— Что это вообще значит?! Взять и просто так прикончить врага, которого вы с таким трудом захватили живьем?!
Парень с птичьими глазами выглядел совершенно ошарашенным, будто казнь на месте никак не входила в его планы.
Даже Вэйлин, холодно придавившая его грудь ногой, высказала возражение:
— Я против.
— Вот видишь?! Моя дорогая соратница все понимает!
— Если уж и убивать его, то сперва нужно хорошенько попытать, не так ли?
— Слышишь, соратница?!
На лице юноши застыло выражение глубочайшего предательства — словно сказочную волшебницу ни с того ни с сего предал ее собственный милый зверек-маскот.
Однако контракт со сказочным зверьком обратной силы не имел, поэтому Вэйлин проигнорировала его вопль и невозмутимо продолжила:
— Если боишься пыток, просто признайся, кто твои сообщники и кто стоит за вами. Тогда мы сократим время допроса вдвое.
— То есть меня в любом случае будут пытать, даже если я во всем признаюсь?!
— Захотел легкой смерти — не нужно было связываться с Ассоциацией Семи Драконов.
Вэйлин смотрела на него ледяным взглядом.
Было очевидно, что этот пучеглазый сопляк — один из виновников резни в «Блэк Драгон Констракшн». И сегодня он устроил очередную бойню в универмаге «Чонхва», филиале Клана Чёрного Дракона.
За подобные злодеяния он заслуживал испытать на собственной шкуре как минимум тысячу из тридцати шести тысяч пятисот пыточных техник Ассоциации Семи Драконов — и ни одна из них не сулила легкой кончины.
[— Эй, просто прикончи его уже.]
Услышав донесшийся из динамика голос Римона, Вэйлин нахмурилась.
Если бы не до сих пор стоявший перед глазами образ его безупречных взмахов мечом, она, скорее всего, взорвалась бы не хуже Шэлуна.
— Что за глупости?!
— Глупости? Да это же самое очевидное и разумное решение, если хоть немного заботиться о правах человека!
Разглядев в словах Римона шанс на легкую смерть, юноша заулыбался от уха до уха.
Вот только ответом мечника была лишь ледяная насмешка:
[— Права человека существуют для людей. С какой стати мне волноваться о правах такого ублюдка, как ты?]
— Вы меня теперь вообще за человека не считаете?!
— Тогда зачем убивать его? — проигнорировав вопли парня, негромко спросила Вэйлин.
Римон определенно не был тем, кто стал бы ратовать за милосердную смерть из пустой сентиментальности.
[— Он подозрительный.]
— В каком смысле?
[— Разве не странно? Этот тип, словно призрак, ускользал от любого отряда, отправленного на защиту филиалов, а тут вдруг попался, сражаясь с тобой один на один.]
— ...Вы хотите сказать, он позволил схватить себя нарочно?
[— Мое чутье говорит именно об этом.]
— Какая чушь! — взорвался Шэлун. — Что он выиграет от того, что сдастся в плен по доброй воле?!
Любой, у кого мозги были не из соевого творога, прекрасно понимал: плен у клана означает самую мучительную смерть. Даже безумец не пошел бы на это намеренно.
Однако Римон оставался совершенно невозмутим:
[— Да полно всего.]
— Что, например?
[— Распространить заразу в лагере врага под видом военнопленного, собрать разведданные или подкупить палача, сделав из него шпиона.]
— Это чистой воды домыслы! По вашей логике нам придется казнить на месте вообще каждого пленника! — тут же возразил Шэлун.
Этот пучеглазый ублюдок был не просто убийцей его подчиненных, но и чудовищем, угрожавшим всему клану. Его нельзя было уничтожать без допроса.
Если преступник сдохнет прямо сейчас, вся слава достанется компании «Гардиан», а на него, Шэлуна, падет позор за то, что он не сумел защитить универмаг.
То ли прочитав мысли начальника охраны, то ли попросту ленясь спорить, Римон отрезал:
[— Не каждого. Нужно просто уметь отличать тех, кто способен провернуть такой трюк, от тех, кто не способен.]
— И как же, по-вашему, их отличать?!
