Роуз чувствовала себя совершенно разбитой.
Вчерашняя встреча с Карлом вымотала её до предела.
«Владыка Магии... на редкость упрямый старик».
Карл явился с требованием сотрудничества ради искоренения Сумеречного часа, не скрывая своей добродушно-хихикающей улыбки. Притащив за собой кронпринца и герцога Роберта под предлогом защиты жителей Лондона и даже суля осязаемую выгоду, он уже не просто просил. Это походило на откровенный шантаж: он методично отрезал пути к отступлению и давил без зазрения совести.
К счастью, мягкотелый кронпринц Эдвард до самого конца колебался и сохранял нейтралитет. Если бы королевская семья безоговорочно встала на сторону Карла, Розе было бы куда труднее держать оборону.
Разумеется, шесть часов изнурительных дебатов с ним начисто лишили её сил.
«Как же я устала... правда устала».
Роуз тяжело вздохнула. Она не смыкала глаз больше двух суток, и после этой словесной пытки истощение достигло предела.
Именно поэтому её взгляд машинально скользнул к окну.
Впрочем, это была лишь неосознанная привычка. Встряхнув головой, она отвела глаза от рамы.
«Как бы я ни вымоталась, работу нужно сделать».
Собрав волю в кулак, Роуз силой псионики разогнала накопившуюся усталость и принялась разбирать стопку отчётов на столе.
По правде говоря, нагрузка была лишь немногим выше обычной, и ко всему этому она давно привыкла. Обходиться крупицами сна ради экономии времени, подавлять утомление псионикой и продолжать трудиться.
Будь то в роли графини Серфент,
принцессы Лазурного Дракона Ассоциации Семи Драконов
или председателя правления «Ёрмунганда».
Обязанности для Розы никогда не иссякали.
И чтобы выжать максимум пользы из жалких двадцати четырёх часов в сутках, ей не оставалось ничего иного, кроме как привыкнуть к бессонным дням. С того самого мига, как она вылупилась из яйца, впитав базовые знания и воспитание, и вплоть до сего дня — так прошла вся её жизнь.
...Хотя в последнее время она странным образом пристрастилась к глубокому сну.
«Вот чёрт».
Лицо Розы помрачнело. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на бумагах, но стоило отвлечься хоть на секунду, как взгляд вновь предательски устремлялся к окну.
Из сада больше не могло донестись ни звука — так почему же она никак не заставит себя захлопнуть створку?
Повздыхав над этой необъяснимой странностью, в которой не могла разобраться сама, Роуз наконец поднялась из-за стола и взяла свой меч.
«Пройдусь дозором, развеюсь немного».
Она старательно проигнорировала тот факт, что на столе осталась гора документов, и подобный патруль являлся чистой воды бегством из кабинета. Как бы то ни было, патрулирование тоже входило в её обязанности. А поскольку в последние дни она почти не выбиралась наружу, смена обстановки должна была пойти на пользу.
Падзинь.
Роуз высвободила псионику и шагнула сквозь пространство.
С крыши своего поместья — на крышу высотки.
Из глухого переулка — на оживлённую площадь.
С фабричной трубы — на перила моста.
Преодолевая расстояния так же легко и естественно, как дыхание, она за считаные минуты проверила десятки мест. Чудо, которое никто не мог повторить — даже величайший пространственный Игрок в мире, Великий Герцог Телепортации, — доступное лишь ей.
Благодаря этому Роуз успела сделать немало.
Вытащить ребёнка из горящего здания, доставить пострадавших с места аварии в больницу, усмирить сбежавшего монстра-питомца и многое другое. Больше дюжины происшествий было улажено меньше чем за час.
Подвиги, которым позавидовали бы супергерои из кино.
— Огромное вам спасибо!
— Мы выжили только благодаря вам!
— Это графиня! Графиня Роуз здесь!
Где бы она ни появлялась, отовсюду доносились восторженные крики и слова благодарности. В ответ она неизменно вежливо улыбалась и спешила дальше.
