Чёрный туман стремительно отступал, словно тучи перед бурей внезапно потянуло обратно. Мгла исчезала от краёв к центру и, будто время пошло вспять, втягивалась в кинжал Карселло.
Сразу после сообщения о прохождении появились ещё два. Таких я прежде не видел.
[Игрок Пак ** первым прошёл 66-й этаж!]
[Игрок Пак ** установил рекорд прохождения 66-го этажа!]
Вот как это выглядит.
Игроков принято делить на первое и второе поколения.
К первому относились ветераны вроде Капитана. Ко второму — я, Ким Сонён, Пак Хеин, Ким Чхоль и остальные, пробудившиеся позднее.
Первое поколение забрало почти все награды за первое прохождение. Второе было немного сильнее и ставило рекорды скорости. Поэтому я давно решил, что первых прохождений мне уже не видать.
И всё-таки одно досталось мне.
«Шестьдесят шестой этаж и правда высоко».
Раз я оказался первым, значит, даже The Black сюда ещё не добралась.
Но на этом награды не закончились.
[Ваш уровень повышен!]
[Уровень навыка «Создание иллюстрации» повышен!]
— Да ладно, мать вашу?!
Со всех сторон ударили мощные волны маны, будто один за другим извергались вулканы.
— Г-господин!!
Чунсик подбежал ко мне с широко раскрытыми глазами.
— Поздравляю! Наконец-то ваш уровень вырос!
— Сколько же я этого ждал.
Улыбка сама растянулась до ушей. Я целую вечность торчал на шестом уровне и уже почти смирился.
От счастья едва не пустил слезу.
Карселло убрал кинжалы и разглядывал собственное тело. Я стал наблюдать за ним: хотелось увидеть реакцию.
Наконец он поднял голову.
— Это... награда за заключённый договор?
— Карселло.
— Слушаю, контрактор.
— Пройдёшь для нас и шестьдесят седьмой этаж?
Всё-таки именно благодаря ему я получил новый уровень. Хотелось попросить по-доброму.
— Это приказ, в который вы вложили истинную волю? Тогда я исполню.
Опять началось.
— Но если вы говорите под влиянием минутной радости, простите, я не могу подчиниться. Ассасин живёт приказами контрактора. Его жизнь находится в руках хозяина договора, поэтому каждое распоряжение должно быть обдуманным.
Я обнаружил у Карселло особый талант.
Любую хрень он умел произнести так, будто открывал тайну мироздания.
Я что, велел ему броситься на верную смерть? Прыгнуть в костёр?
Всего лишь попросил пройти следующий этаж. Неужели ради этого нужна целая проповедь?
А может...
«Насколько же его изводили прежние контракторы, если он так реагирует?»
Мне действительно хотелось знать, что произошло с ними в прошлом и почему у каждого настолько перекошен характер.
Я невольно посмотрел на Чунсика и Кваннёля. Оба словно приняли взгляд на свой счёт и тут же заговорили.
— Г-господин!
— Господин! Прежде чем входить на шестьдесят седьмой этаж, позвольте...
Редкий случай: дуэт Чун-Кван действовал заодно.
— Тупой мечник, ты ведь понимаешь, что я собираюсь сказать?
— Разумеется. Для воина приказ господина не менее важен, чем владение мечом.
Кваннёль схватил меня за запястье и отвёл в сторону. Оглянувшись, он понизил голос. Нет, отправил мне мысль напрямую.
— Я ещё не обучил новичка этой магии.
— Тогда зачем ты тащил меня в угол?
— Не беспокойтесь, господин. До семидесятого этажа мы переделаем его с головы до ног. Как он смеет спорить с вашим приказом?!
— Эй! Иллюстрация ещё молоко с губ не вытерла, а уже характер показывает?!
Почему он произносит мою реплику?
Я уставился на Кваннёля.
— То есть вы собираетесь его образумить?
Синие глаза Кваннёля засветились совершенно безумным огнём.
— Именно. Мы размажем... то есть восстановим дисциплину и превратим его в пса, который безупречно исполняет ваши приказы.
