— ...Ты только что сказала, что убьёшь меня?
— Именно.
Ли Цинвэй с абсолютной готовностью кивнула Беллосу, на лице которого застыло неподдельное изумление.
Затем её черты тронула лёгкая тень сочувствия:
— Я благодарна тебе за все старания, но твоя полезность подошла к концу. Больше нет причин оставлять тебя в живых.
Словно охотник, пускающий на мясо верного пса, как только добыча поймана. Искренне сокрушаясь, но без малейших колебаний, Ли Цинвэй воплотила в словах древнюю пословицу: «Хитрый заяц издох — охотничью собаку варят».
Беллос какое-то время холодно буравил её взглядом. Затем глухо процедил:
— Похоже, меня крупно недооценили.
— Вовсе нет, никакой недооценки. Я лишь выразилась предельно объективно: я считаю, что способна тебя убить.
«Эй, сестрица принцесса... разве это не буквально определение слова "недооценивать"?» — мысленно взвыла сидевшая на её плече Ю На-гён.
— Вот как?
«Обычно именно так это и называют...»
— Хм, какая неловкость. Я вовсе не хотела тебя оскорбить.
Хрусь.
Мало того что его нагло использовали, так теперь его жизнью распоряжаются столь легкомысленно, словно леденцом из кармана? Вполне естественно, что тонкая нить его терпения лопнула.
На лбу Беллоса вздулась толстая вена.
— Ладно.
Он распахнул свой свод законов. Страницы сухо зашелестели под пальцами.
— Если уверена, что сможешь — дерзай. Потаскуха из Ассоциации Семи Драконов.
— С превеликим удовольствием, раз ты так просишь.
И в то самое мгновение, когда палец Беллоса замер на нужной странице, а Ли Цинвэй слегка улыбнулась...
— Состав преступления подтверждён: нападение. [Смертная казнь через раздавливание: возбуждение обвинения].
[Сестрица принцесса, берегись!]
Грохот!
Колоссальное давление, подобное рухнувшей с небес гигантской скале, обрушилось на Ли Цинвэй.
Это был [Приговор закона].
Производный навык от [Власти закона], мгновенно обращающийся в чистое физическое сжатие, способное стереть в порошок любого противника и одним махом оборвавшее жизни бесчисленных воинов.
«...А?»
Однако стоило Ю На-гён увидеть, как Ли Цинвэй встретила этот читерский навык, от которого невозможно было ни уклониться, ни заблокироваться, её клюв сам собой приоткрылся от ступора.
Хру-усь!
— Около тридцати тонн давления? Не так тяжело, как я предполагала.
Тридцать тонн.
Вес, способный расплющить человека в кровавую кашицу или мгновенно обрушить добротное здание. Но реакция Ли Цинвэй оказалась предельно простой.
Она не сделала ровным счётом ничего.
Даже ни единая прядь её смоляных волос не шелохнулась. Это выглядело непостижимо и абсолютно нереально. Если бы не паутина трещин, расползшаяся во все стороны от её подошв, можно было бы подумать, что она вообще не ощутила тяжести.
Должно быть, именно поэтому Беллос опешил и невольно выдавил:
— ...Что за трюк ты провернула?
— Я ещё ничего не предпринимала.
— И ты всерьёз думаешь, я поверю?! Что ты выдержала мой навык голым телом?!
— Но это чистая правда.
Словно искренне недоумевая, зачем он спрашивает столь очевидные вещи, Ли Цинвэй обезоруживающе улыбнулась:
— Если детские игры окончены, может, перейдём к делу?
Она подняла руку и плавно взмахнула кончиками пальцев, словно трепетом крыльев бабочки.
И едва Беллос рефлекторно отпрянул в сторону...
Бум!
Секция коридора перевёрнутой пирамиды, образующей Подземный Дворец Дракона, разлетелась вдребезги, будто по ней со всей дури ударил невидимый кулак титана. Опоздай он хоть на долю секунды — и Беллоса погребло бы заживо под обломками.
Но это было только начало.
Бах! Бам! Грохот-грохот-бум!
Словно искусная кисть, выводящая неистовый каллиграфический узор, её изящные жесты сотрясали само мироздание. Подобно ласточке, бреющей над землёй, Беллос пронзал вспышки взрывов своими размытыми силуэтами.
«Обалдеть...»
Каждое мимолётное движение Ли Цинвэй заставляло гранитные конструкции детонировать, раскалываться и осыпаться прахом.