Кто-то счёл бы, что для передышки этого более чем достаточно, но Роуз никогда не давала себе поблажек. Защита жителей Лондона была её долгом. К тому же тёплый приём и искреннее признание людей всегда дарили ей внезапный прилив сил.
«...Но почему?»
Вот только чем дольше длился патруль, тем тяжелее становилось на душе.
«Почему мне этого мало?»
Конечно, слышать благодарности всё ещё было приятно, а добрые дела придавали энергии. Но отсутствие прежнего глубокого удовлетворения угнетало.
И Роуз поняла: ей нужно совсем не это.
Ей хотелось чего-то умиротворяющего, уютного — не бурного всплеска сил, а мягкого, бережного покоя для израненного духа.
Да, если приводить пример...
— Графиня, а вы что здесь забыли?
— А?
Роуз обернулась. Её глаза округлились при виде человека, оглядывавшего её со странным выражением лица.
— Почему вы здесь?..
— Вышел по небольшому делу.
— Осматриваете достопримечательности?
— Вроде того.
Роуз кивнула, глядя на то, как черноволосый музыкант небрежно пожал плечами.
Если подумать, для иностранца вроде него прогулка по Лондону в свободное время была вполне естественна. Особенно возле Биг-Бена.
— Но важнее другое: я, кажется, так и не услышал ответа на свой вопрос.
— Я была в патруле.
— В дозоре?
— Как я уже говорила, род графини Серфент несёт ответственность за безопасность Лондона.
— Хм...
«Просто совпадение?»
Римон с лёгким прищуром окинул взглядом Розу, которая с безупречной вежливостью объяснила это как само собой разумеющийся долг благородного дома. Он незаметно проверил положение стрелок на часах и зеркал, после чего мысленно кивнул. По крайней мере, не похоже, чтобы она следила за ним или целенаправленно искала зал магии.
— Ну, тогда не смею отвлекать от бдительного патрулирования. Я пойду.
— Прошу прощения?
Римон сухо бросил это, заметив, как Роуз растерялась, словно услышала нечто вопиющее.
— Чего вы так смотрите? У вас ко мне какое-то дело?
— Ну... если вы осматриваете город, вам может понадобиться проводник. Если вы не против, я могла бы показать вам окрестности.
— ...Вы предлагаете стать моим экскурсоводом? Вы, графиня?
— Было бы ужасно, если бы гость нашего дома в одиночку заблудился в Лондоне и попал в беду.
— Безопасность в Лондоне не кажется такой уж плачевной.
— И всё же здесь хватает опасных мест.
Римон посмотрел на неё с ещё большим подозрением. Только что она утверждала, что лично отвечает за порядок в Лондоне, а теперь противоречит сама себе, заявляя, что кругом полно опасностей. Он понятия не имел, как это расценивать.
«Она подозревает меня и пытается выведать подноготную?»
«Нет, для принцессы Лазурного Дракона действовать столь прямолинейно было бы глупо».
«Может, Синий Дракон просто проявляет свою хвалёную учтивость?..»
— Ладно, ловлю вас на слове.
Перебрав в памяти весь свой многовековой опыт и так и не найдя подвоха, Римон наконец согласился. Не было нужды навлекать подозрения отказом от её доброй воли, к тому же он видел в этом отличную возможность.
«Принцесса Лазурного Дракона станет превосходным источником сведений».
Ю На-гён наверняка обругала бы его за столь безумную мысль, но Римон был абсолютно серьёзен. Если Роуз сама делает шаг навстречу, есть масса способов обернуть это себе на пользу. Да и проверить кое-какие догадки не помешало бы.
Однако стоило экскурсии с Розой в качестве гида начаться, как Римон усомнился в здравости своего решения.
Косые взгляды прохожих в духе «Что этот оборванец забыл рядом с нашей графиней?» преследовали их повсюду, но это было сущей мелочью.
Настоящая катастрофа заключалась в том, что у Розы обнаружился фатальный изъян как у экскурсовода.
