Форма противодействия.
Техника, рождённая из скрупулёзного анализа чужого боевого или фехтовального искусства, бьющая точно в его слабые места.
Поскольку сама её суть заключалась в абсолютном парировании, безупречно выстроенная форма противодействия даровала подавляющее преимущество над любым, кто практиковал изучаемый стиль.
Если приводить сравнение, это было сродни шпаргалке, где заранее выписаны все ответы к сложному экзамену.
Именно поэтому Шэлун пребывал в оцепенении, видя, как привычное ему понимание форм противодействия разлетается в пыль.
«Разве такое вообще возможно? Создать форму противодействия не стилю боя, а человеку, который его использует?!»
Он бы понял, сумей Римон распознать и нейтрализовать конкретное боевое искусство, которым владел противник. В конце концов, какой бы непостижимой и тайной ни была техника, в её основе лежала последовательность движений. Всё, что имеет чёткую систему, чему можно обучить и передать из поколения в поколение, можно и парировать.
Именно по этой причине с древнейших времён в мире боевых искусств сокровенные техники передавались лишь единственному преемнику, а кланы готовы были класть сотни жизней за один-единственный свиток с наставлениями.
Однако то, что Римон диктовал Вэйлин по телефону в эту самую секунду, не было противодействием боевому искусству.
Это было противодействие самому человеку.
Тому безумному юноше, что сжимал в руках ножи.
[Призыв Души Скрытым Внушением: Переменная Вариация]
Закрутившись юлой, Вэйлин улучила миг, когда полы её одежд заслонили обзор юноши, и скрытно вонзила клинок в его слепую зону.
Парень резко отпрянул назад, уходя от выпада.
Но едва он попытался контратаковать...
Хрясь!
— Кха-а?!
Не успел он опомниться, как вместо клинка в его челюсть с размаху врезалась раскрытая ладонь свободной руки.
Клинок с самого начала был лишь отвлекающим манёвром. Истинный выпад наносила вторая рука.
И самым жутким было то, что Римон отдал это указание до того, как началось движение.
Словно он заранее знал, как именно противник уклонится от клинка.
Последующие выпады развивались точно так же.
[Опадающие Руки Ста Цветов: Вариация Лёгкого Шага]
Она отвела внезапно метнувшийся нож плавным, текучим взмахом клинка — подобно лепесткам, кружащимся на речных волнах.
[Колея Повозки Двух Пиков: Вариация Парящих Небес]
Едва заметным движением она перенаправила два ножа, которые юноша скрытно выхватил из рукавов, заставив их с лязгом удариться друг о друга.
[Летящая Акула Родника: Вариация Молнии]
Она нанесла упреждающий укол в его бедро, пресекая саму мысль о том, чтобы выиграть секунду ударом ноги и разорвать дистанцию для передышки.
Атака ли, защита — Вэйлин пресекала каждый его замысел на корню.
Её контрдействия были настолько выверены и точны, что парень, ещё минуту назад казавшийся несокрушимым чудовищем, теперь походил на беспомощного мотылька, бьющегося в невидимой паутине.
— Да что за чертовщина?! — взревел юноша, окончательно выходя из себя от бессильной ярости. — Ты что, используешь Упреждающее Предвидение?! Нет, даже навык пророчества не способен на такое!..
Его догадка была вполне логичной. Без навыков предсказания столь безупречно предугадывать каждый шаг было физически невозможно.
Беда заключалась лишь в том, что Римон, отдававший приказы на том конце провода, творил вещи, бесконечно далёкие от привычного здравого смысла.
«Он досконально препарировал образ мыслей и повадки этого ублюдка, прочитал все его движения и продиктовал контрмеры на каждый вдох и выдох!»
Это уже нельзя было назвать просто формой противодействия.
Скорее — подробным пошаговым руководством к рейду.
Словно опытный игрок до мелочей изучил паттерны рейдового босса и составил безупречную стратегию победы.
Римон насквозь видел этого клоуна и создал противодействие, сулившее стопроцентный триумф.
«...Какой же непостижимой вершины мастерства нужно достичь, чтобы диктовать такое вслепую, даже не видя боя своими глазами?!»
Если бы Римон стоял здесь, наблюдал за схваткой лично и отдавал указания в реальном времени, Шэлун ещё мог бы это принять. Для истинного патриарха вполне естественно предугадывать потуги более слабого противника.
Но Римона здесь не было.
Раздавать столь безупречные инструкции издалека, через обычный телефон... Разрыв в мастерстве между ними был настолько колоссален, что разум Шэлуна просто отказывался его осмыслить.
«Нет, даже если так... Не зная человека, невозможно выстроить против него персональное противодействие! Когда Герцог Меча вообще мог с ним пересекаться?!»