Ю На-гён заворожённо наблюдала, как Беллос зигзагами несётся по коридору на пределе молниеносной скорости, уворачиваясь от незримых сгустков псионической энергии тьмы.
Ли Цинвэй с расстояния в десятки метров обрушивала удары, стирающие камень в порошок. Беллос же умудрялся избегать каждого из них, в безумном темпе отталкиваясь от стен и потолка.
Даже для Ю На-гён, опытного в прошлом Игрока высокого уровня, эта дуэль выглядела чем-то запредельным.
— Ха, да это бред какой-то...
Разумеется, несмотря на эффектность перестрелки, непрерывно уклонявшийся Беллос лишь со злостью цокал языком. Любой обычный высокоуровневый Игрок выдохся бы после пары подобных атак.
Однако Ли Цинвэй не проявляла ни малейших признаков истощения, выбросив десятки залпов псионики — и это были даже не системные навыки, а её собственная первородная мощь!
— Что ж. Раз ты сама напросилась, я тоже стану серьёзным.
Беллос отбросил изначальный план выждать паузу между её выпадами для контратаки. Вместо этого, продолжая петлять в воздухе, он выставил перед собой открытый фолиант и прошептал:
— Состав преступления подтверждён: умышленная порча имущества. [Отягчающие обстоятельства: возбуждение обвинения].
Вжух!
Должно быть, он слишком сосредоточился на чтении кодекса. Его манёвр запоздал на долю мгновения: он не успел полностью разминуться с очередным сгустком тёмной псионики, и ударная волна швырнула его назад, заставив пропахать пол ногами.
Однако навык сработал.
Давление, сковывающее Ли Цинвэй, в единый миг возросло многократно.
Теперь это была не просто тяжесть — это была взрывная сила. Концентрированная масса, способная не просто сплющить плоть, а разорвать многотонный броневик, словно перекачанный воздушный шарик.
— Впечатляет. Вот теперь ощущается по-настоящему тяжело.
«...Сестрица принцесса, признайся честно. Ты ведь используешь какую-то аннуляцию навыков, да? Ну точно же, да?!»
И всё же, даже под этим безумным прессом, Ли Цинвэй не утратила мягкой улыбки. Она лишь искренне выразила лёгкое восхищение.
Впрочем, [Власть закона] не была совсем уж бесполезной.
Треск, кра-а-ах!
— Ой-ой.
[Ик?!]
Сама Ли Цинвэй осталась невредима. Но монолитный пол под её ногами попросту не выдержал чудовищной нагрузки.
В итоге Ли Цинвэй — вместе с вцепившейся в её плечо Ю На-гён — провалилась вниз, словно под ногами лопнул тонкий весенний лёд. Многократно усиленное давление грозило пробить перекрытия этаж за этажом вплоть до самого фундамента.
Шух.
Однако прямо перед тем, как рухнуть на нижний ярус...
Густой чёрный туман, заклубившийся прямо из воздуха, бережно подхватил ступни Ли Цинвэй.
— Подумать только, конструкции отеля «Левиафан» трещат от какого-то ничтожного веса... Как хозяйке, мне право же неловко.
Она выглядела искренне раздосадованной. И пока Ли Цинвэй огорчённо вздыхала, Ю На-гён истошно завопила:
[Сестрица принцесса, сбоку! Сбоку берегись!!!]
— Слишком поздно!
Беллос, отброшенный её тёмной энергией мгновения назад, уже пересёк разделявшее их пространство и вынырнул в упор, обрушивая зажатый в руках кодекс прямо на Ли Цинвэй.
Свист!
[Активирован уникальный навык «Свод законов — не оружие»]
[Удар кодексом наносит 970% физического урона, пропорционального силе наложенного на цель «Приговора закона»]
Смертоносный удар. Почти десятикратная концентрация давившего на цель веса, вложенная в один взмах увесистой книги — мощь, способная снести гору даже при скользящем попадании.
Вжух.
Но после замаха лицо Беллоса перекосило от шока.
Он бил в мёртвую зону с дистанции вытянутой руки, откуда невозможно увернуться. Однако силуэт Ли Цинвэй колыхнулся, словно марево, и рассеялся чернильным туманом, оставив кодекс рассекать пустой воздух.
— Куда ты смотришь?
— ...!
В то же мгновение Беллос резко крутанулся на голос за спиной, вновь занося кодекс, словно топор палача.
Ли Цинвэй мягким, текучим движением тыльной стороны ладони отвела удар в сторону, а затем перевернула кисть, намереваясь перехватить его запястье.
