После того как Римон сотворил нечто, едва ли уступающее чуду — в точности повторил игру Джулии, услышав ее всего один-единственный раз, — в его уроках переменилось очень многое. Жесткая учебная программа и застойная атмосфера бесконечной зубрежки на одном месте канули в небытие.
Но разительнее всего изменились взгляд Джулии и сам темп занятий.
— Хм. Выходит, плавное соединение нот без пауз и зазоров в звучании — это и есть то самое «легато»?
— Именно. Легато — это штрих смычка, при котором он неотрывно скользит по струнам.
— Звучит так, будто существуют приемы, где смычок от струн отрывают.
— Ты серьезно спрашиваешь? Словно сам не знаешь? Ты же во время игры то и дело использовал сальтато и арпеджиандо!
— Да я не потому так делал, что знал названия. Просто примерно повторял то, что видел у тебя.
— ...Ли, если ты ляпнешь такое при других скрипачах, тебя могут и пристрелить.
— Если кому-то завидно, пусть сами попробуют. Скопировать технику может любой дурак, было бы время да желание.
Черноволосый юноша говорил совершенно небрежно.
Джулия лишь криво усмехнулась, глядя на него. Раньше она бы жестко осадила ученика за столь надменные, граничащие с наглостью речи — кому, как не ей, знать, сколько скрипачей отдают всю жизнь без остатка, пытаясь овладеть хотя бы толикой этих приемов?
И все же в итоге она не нашла слов для упрека. Будучи в первую очередь исполнителем, а уже потом преподавателем, Джулия не могла не признать: у него было полное право так говорить.
«Да и как мог понять чужие муки гений, перенявший почти всю мою технику за считаные дни?»
Джулия отчетливо помнила тот день. Когда Римон безупречно скопировал ее исполнение, она продолжала играть словно в трансе — до тех пор, пока руку не свело судорогой и она физически больше не смогла удерживать смычок. А его талант... Он не просто повторял каждый пассаж, он впитывал любую использованную технику, точно губка.
«Чудовищное дарование».
И пугающая обучаемость проявлялась не только в движениях тела. Как гласит поговорка: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Опираясь на технику Джулии, которую он уже вобрал в себя, юноша теперь с ужасающей скоростью поглощал теорию и знания, которым она его учила. Даже Джулия, признанный гений века, повидавшая немало самородков, чувствовала, как по спине бегут мурашки от его способностей. Это вполне сопоставимо с Игроками, владеющими редкими навыками... нет, пожалуй, он их даже превосходил.
«Неудивительно, что предыдущие учителя сбежали, стоило им услышать его игру».
Прежде она полагала, будто те бедняги не вынесли отвратительной какофонии бездаря. Но теперь Джулия все поняла. Они бросили попытки учить его вовсе не из-за безнадежности затеи, а потому, что им попросту не хватило духа совладать с этой непостижимой, давящей мощью. Его дар ослеплял — драгоценный камень столь прекрасный и сияющий, что к нему было страшно даже прикоснуться.
Разумеется, абсолютным совершенством он не был.
— И все же Ли до сих пор не умеет читать ноты, верно?
Была ли то балансировка от самого мироздания или непостижимая загадка природы таланта, но факт оставался фактом. Он мог с первой попытки повторить сложнейшие движения чужого тела, однако обыкновенная нотная грамота ставила его в тупик.
На озадаченное лицо Джулии Римон отозвался с полнейшим равнодушием:
— Доживи сначала до моих лет. Сама поймешь, что телом орудовать куда проще, чем мозгами.
— ...Я давно хотела спросить: сколько же тебе лет, раз ты постоянно такое заявляешь?
— О возрасте мужчины не принято спрашивать без веской причины.
— Впервые о таком слышу.
— Вот теперь знай.
Римон усмехнулся, убрал свои записи и поднялся со стула.
— Уже уходишь?
— Да, у меня сегодня дела.
— Из чистого любопытства: что это за «дела» такие? Кажется, они у тебя возникают подозрительно регулярно.
