Едва появившись, Пак Сиа принялась собирать всё, что могла узнать об окружающем мире.
Она разлила ману по всему дому и превратила её в собственные глаза и уши. Поэтому мне не пришлось объяснять ни устройство пылесоса, ни работу кухонной техники: Сиа сразу обращалась со всем так, будто жила здесь годами.
По её словам, это была одна из врождённых способностей. С разведкой у неё действительно всё обстояло превосходно.
«В Авалоне такая штука будет чертовски полезна».
Может, с ней я и без пояснений Пэк Санчхоля доберусь до тридцать пятого этажа?
*Скрип-скрип.*
Из-за двери показалась голова Сиа.
— Оппа, вы здесь плохо вымыли.
— Я как раз собирался домыть. Что ты ко мне привязалась, как свекровь?
— Да бросьте. Вы уже хотели поставить тарелку сушиться.
Сиа объявила, что каждый обязан мыть за собой посуду, и спорить с ней никто не решился. Поэтому теперь я оттирал собственные тарелки.
Через несколько часов наблюдений пришлось признать:
«А ведь всё не так уж плохо».
Даже совсем неплохо. Дом наконец стал чистым.
Жильё у меня хорошее, но аккуратностью я никогда не отличался. Ждать, что Чунсик или Кваннёль возьмутся за уборку, было бы смешно, так что обычно здесь царил бардак на грани катастрофы.
Сиа разобралась с ним за один день.
Вот что значит универсальная целительница: исцеляет даже само жилище.
Снаряжение для Авалона она почистила, проверила и сложила в одном месте. Мусор рассортировала и вынесла. Посуду мы тоже только что закончили мыть.
Даже яйцо древнего дракона больше не валялось на диване. Не знаю, где она раздобыла детскую кроватку, но теперь оно лежало там, укутанное и устроенное с царскими почестями.
— Фух. Наконец-то здесь стало похоже на человеческий дом.
Сиа вытерла пот со лба и удовлетворённо улыбнулась.
— Закончила?
На вопрос Чунсика она кивнула.
— Тогда, господин мой, немедленно отправимся тренироваться!
— Сегодня оппа должен отдыхать. После Авалона он ещё не восстановился.
— Но тренировка особенно полезна именно тогда, когда человеку тяжело...
— Хватит!
От одного её окрика Чунсик вздрогнул. Обычно он никому не уступал, но нападение оказалось настолько внезапным, что ответить сразу он не сумел.
«Вот это уже что-то новенькое».
— Мана оппы до сих пор нестабильна, а тело слегка вышло из равновесия. Сейчас ему нужнее отдых, а не нагрузка. Надо думать не об одном дне, а о будущем.
Золотые слова. Вот она, настоящая врачевательница. Услышав впервые за долгое время здравую мысль, я всей душой встал на её сторону.
— Всё это лишь следствие слабости. Если тренироваться, недомогание исчезнет без следа...
— Ничего оно не исчезнет. Не выдумывайте. Сегодня никаких тренировок, и точка.
— ...Что ж, спорить не стану.
— Тогда возьмите хотя бы меня. Мне тоже интересно, что это за тренировки такие.
— С равной мне по силе противницей заниматься скучно. Меня интересует только господин.
— Ну конечно. В любом случае сегодня он отдыхает.
— Я уже согласился.
В конце концов Чунсик поднял белый флаг.
Невероятно. Это и правда сработало. Кто бы мог подумать, что упрямого маньяка тренировок можно загнать в угол.
Хотя, если присмотреться, он будто немного ей поддавался. Значит, даже Чунсик иногда умеет быть снисходительным?
— И вытащите из комнаты того дядю. Он целыми днями сидит за компьютером. Как настоящий затворник.
Так он и есть задрот. В ту же секунду телефон снова завибрировал.
Даже смотреть не нужно. Наверняка пришло уведомление о том, что Кваннёль опять потратил деньги в игре.
Сиа перевернула весь дом вверх дном, но пока я держался.
Чунсик и Кваннёль начали мучить меня сразу после призыва. А Сиа заставила всего лишь вымыть посуду и убрать комнату.
На их фоне это можно считать милой шалостью.
Я собрался с мыслями и заговорил:
— Слушайте внимательно.
Сиа и Чунсик одновременно повернулись ко мне.
— Завтра дойдём до тридцать пятого этажа.
— Но разве завтра не возвращается тот человек?