— Может, не надо превращать его в пса? Достаточно слегка объяснить правила.
— Господин!
Пока я спорил с Кваннёлем, вмешался Чунсик. Его взгляд был ещё страшнее.
— Доверьте это нам.
Такое ощущение, что откажу — и воспитывать начнут уже меня.
— Л-ладно.
— Благодарю, господин. Мы доведём его до полусмерти.
На лице Чунсика мелькнула улыбка.
Очень светлая. И очень жуткая.
Я не придал этому значения.
«Пусть займутся дисциплиной. Мне же меньше хлопот».
Не убьют ведь они новичка. Наверное.
Я закончил приготовления и открыл окно статуса, чтобы перейти на следующий этаж.
* * *
[Вы вошли на 67-й этаж.]
Я уже собирался идти вперёд, когда за спиной поднялся шум.
Воспитательная беседа началась немедленно.
— Карселло!
Первым выступил Кваннёль. Карселло лишь повернул к нему глаза.
— Зачем зовёшь? Я тебя не знаю.
— Ещё бы, придурок! У тебя же нет воспоминаний. Конечно, ты меня не узнаёшь.
Кваннёль развязной походкой подошёл ближе и положил ладонь ему на плечо.
Карселло прищурился.
— Что ты делаешь?
— Исполняю приказ господина.
— Господина? Вы называете этого человека господином?
— Слышь, ты.
Лицо Кваннёля мгновенно изменилось.
Мана обоих становилась всё плотнее. Все прежние ссоры дуэта Чун-Кван на её фоне казались детской вознёй. Ещё немного — и весь шестьдесят седьмой этаж разорвёт.
Они ведь всерьёз?
Может, пора вмешаться?
— Я остановлю их, господин, — бодро заявил Чунсик и шагнул вперёд.
Рядом со мной остались Сиа и Ёну. Их происходящее ничуть не беспокоило.
— Ёну, когда вырастешь, ни в коем случае не становись похожим на этих дядей.
— Хорошо!
— Умница. Смотри на них и запоминай, каким взрослым быть нельзя. А мы пока осмотрим этаж. Это ведь дорогой тебе Тхэсан.
— Давайте, сестрёнка! Я позову духов.
— Конечно. Им тоже нужно увидеть это место.
Они совершенно спокойно отошли от свары.
Голова уже раскалывалась. В одном месте одновременно разворачивались два разных события.
С одной стороны, Сиа и Ёну шли проходить этаж. С другой...
— А, вспомнил, — протянул Кваннёль. — Когда я был владыкой Башни магов, при императорском дворе произошло убийство. Мне приказали найти виновного.
— И что?
— Я обыскал всё, но преступника не нашёл. Следов не осталось. Только странная полоса чёрной маны в воздухе. А теперь смотрю...
Лицо Кваннёля исказилось.
— Каждый взмах твоего кинжала оставляет точно такую же полосу.
Похоже, он просто прикрывался моим приказом, чтобы свести старые счёты.
— Ты знаешь, сколько неприятностей я тогда из-за тебя пережил?
— Не знаю.
— Сейчас узнаешь, тупой ножичник.
Тут вмешался Чунсик.
— Когда мы с Райной тренировались, на нас однажды напали из засады. Ассасины двигались точь-в-точь как ты, Карселло.
— Я... ничего не помню!
— Естественно! Тебя только что создали. Служи господину — и воспоминания вернутся. А ты ещё смеешь оспаривать его приказы, безумная иллюстрация?!
У них был своеобразный подход к дисциплине.
Но, кажется, действенный. На бесстрастном лице Карселло впервые отразилось потрясение.
— Если я последую за ним, память действительно вернётся?!
— Поздно спохватился, тупой ножичник. Надо же, нашёлся кто-то глупее мечника.
— Согласен. Он и правда глупее меня. Стой. Что ты сказал?
— Вы оба звёзд с неба не хватаете. Но он, похоже, даже тебя переплюнул.