— Хм-м, ну...
Он задумчиво потер подбородок. Мысленно обозрев свою «работу» за последние несколько дней, Римон пожал плечами:
— Скажем так... киваю с умным видом на слова, которых ни черта не понимаю.
— ...И где же такой ерундой занимаются?
Джулия окинула его недоверчивым взглядом, решив, что это шутка. Вот только она не знала: слова Римона вовсе не были шуткой — они являлись самым точным и лаконичным описанием его должностных обязанностей.
Сразу после урока именно этим он и занялся на встрече с Вэйлин.
— Мы разместили объявление о найме, но, как и ожидалось, откликов нет. Поэтому я договорилась привлекать персонал из «Левиафана» по мере необходимости.
— Угу.
— Чтобы избежать лишних пересудов вовне, нам придется каждый раз оплачивать услуги специалистов. По моим оценкам, дополнительный бюджет составит порядка пятидесяти семи — пятидесяти восьми процентов.
— Угу.
— Объединение систем безопасности, которое мы готовили, встретило жесткое сопротивление, так что внедрение кажется маловероятным. Вопрос о том, свернуть ли разработку «Системы Гардиан» вовсе или внедрять ее через внешние филиалы для последующей коммерциализации, все еще на рассмотрении.
— Угу.
— Недовольство также растет быстрее прогнозов. Негласный опрос показал, что более семидесяти процентов сомневаются в целесообразности «Гардиан» и выражают явное раздражение. Подробная статистика гласит...
— Угу.
Вэйлин прервалась на полуслове, оторвавшись от чтения отчета. Она устремила ледяной взор на Римона, чинно восседавшего в кресле с важным видом, и без обиняков спросила:
— ...Вы хоть понимаете, что все это значит, пока так усердно киваете?
— Не-а, ни единого слова.
От столь обезоруживающе честного ответа взгляд Вэйлин мгновенно стал таким, каким обычно смотрят на мусор под ногами. Непозволительный взгляд для секретаря по отношению к генеральному директору компании, но как для практика, вложившего всю душу в составление доклада, ее реакция была более чем понятна.
Даже синяя птичка, дремавшая на макушке Римона, посмотрела на его темечко с немым укором:
[Ты когда-нибудь видел столь бесстыжего начальника группы?]
Разумеется, за словом в карман Римон не полез:
— А нельзя покороче? Как я, по-твоему, должен понять, что тут происходит? Это же не отчет, это оружие массового поражения.
Он недовольно постучал пальцем по талмуду размером с энциклопедический словарь. Однако Вэйлин холодно парировала:
— Это и есть краткая выжимка — абсолютный минимум, который обязан знать генеральный директор.
— ...Если это выжимка, сколько же весил оригинал?
— Могу подогнать тележку, если есть желание ознакомиться.
— Увольте.
Римон тут же выбросил белый флаг. Если документы приходится возить тележками, а не носить стопками, это уже ментальная атака или изощренная попытка загнать начальника до смерти.
— И человек, метящий в мужья принцессы, хнычет из-за такой мелочи?
— Бумажная волокита для меня хуже крысиного яда.
Римон с наглым простодушием пропустил ледяную шпильку Вэйлин мимо ушей.
[Почему стыдно всегда мне...]
Ю На-гён, не выдержав этого позора, закрыла мордочку крыльями и тяжко вздохнула. Римон же и бровью не повел. Вместо этого он невозмутимо отдал распоряжение:
— В общем, в следующий раз сокращай еще сильнее. В идеале — знаков эдак до десяти.
— Вы называете это приказом?
— Для того способные секретари и нужны. Принцесса ведь именно потому тебя ко мне и приставила — ты же справишься?
— ...
— Что, не по зубам? — Римон провокационно осклабился.
Вэйлин смерила наглую физиономию древнего монстра колючим взглядом, сжала в руке стопку листов и отчеканила:
— Прекрасно. Я объясню ситуацию настолько кратко, насколько вы пожелаете.
— О-о!