Беллос среагировал молниеносно. Он подставил ребро кодекса как щит, защищая руку, и тут же толкнул его вперёд мощным тараном.
Так завязался ожесточённый ближний бой.
Тах-тах-тах-тах!
Замах, как боевым молотом.
Блок, словно ростовым щитом.
Тычок углом переплёта, точно кинжалом.
Его уникальный стиль рукопашной, выкованный на базе армейского рукопашного боя и ножевых схваток, превратил фолиант в грозное оружие — причудливое, но смертоносное. Это была безупречная прикладная техника, с которой не совладали бы даже высокоранговые Игроки.
Шух-шух-шух.
Напротив, движения Ли Цинвэй не казались ни вызывающе быстрыми, ни чересчур резкими.
Отвод тыльной стороной ладони.
Захват пальцами, словно когтями хищной птицы.
Мягкий толчок основанием ладони.
Неторопливые, словно само течение времени.
Плавные, точно элементы ритуального танца.
Безупречные, но обманчиво размеренные.
Казалось, они начисто лишены военной практичности — исключительно мягкие, безмятежные жесты. Однако чем дольше длился бой, тем сильнее искажалось лицо Беллоса.
«Что это вообще за рукопашный бой такой?!»
Глухой удар!
Кодекс, летевший сломать ей шею, соскользнул по подставленной ладони. Её пальцы тут же скользнули в брешь, готовясь сомкнуться на его горле; стоило ему чудом заблокировать выпад, как её раскрытая ладонь описала дугу, целясь в челюсть.
Не успел он сымитировать потерю равновесия, чтобы подсечь её лодыжку, как её изящная ножка рассекла воздух подобно лезвию, легко наступила на его подъём и вскользь полоснула по рёбрам.
Так продолжалось непрерывно. Какую бы коварную комбинацию он ни затевал, Ли Цинвэй взламывала его защиту на шаг раньше, будто читая его мысли насквозь.
И самым пугающим был запредельный уровень её боевого искусства.
«И это рукопашка тепличного цветочка?!»
Конечно, он не считал её круглой невеждой в боевых искусствах. Ассоциация Семи Драконов веками правила мировой тенью благодаря кунг-фу и псионике, а она всё-таки была их принцессой.
И всё же — тепличный цветок! Он полагал, что уровень изнеженной принцессы без боевого опыта на выживание предельно ясен. Тем более сейчас, когда её подвижность скована колоссальным гнётом [Приговора закона]!
Именно поэтому он навязал ей рукопашную схватку. Но это оказалось фатальным просчётом.
Если отбросить её чудовищную стойкость к сотням тонн веса и псионические хитрости — даже в чистом рукопашном мастерстве Ли Цинвэй ни в чём ему не уступала.
Нет, она безоговорочно его превосходила! В технике, в эффективности и даже в боевом опыте!
— Кх...!
Едва осознав свою ошибку, Беллос мгновенно перестроил тактику. Приняв неизбежность ответного удара, он с силой вонзил зажатый кодекс прямо в неё.
Разменять плоть на кость — пойти на безжалостный размен ударами!
Ли Цинвэй даже не попыталась уклониться. Она лишь восемь раз подряд перевернула ладонь.
С каждым движением в воздухе зависал призрачный чёрный отпечаток, наслаиваясь на её бледную кожу. И в тот миг, когда её кисть, объятая чёрным сиянием, лоб в лоб столкнулась с кодексом Беллоса...
Кр-р-рах!
Начиная от пальцев, сжимавших книгу, сквозь лучевую и локтевую кости, локтевой сустав, плечевую кость и до самого сустава плеча...
Вся правая рука Беллоса обратилась в костяную муку, а его тело ураганом отшвырнуло назад, снося несущую стену!
— Надо же, крепче, чем казалось. Обычно руку просто отрывает начисто.
— Кха-а!
Сила удара была запредельной. Лишь пробив насквозь пять толстенных перегородок, Беллос наконец замер, захлёбываясь хлынувшей горлом свежей кровью. Он стиснул зубы, сквозь пять зияющих брешей глядя на слегка склонившую голову Ли Цинвэй.
И только тогда до него дошло.
На протяжении всего этого времени... Футляр, прижатый к её груди. Синяя птица, ошарашенно раскрывшая клюв у неё на плече...
Она дралась с ним одной-единственной рукой.
И даже не сдвинулась с места ни на полшага.
Унизительная, сокрушительная правда. Именно поэтому он не сдержался и сдавленно прохрипел:
— Что ты вообще за чудовище такое?..