Почему при виде этой сцены я вспоминал сотрудников Лаборатории артефактов?
«Они с каждым днём всё лучше умеют изводить людей».
Неужели Кваннёль так же обращается с подчинёнными в Лаборатории? Вот почему опытные работники иногда страшнее чудовищ.
Я старался не вмешиваться в его дела, но теперь, похоже, придётся присмотреться.
— Есть больше сотни причин следовать за господином, — продолжил Кваннёль. — Сейчас я вобью их в твою голову одну за другой. Запоминай: искренность не господин должен дарить тебе. Это ты обязан отдать ему свою искренность.
Похоже, дуэт Чун-Кван постепенно брал верх. Наверное, с воспитанием Карселло они как-нибудь справятся.
— Это... правда? — недоверчиво спросил тот.
— Да правда, говорю тебе. Тебя всю жизнь обманывали, что ли?
— Я действительно смогу вернуть воспоминания?..
Карселло молча огляделся. Его взгляд остановился на Ёну и четырёх камешках для го, паривших рядом.
— Это Тхэсан...
— Мы знали, что однажды вернёмся.
— Всё как тогда. Горящий Тхэсан. И знакомая сила на вершине.
— Нужно идти. Мы обязаны добраться туда.
Великие духи, как всегда, сразу после призыва высказались по очереди. Затем посмотрели на меня.
— Истинный хозяин.
— Отдайте приказ.
Даже без приказа они всё равно вступят в бой. Местные чудовища не станут терпеть чужаков.
Шестьдесят седьмой этаж находился выше предыдущего, и противники здесь соответствовали высоте.
Нас окружили духи, похожие на огромных тигров. Их тела покрывали чёрные пятна и пламя.
Когда-то они были частью Тхэсана. Теперь стали чудовищами.
Карселло не обращал на них внимания и смотрел только на меня.
Он подошёл ближе.
— Контрактор, позвольте спросить.
— Спрашивай.
— Великие духи Тхэсана... тоже следуют за вами?
Ёну тут же вмешался:
— Даже хозяин Тхэсана следует за дядей!
— Хозяин Тхэсана?.. Кто это?
— Древний дракон.
— Что?!
Карселло распахнул рот так широко, будто превратился в героя комикса.
— Значительная часть моей памяти исчезла, но кое-что сохранилось, — заговорил он после паузы.
Он внимательно оглядел призванных.
— Единственный мастер меча Империи. Владыка Башни магов.
Сначала он указал на Чунсика и Кваннёля.
— Ребёнок, вернувший священных зверей Тхэсана, и женщина, свободно владеющая силой церкви.
Теперь речь шла о Ёну и Сиа.
— Почему все они следуют за вами?
— Потому что верят, — ответил Кваннёль вместо меня.
— Верят?
— В то, что господин уничтожит Авалон.
Кулаки Карселло задрожали.
— Одно я помню ясно: перед тем как Авалон раздавил наш мир, мой последний контрактор предал меня.
Он стиснул зубы и глухо продолжил:
— После этого я бесконечно блуждал во тьме, пока ваш голос не пробудил меня. Но доверять вам я всё ещё не могу.
Так вот почему он без конца твердил об искренности. Однажды его уже предали.
— Селло.
— Слушаю.
— Значит, сколько ни убеждай тебя сейчас, тревога не исчезнет?
— Да.
С подобной проблемой среди призванных я сталкивался впервые, но само чувство понимал прекрасно. В прежние времена мне постоянно заказывали иллюстрации, а потом исчезали, не заплатив.
Так что подозрения Карселло были мне близки.
— Тогда смотри и решай сам.
— Что?
Мы находились в Тхэсане, месте, связанном с Ёну.
Судя по всему, что происходило на прежних этажах, изменить можно было и этот мир.
— Поднимись с нами до семидесятого этажа и посмотри, что я сделаю с этим Тхэсаном. После решишь, готов ли по-настоящему следовать за мной.
Карселло долго молчал.
— До семидесятого этажа я открою вам путь.