— С такими темпами «Гардиан» пойдет ко дну.
— ...А?
Самодовольная ухмылка Римона, праздновавшего победу над бумажным террором, мигом испарилась. Словно усомнившись в собственном слухе, он на мгновение ошарашенно захлопал глазами. Придя в себя, Римон торопливо переспросил:
— Погоди, в смысле ко дну? Моя компания разоряется? Мы же только открылись, с чего вдруг?
Каким бы номинальным директором он ни был, капли ответственности ему было не занимать. Вэйлин холодно усмехнулась, глядя на его панику, и бесстрастно пояснила:
— Говоря начистоту: у нас нет работы.
— Нет работы? Ты же сама пахала как проклятая все эти дни! Мы только что кучу рабочих отчетов обсуждали!
— Все, чем я занималась до сих пор, было лишь подготовкой к приему заказов.
— Работа ради работы?
Римон выглядел искренне сбитым с толку.
— ...Считайте это заточкой клинка перед битвой.
— Ага-а. То есть ты усердно точила нож, готовясь к знатной резне, а когда закончила, выяснилось, что войны-то и нет?
Ю На-гён уставилась на Римона круглыми глазами, поражаясь тому, как быстро до него дошло.
[...Начальник группы, из какого теста слеплены ваши мозги, если вы понимаете исключительно кровавые метафоры?]
«Поживи с мое, помахай мечом пару сотен лет. У тебя тоже все вокруг начнет ассоциироваться с рубиловом».
[Это не магия опыта, это проклятие какое-то].
Римон отмахнулся от шпильки Ю На-гён. Он сцепил пальцы в замок, подпер подбородок и с предельной серьезностью уставился на Вэйлин:
— Так кто он?
— Кто — кто?
— Тот, кто перекрыл нам кислород. Если никто не строит козни за спиной, нормальная компания не может сидеть без единого заказа.
Римон рассуждал трезво и жестко. Если бизнесу угрожает саботаж, нужно найти виновника и раздавить его.
— Ничего подобного.
— Что?
— Я же сказала: нет никаких признаков того, что кто-то намеренно лишает нас работы или вставляет палки в колеса.
— ...Тогда почему заказов нет?
На ошеломленный вопрос Римона ответ Вэйлин прозвучал безжалостно и четко:
— Потому что «Гардиан» — никакая не нормальная компания.
«Гардиан» изначально являлась новоиспеченной организацией. Со штатом всего из двух человек — Римона и Вэйлин — она фактически была фирмой-призраком. Ни один руководитель филиалов Клана Чёрного Дракона в здравом уме не доверил бы свою безопасность подобной конторе.
Особенно учитывая, что во главе стоял Римон.
— И в первую очередь никто в здравом уме не станет отдавать охрану на аутсорсинг аудиторской компании.
— То есть заказов нет просто потому, что это закономерно?
— Именно так.
Вэйлин ответила предельно сухо, словно говоря: «Дошло наконец?» А затем, с явным опозданием, снизошла до утешения:
— Впрочем, беспокоиться не о чем. Пока я не сформирую послужной список и результаты для отчета, принцесса будет щедро покрывать все операционные расходы.
Слова, которые должны были успокоить любого тонущего предпринимателя. Вот только Римон ничуть не расслабился и не обрадовался. Он лишь смерил Вэйлин странным взглядом и негромко произнес:
— Слушай, аудиторская ты наша... Ты вообще хоть когда-нибудь в жизни руководила нормальным бизнесом?
— Что вы хотите этим сказать?
— Можешь не отвечать. В твоем-то возрасте, да еще и будучи элитой Клана Чёрного Дракона? Небось зубрила только псионику да теорию по учебникам.
Римон откинулся на спинку кресла. Он задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и тяжело вздохнул.
За безупречной исполнительностью Вэйлин он и сам поначалу не заметил очевидного. Но теперь наконец понял, почему Ли Цинвэй приставила к нему именно ее.
Не как всемогущую помощницу, а как горе-умницу, которую еще учить и учить реальной жизни.