Верно. Завтра прилетает Пэк Санчхоль. Я думал, он задержится, однако во время мытья посуды получил письмо.
«Все дела закончены! Завтра вылетаю первым рейсом. Сидите дома и никуда не уходите. Я уже не могу дождаться встречи!»
— И вы всё равно хотите идти?
— Именно. Поэтому и хочу. Как только у Кваннёля закончится лекция — сразу в Авалон. Без задержек. Ясно?!
— Послушать вас — так этот человек собирается сварить господина и съесть.
— На этот раз я почти уверен, что так и будет.
От одного Санчхоля мне становилось не по себе, поэтому я решил сначала сходить в Авалон, а уже потом разбираться с последствиями. Раньше он не казался настолько тяжёлым человеком, но с каждым днём переносить его становилось всё труднее.
*Ш-ш-ш.*
Тем временем Сиа продолжала вливать ману в яйцо древнего дракона.
*Скри-и-ип.*
Само собой, мои слова услышал и самопровозглашённый архимаг, засевший в своей комнате.
Дверь медленно отворилась. Значит, всё-таки вылез.
— Господин, мне нужно кое-что сказать.
Кваннёль подошёл, склонил голову и замер передо мной.
— Что ещё?
— Вы непременно должны идти завтра?
— Если речь о «Терре», отказано. Лекция или другая уважительная причина — рассмотрю.
— ...Тогда мне нечего добавить. Я вернусь к себе.
Я посмотрел на него с выражением «так и знал». Кваннёль неловко почесал щёку.
— Поиграешь потом. Завтра будет не до этого.
— Жаль, но я понял.
— Тому, кто называет себя архимагом, следовало бы дни и ночи посвящать исследованиям и тренировкам. А ты только и делаешь, что играешь.
Кваннёль остановился. Лицо его окаменело.
Господи, ну почему ни один день не может пройти спокойно? Рот Чунсика, как назло, и не думал закрываться.
— Господин лично раздобыл для тебя магическое устройство. Когда ты наконец его переделаешь? Или прежние обещания были пустым бахвальством?
— Я сам решу, когда и как это делать. Артефакт у нас один, значит, ошибаться нельзя. К тому же поручение дал господин, поэтому я обязан действовать осторожно. Тебе, всю жизнь махавшему мечом в горах, этого не понять. Я не бездельничаю, а тщательно готовлюсь. Именно поэтому я и называю тебя тупым мечником.
— Закончил, кабинетный старикан?
— Ты повторяешь одни и те же упражнения, вот и возражения у тебя всегда одинаковые.
Чунсик поднялся, сверля Кваннёля взглядом.
— Сейчас проверим, одинаковы ли мои удары.
— Отлично. Клянусь честью господина, я сотру тебя в порошок.
Моя честь что, общественная собственность? Почему они ставят её на кон без спроса?
Призванные уже готовы были сцепиться, но прежде чем я успел заорать, чтобы оба заткнулись, между ними встала Сиа.
— Вы двое совсем с ума сошли?! Что вы устраиваете перед оппой?!
Она, как и они, была создана моим навыком.
Способности у троих различались, однако по общей мощи Сиа ничуть им не уступала. Стоило ей выпустить ману, как оба мгновенно присмирели.
Правда, без побочных эффектов не обошлось.
*Тр-р-рах!*
От одного крика окна разлетелись вдребезги, а потолочный светильник осыпался осколками.
Мы поднялись до четвёртого уровня, и теперь дому хватало одной их ссоры, чтобы начать разваливаться.
Ох, мой бедный дом.
— Что младшая понимает в делах старших?
Чунсик попытался сохранить достоинство, но Сиа не отступила.
— Вы вообще представляете, как оппа устаёт из-за ваших склок? Оба немедленно прекратите!
Первая иллюстрация, которая по-настоящему обо мне заботилась. Я чуть не прослезился от благодарности.
Но тут возникла другая мысль.
«Нас из квартиры не выселят после очередной жалобы?»
Соседние квартиры располагались далеко, да и со мной теперь считались, поэтому просто так выставить меня никто не мог. Но совесть у меня всё-таки имелась.
— Ещё раз подерётесь — лечить не стану! Так и знайте!
Она даже кулак сжала, чтобы угроза звучала убедительнее. Характер показала во всей красе. А поскольку по силе Сиа была им ровней, ни Чунсик, ни Кваннёль не посмели возразить.