[— Я в этом мастер.]
— Ха! Не знал, что Герцог Меча сведущ в столь грязных уловках.
[— Да, поначалу не умел. Но кое-кто прибегал к ним настолько часто, что волей-неволей пришлось стать экспертом.]
— И кто же эти безумцы?!
[— Да вот прямо здесь. Вы сами.]
Шэлун онемел.
Вместо него тихо подала голос Вэйлин:
— Вы имеете в виду нас?
[— Разве ты не знала? Проникать в тыл врага под видом пленных — это то, в чем Ассоциация Семи Драконов, и особенно Клан Чёрного Дракона, когда-то знали толк лучше всех.]
— ...
К сожалению, Вэйлин не нашлась с ответом.
Учитывая саму суть Клана Чёрного Дракона, сотканную из интриг и тайных операций, удивляться не приходилось. По правде говоря, намеренная сдача в плен, применение соблазнения и вброс дезинформации входили в их базовую подготовку с малых лет.
— Э-это совсем другое дело!
[— Думаешь?]
— В любом случае, ваше единственное основание для немедленной казни — это голое предчувствие! Мы не можем рисковать ценными сведениями из-за пустых догадок!
[— Вот как? Тогда позволь спросить кое-что.]
— Что еще?
К отчаянно спорящему Шэлуну обратился спокойный голос из динамика:
[— Я заметил это еще тогда, когда мне позвонила эта всезнайка. Разве он не тянул время подозрительно долго?]
— Что вы...
[— Болтал попусту прямо посреди боя, играл с жертвой вместо того, чтобы быстро прикончить.]
— ...
Шэлун вздрогнул.
Этот сопляк действительно был до странности разговорчив.
Он даже терпеливо ждал, пока Вэйлин ответит на звонок Римона, и в целом потратил на треп куда больше времени, чем на сам поединок.
Что, если это было сделано намеренно?..
[— Может, конечно, этот сумасшедший ублюдок просто до смерти любит собственный голос,] — словно предвосхищая возражения Шэлуна, добавил Римон. — [Но если нет? Зачем тянуть время? Это ведь не «Блэк Драгон Констракшн», где здание было полностью отрезано от внешнего мира.]
— Вы хотите сказать... он тянул время в ожидании, пока за ним придут?
— Это невозможно! — выкрикнул Шэлун, словно загнанный в угол зверь.
Признать это означало согласиться с тем, что вся его отчаянная битва была не более чем чужой клоунадой.
Однако его вспыхнувшее лицо и бегающий взгляд выдавали крайнее смятение.
— ...Уточню в последний раз. Допрашивать его действительно не имеет смысла?
[— Никакого. Если он изначально планировал сдаться, у него заготовлены контрмеры против любых пыток. А подготовленная ложь куда опаснее полного неведения.]
— Тогда все ясно.
— Что тебе ясно, соратница?! Соратница-а-а!
Приняв решение, Вэйлин крепче сжала рукоять клинка.
В тот миг, когда юноша все осознал и распахнул рот для истошного вопля:
— Не могли бы вы на секунду притормозить?
Вэйлин замерла.
И дело было не только во внезапном оклике.
Вместе с голосом появился мужчина средних лет с лихо закрученными кверху усами.
— Глава клана Ван!
— ...Что привело вас сюда?
— Что за вопрос? Услышал, что объявился этот свирепый зверь, и примчался так, словно подошвы горели!
При виде усатого мужчины, Ван Цзиньина, на пепельном лице Шэлуна промелькнуло искреннее облегчение.
Вэйлин же оставалась холодна как лед.
Будь здесь один лишь Шэлун, она бы без колебаний довела казнь пучеглазого до конца. Но в присутствии главы шанхайского клана Ван о единоличном решении не могло быть и речи.
[— О, директор филиала Ван пожаловал.]
— Хм? Этот голос... неужто сам Герцог Меча?
[— Не прикидывайся дураком. Скольких людей с таким голосом ты знаешь?]
— Прошу прощения! Кому еще, кроме Герцога Меча, может принадлежать столь глубокий и величественный тембр!