Пока Шэлун мучительно ломал голову, гадая, как Римон мог столь детально изучить незнакомца, его единственный уцелевший глаз внезапно распахнулся от ужаса.
До него дошло. Единственная точка соприкосновения, что связывала Римона и этого душегуба.
«Неужели... осмотр тел погибших?!»
Когда произошла бойня в офисе «Блэк Драгон Констракшн».
Мало кто знал, но Римон тогда лично изучил сотни обезображенных трупов, шаг за шагом осматривая раны. Шэлуну же это было известно лишь потому, что он сам выискивал любые промахи Герцога Меча. И теперь в его голове сложилась леденящая душу картина.
«Он узнал об этом ублюдке абсолютно всё... лишь по следам от клинка на трупах?!»
В теории такое не казалось чем-то невозможным.
Судебный эксперт с навыком осмотра ран мог извлечь из мёртвого тела массу сведений: форму оружия, метод убийства, особенности преступника. Точно так же профайлер с навыком постижения психологии преступника мог в общих чертах воссоздать характер и повадки убийцы.
Но теория оставалась теорией, ибо на практике воплотить её было невероятно сложно. Ищейки, расследовавшие трагедию в «Блэк Драгон Констракшн», так и не смогли накопать столь подробных сведений.
А этот человек выяснил всё до мельчайших деталей — и даже разработал контрмеры, — опираясь лишь на собственный опыт и остроту взгляда Мастера Меча?!
«...Римон Асфельдер».
По спине Шэлуна пробежал могильный холод.
Если его догадка верна...
Тогда становилось предельно ясно, почему Римон не просто знал базовые стойки стиля Тёмной Души Чёрных Небес, но и повелевал всеми их глубинными вариациями.
Ассоциация Семи Драконов вела войну с Римоном на протяжении сотен лет — с Бронзового Века и через всю Эпоху Героев.
Человек, способный прочитать врага по одним лишь рассечённым тканям, играючи разберёт на части тайные искусства тех, с кем скрещивал клинки бесчисленное множество раз.
В этом смысле Римон, возможно, понимал Семьдесят Два Высших Искусства глубже, чем любой ныне живущий мастер кланов Дракона.
Возможно, даже лучше, чем они понимали их сами.
«Последний Мастер Меча человечества...»
Они свысока списывали его со счетов, называя дряхлым пережитком давно ушедшей эпохи.
Они слепо верили, что если Ассоциация Семи Драконов пустит в ход все свои ресурсы...
Если привлечёт силу Монархов...
Они без труда прикончат Римона.
Но так ли это на самом деле?
Смогли бы они одолеть его в смертельной схватке, где на кон поставлено всё?
Этого монстра, что сражался против семи драконов, пожиравших даже богов, и на протяжении столетий оберегал этот мир, незыблемо стоя на вершине человечества?!
«Наши предки... сражались против подобного чудовища?..»
Незыблемая гордость дала трещину. Сомнения червями вгрызлись в былую уверенность.
И посреди этого сокрушительного хаоса Шэлун мог лишь с безграничным ужасом взирать на телефон в руках Вэйлин.
Пока Шэлун дрожал от первобытного страха, кое-кто другой упивался схваткой совсем по иной причине.
[Танец Пьяного Змея: Вариация Разрывного Удара]
Дзинь! Клац-клац!
Укол, парирование, рубящий замах.
Она занималась этим почти половину своей сознательной жизни. Эти формы въелись в её плоть и кровь благодаря бесчисленным тренировкам, доведя движения до абсолютного автоматизма. В их исполнении не должно было остаться ничего нового.
И всё же прямо сейчас...
Вэйлин чувствовала, как фехтование, исходящее из её рук, становится до странности чужим.
И дело было не только в том, что она в одностороннем порядке подавляла превосходящего по силе врага.
Всё дело было в указаниях Римона, идеально подстроенных под каждое мгновение боя.
Его ленивый, небрежный голос заставлял до боли знакомые стойки раскрываться с совершенно неведомой стороны.
[Большая Жаба Пожирает Яйцо: Летняя Вариация]
Этот приказ стал ярчайшим тому подтверждением.
Подобно лягушке, стремительно выбрасывающей язык за добычей, «Большая Жаба Пожирает Яйцо» являлась молниеносным колющим ударом.
Однако Римон велел наносить его медленно.
Да ещё и вплетя «Летнюю Вариацию» — изменённую форму совсем другой техники.
Любому со стороны это показалось бы чистейшим безумием — добровольным предоставлением врагу бреши для контратаки.
Но исход оказался ошеломляющим.
Вжик!
— Да твою же мать!..
Словно отбивающий, приготовившийся к прямому скоростному мячу и махнувший битой мимо коварного медленного кручёного.
Юноша, рассчитывавший уйти от молниеносного клинка и тут же контратаковать, сам бросился навстречу внезапно замедлившемуся острию, оцарапав собственную щеку.
