напротив, подперла подбородок рукой. Лицо у неё потемнело.
— В ордене меня считали перспективной жрицей и прочили на место следующей главы ордена. Но после одного происшествия меня отлучили.
— Чтобы дойти до отлучения, должно было случиться нечто серьёзное. Что именно?
— ...Не знаю. Я ничего не помню. Остались только чувства — тревога и тяжесть, от которой невозможно избавиться.
— М-м...
Сложнее, чем я думал. Я даже не понимал, с какой стороны подступиться. Может, Чунсик и Кваннёль тоже переживали нечто подобное.
Через мгновение Сиа всё же заставила себя улыбнуться.
— Но благодаря вам я получила ещё один шанс, оппа.
— И ты называешь это шансом.
— Поднимаясь по Авалону, я наверняка узнаю, какие воспоминания потеряла. А пока буду изо всех сил помогать вам.
— Знаю. Я тебе верю.
— Только... только...
Она прищурилась. Вот теперь мне стало не по себе.
— Можете не ронять еду? Я только что вытерла стол. Почему один пачкает, а другая должна убирать?!
— ...Прости.
— С сегодняшнего дня вы — мой бог. Я служила в ордене и прекрасно знаю, как следует почитать божество. Я покажу вам, что такое по-настоящему преданный последователь.
Странно. В настройках я указал, что она должна меня уважать. Почему же уважением здесь даже не пахнет? Ошибка в системе?..
И тут меня осенило: возможно, Чунсик с Кваннёлем были ещё не худшим вариантом.
Я хотел целительницу, а получил фанатичку, которая заодно умела лечить.
Сиа улыбнулась, изогнув глаза полумесяцами, и посмотрела прямо на меня.
— Я же просила не ронять. Почему у вас руки так дрожат? Вот, опять уронили. Оппа?
...Потому что ты меня пугаешь.
Теперь сомнений не осталось: из всех моих призванных Пак Сиа оказалась самой суровой.