В этом был весь глава шанхайского клана Ван.
Даже через телефонную трубку Ван Цзиньин не упускал случая полить собеседника елеем.
Впрочем, усердно потирая ладони, он цепким взглядом мгновенно оценил обстановку:
— Надеюсь, я не помешал вашему разговору?..
[— Да нет, напротив, время выбрано идеально.]
Несмотря на то что внезапное появление сорвало казнь, Римон и бровью не повел.
Все так же непринужденно он произнес:
[— У меня есть просьба к директору филиала Вану.]
— Просьба?
Ван Цзиньин озадаченно моргнул, не в силах сообразить, о чем пойдет речь.
Римон легкомысленно бросил:
[— По поводу того ублюдка у ваших ног. Буду признателен, если ты убьешь его прямо сейчас.]
— Вы хотите, чтобы я убил его?
[— Ага.]
— Но почему именно я?
[— Он один из тех зверей, что устроили бойню в «Блэк Драгон Констракшн». Месть оставляет дурное послевкусие, если совершена не собственными руками.]
Лишь тогда Вэйлин поняла, почему Римон заговорил об идеальном моменте.
Шанхайский клан Ван вел охоту на своих кровников.
Даже если этот ублюдок напал первым, казнь руками чужака могла задеть их гордость.
Но если Ван Цзиньин сделает это сам — вопрос будет исчерпан.
— Вот оно как... Оставить его мне из деликатности... Воистину, у Герцога Меча безгранично великодушное сердце.
[— Хватит лизать мне задницу. Просто прикончи его.]
— Слушаюсь. Я заберу его с собой и разберусь как положено, как вы и просили.
Ван Цзиньин и сам жаждал именно этого, поэтому расплылся в улыбке и кивнул...
[— ...Директор филиала Ван.]
В воздухе повис леденящий душу голос.
По спине Вэйлин и Шэлуна мгновенно пробежал мороз.
[— Что за собачью чушь ты сейчас несешь?]
— Прошу прощения?
[— Я сказал тебе убить этого ублюдка прямо сейчас. С какого перепугу ты заговорил о том, чтобы забрать его и «разобраться»?]
Римона здесь не было.
Однако даже через динамик его голос источал такое чудовищное давление, что обычный преступник лишился бы чувств от одного только звука.
Вот только Ван Цзиньин даже бровью не повел.
Он лишь тихо усмехнулся:
— Но то, как именно я убью своего врага, касается только меня, не так ли?
[— ...Ты думаешь, можешь вот так просто игнорировать мои слова?]
— Игнорировать? Упаси небеса. Вы — генеральный директор охранной службы клана, но никак не мой господин.
[— Ван Цзиньин.]
Для клана Римон все еще оставался чужаком.
Пока он официально не сыграл свадьбу с Ли Цинвэй, у него не было законного права отдавать прямые приказы старейшинам и главам ветвей.
Глядя на улыбающегося Ван Цзиньина, голос из телефона произнес глухо и холодно:
[— Я и так уступил тебе немало, предоставив возможность лично добить эту тварь.]
— Премного благодарен.
[— И тебе все еще мало того, что я предложил? И это после того, как ты клялся никогда не забывать мою милость?]
— Вы сами изволили сказать, чтобы я не утруждал себя возвратом столь незначительной милости.
Ван Цзиньин напомнил Римону его же собственные слова, произнесенные в день, когда тот уступил им охоту на убийц — тогда мечник действительно не требовал никакой платы.
Хитро ухмыльнувшись, глава клана Ван добавил:
— К тому же я сказал, что никогда не забуду вашу милость, а вовсе не то, что верну этот долг.
Услышав это, Вэйлин невольно нахмурилась.
Даже Шэлун, всей душой стоявший на стороне Ван Цзиньина, на мгновение лишился дара речи.
Какой бы скверной ни была репутация шанхайской ветви, подобное нахальство переходило все границы для признанного мастера боевых искусств и главы благородного дома.
Но Римон не стал взрываться гневом. Не выказал он и растерянности.
Лишь лениво протянул в ответ:
[— Ну да... Чего еще ждать от Клана Чёрного Дракона.]