В подобный результат было трудно поверить, даже сотворив его собственными руками.
Но куда больше поражало течение псионики.
Семьдесят Два Высших Искусства служили не просто боевым навыком, но и тайным методом культивации — практикой, созданной великими Семью Драконами, дабы наделить людей крупицами своей неземной силы.
Каждая форма несла в себе строго определённое русло псионической энергии, и их беспорядочное смешение неминуемо вызвало бы искажение ци, способное превратить практика в калеку или убить на месте.
Вот только причудливая комбинация, продиктованная Римоном, ни на йоту не нарушала течение энергии.
Напротив, она усиливала псионику, вздымая её яростным потоком!
Каждый раз, когда Римон называл технику...
Каждый раз, когда её клинок рассекал воздух...
Псионическая мощь внутри неё лишь разрасталась. Бурлящая сила неслась по меридианам, делая взмахи меча быстрее, острее и сокрушительнее.
— Да ты же вообще нихрена не умела! Какого чёрта твой клинок стал настолько смертоносным?! — в истерике орал парень.
[Чёрный Лотос Касается Воды: Дуньхуанская Вариация]
Лязг!
Юноша захлёбывался в бессвязных выкриках, но Вэйлин не слушала.
Она целиком растворилась в приливе псионики, продолжая фехтовать, словно в священном трансе.
«Это... действительно стиль Тёмной Души Чёрных Небес?» — мысленно вопрошала она.
Изначально этот стиль предназначался для убийц и лазутчиков, находя свою высшую ценность в скрытности, бесшумных засадах и ударах в спину.
Но прямо сейчас...
Стиль Тёмной Души Чёрных Небес под началом Римона явил иную природу.
Вместо того чтобы прятать тело, она гасила само присутствие, сбивая чувства врага. Вместо слепого выжидания читала его разум, обращая слепые зоны противника в его погибель.
Очищение себя от лишнего — Пустота.
Следование лишь устремлённому клинку — Продвижение Меча.
Слияние воедино человека и оружия — Единство Тела и Меча.
Истинный зенит стиля Тёмной Души Чёрных Небес, о существовании которого она прежде даже не догадывалась, ныне навеки впечатывался в её плоть.
И Последний Мастер Меча вкладывал в неё куда большее.
[Наслаивание Тайного Писания: Северная Вариация]
[След Кисти на Дворцовой Гравировке: Обычная Вариация]
Связывание стоек наперекор каноническому порядку.
Слияние, казалось бы, несовместимых приёмов.
Бесчисленные выпады, рождённые их гармонией...
Бесконечные горизонты возможностей, бьющие ключом из стиля, который она считала давно изученным от корки до корки, заставляли её сердце биться чаще.
«Это... весело».
Меч — всего лишь орудие.
Искусство клинка — просто ремесло для выживания.
Она прожила всю жизнь с этой непреложной истиной, но прямо сейчас не могла отрицать очевидного.
Ощущение абсолютного слияния со сталью приносило неизъяснимый восторг.
Постижение новых форм опьяняло.
Кипение псионики в жилах дарило истинное наслаждение.
Всё это переполняло её душу ликованием, подобно восторгу ребёнка, открывающего долгожданные подарки в день рождения. Впервые в жизни она ощутила чистую, незамутнённую радость от владения мечом.
Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.
Увы, желанию не суждено было сбыться.
[Так, к этому моменту он должен был схлопотать уже ран пять или шесть. Пора закругляться.]
В этот миг Вэйлин с удивлением осознала: каким бы великим Мастером Меча ни был Римон, даже он способен ошибаться, и его чутьё не безупречно.
То ли рассеялся дурман боевого транса, то ли виной тому был конец наставлений...
Сглотнув подступившее разочарование от того, что восторг угас, она невозмутимо произнесла в микрофон:
— В этом нет нужды.
[А? Почему это?]
— Всё уже кончено.
[В смысле кончено?]
— В прямом. Я уже отсекла ублюдку обе руки и приставила лезвие к его глотке.
[...Ты чего так быстро управилась? Я же тебе даже тайные техники показать не успел!]
— И не говорите.
Ещё самую малость — и она могла бы прикоснуться к сокровенным тайнам мастерства.
Вэйлин искренне сетовала на то, что враг оказался слишком хлипким и слёг в самый неподходящий момент, а Римон на том конце провода звучал откровенно раздосадованным.
Слушая их перепалку, юноша — с обрубками вместо рук, придавленный тяжёлым сапогом Вэйлин к полу — сквозь остатки треснувшей клоунской маски ошарашенно прохрипел:
— Эй... Руки-то отрубили мне, но расстроились почему-то вы... И чё мне теперь прикажете делать?!
Ответ Римона последовал без малейших колебаний:
[В смысле «что делать»? Сдохнуть уже, кусок дерьма.]