Чтобы справиться с ней, им пришлось бы объединиться. Вот уж чего никогда не случится.
Наконец на двух придурков нашлась управа, но тут возникла новая проблема.
— Оппа! Всё это потому, что вы их не контролируете!
Теперь досталось и мне. Просто удивительно: натворили эти ублюдки, а отчитывают ещё и меня.
«Наверное, это и называется круговой порукой».
Не думал, что после армии столкнусь с ней снова у себя дома.
— ...Пожалуй, я вернусь к своему господину из иного мира.
— Кхм... А я закончу прерванную медитацию, господин мой.
— Вот и правильно.
Я удовлетворённо кивнул. Жили бы так всегда — цены бы им не было.
Правда, до отзыва Сиа оставалось ещё пять часов.
— Оппа, идите сюда. Почему за телевизором столько пыли?
Нет, это хуже армии. Как мне выдержать ещё пять часов?
* * *
Какой бы тяжёлой ни была служба, время всё равно идёт. Вот и этот день каким-то чудом закончился.
Чунсик, Сиа и вернувшийся после лекции Кваннёль стояли рядом со мной.
— Не теряйте бдительности.
Чунсик напряжённо огляделся.
И не зря.
[Вы вошли на 31-й этаж Авалона.]
Мы находились уже на тридцать первом этаже.
Кваннёль осмотрел местность, подошёл ко мне и почтительно склонился.
— Отныне каждый след господина станет первым и последним.
— Это ещё что значит?
— Никто прежде не приходил сюда в одиночку. Но господину, чьи слава и достоинство не знают равных, такое подвластно.
Какое ещё одиночество? Вокруг меня стояли трое. Чего он несёт?
— Для меня великая честь пройти этот путь рядом с вами.
— Тогда следи за окрестностями. У нас нет никаких сведений об этих этажах.
Пэк Санчхоль ещё не вернулся, а значит, до тридцать пятого этажа мы шли вслепую. И всё же уверенности у нас хватало с избытком.
— Пак Сиа.
— Да. Я уже начала.
Вокруг тянулась сеть из зелёных и золотых нитей маны.
Через неё Сиа получала сведения сама и передавала их мне.
— На этой волне мы принесём господину и рекорд прохождения тридцать пятого этажа.
Я знал, что Кваннёль не преувеличивает. Как бы мне ни хотелось спорить, эти трое всегда исполняли то, что обещали.
«А если они действительно доведут меня до шестидесятого этажа?»
Я уже не мог представить, какой шум это поднимет.
Радоваться или хвататься за голову? Наверное, хотя бы сделать вид, что рад.
Впрочем, насколько хуже всё ещё может стать?
Не стоит заранее придумывать себе беды. Только желудок испорчу.
В этот момент из-за плеча выглянула Сиа.
— Оппа!
— Что?
— Кажется, я поняла, что это за место.
Чунсик и Кваннёль сразу обернулись к ней.
Сиа медленно пошла вперёд. С каждым шагом под её ногами вспыхивала то зелёная, то золотая мана: одна нога светилась зеленью, другая — золотом.
— Будьте осторожны. Мы уже находимся внутри его владений.
Она говорила серьёзно. Свет от следов поднялся вокруг нас прозрачным куполом, но неведомая сила почти сразу разорвала защиту.
— Господин.
Кваннёль окликнул меня тихим, тяжёлым голосом.
— Эта сила...
— Я уже не полный невежда. Тоже понял.
На нас обрушилось то, что Кваннёль ненавидел сильнее всего.
— Это чёрная магия. Господин, босс тридцать пятого этажа — чёрный маг.
У Кваннёля, чьи тени под глазами в последнее время стали ещё глубже, от отвращения свело лицо.
— Теперь ясно, кто научил древнюю драконицу чёрной магии и заставил её применять.
Он тихо выдохнул и посмотрел вдаль.
— Ответ ждёт нас на тридцать пятом этаже.
Владения. Или, говоря проще, поле.
Мы находились внутри поля, созданного чёрным магом.
Это были не жалкие зомби, которых поднимал Мэр. Из земли один за другим выбирались рыцари смерти и безымянные призраки.
Существами их и назвать было трудно. Они загородили нам путь, но беспокойства я не почувствовал.
— Сиа, похоже, здесь тебе самое место.
— Похоже на то, оппа.
Ведь на нашей стороне была целительница, обладавшая сильнейшей в мире святой силой.