— Человек упал в воду!
— Прошу прощения, я на секунду.
— Валяйте.
Пять минут ушло на спасение утопающего.
Визг тормозов!
— Простите, что внезапно исчезла. Дело было неотложным...
— Не берите в голову. Аварии нужно предотвращать.
Десять минут на то, чтобы возникнуть перед автомобилем, готовым устроить столкновение, отвести катастрофу и успокоить водителей.
— Уа-а-а-а-а! Мама!
— Эм...
— Пойдёмте вместе.
Двадцать минут неловкого переминания с ноги на ногу при виде потерявшегося плачущего ребёнка, затем получение одобрения от Римона и долгие поиски родителей.
К этому моменту уже невозможно было разобрать: то ли она проводит экскурсию, то ли он просто увязался за ней в патруль.
Понимала ли она это сама или нет, но после того как подобное повторилось пять раз подряд, Роуз виновато склонила голову перед Римоном:
— ...Мне искренне жаль. Если пожелаете, я могу вызвать кого-то более подходящего на роль проводника.
Римон смерил взглядом принцессу, честно признавшую собственную бездарность в роли гида. А затем прямо спросил:
— Зачем?
— Что?
— Зачем вы извиняетесь?
— Я вызвалась сама, но не смогла нормально показать вам город.
— Вы отвлекались исключительно на помощь людям. И я каждый раз либо соглашался, либо разрешал вам это. Жаловаться после подобного — значит быть законченным мерзавцем.
— Но...
Роуз не сумела скрыть неловкости. Римон же рубанул без обиняков:
— Спрошу напрямую. Случись такое снова, вы бы прошли мимо?
— ...Нет, я бы поступила точно так же.
— Тогда не извиняйтесь. Прощения просят, когда считают, что поступили дурно, а не когда уверены в собственной правоте.
— ...
Роуз потеряла дар речи. Она никак не ожидала услышать подобное от Римона, который, как ей казалось, должен был разозлиться.
Если бы он, уподобившись рядовым лондонцам, сдерживал раздражение из почтения к её положению и расточал фальшивые любезности, это было бы понятно.
Но Роуз чувствовала: у Римона действительно не было никаких претензий. Будь у него хоть крупица недовольства, он не стал бы читать ей подобные нотации.
«Нотация... Верно. Вот каково это, когда тебя отчитывают».
Осознав, что её отчитали, она странно замерла. С самого рождения Розой все только восхищались, а любую науку она осваивала безупречно. Даже от ближайших соратников вроде Лукаса или старейшин она слышала лишь почтительные советы, но никогда — нравоучения.
Поэтому выслушивать наставления от Ли — юноши, который на вид казался её ровесником или чуть старше, — было до крайности необычно.
Но вовсе не неприятно.
Скорее даже...
— Слушайте, графиня. Просто для ясности: слуги, отбывающие наказание в вашем поместье, могут свободно разгуливать по городу?
— Не совсем свободно. Но тем, у кого провинности незначительные, в зависимости от обстоятельств мы разрешаем отлучаться.
Честно ответив, Роуз с запозданием удивлённо спросила:
— А почему вы интересуетесь?
— Почему? Да из-за того ублюдка.
— ...?
Роуз проследила за взглядом Римона.
И увидела его.
В углу улицы, мимо которой они проходили, стоял мужчина, яростно с кем-то препираясь.
Лицо, которое она видела всего раз или два. Но феноменальная память Розы мгновенно воскресила воспоминание:
— Макс Пауэлл?
Её взгляд похолодел при виде воришки, сбежавшего после ограбления лавки — того самого инцидента, что привёл к её первой встрече с Римоном.
И дело было не только в докладе Лукаса о том, что этот тип посмел напасть на гостя их дома.
А в тонкой, угрожающей, но подозрительно панибратской атмосфере между Максом и его собеседником.
У вора тоже могли быть приятели, но этот случай выходил из ряда вон.
Потому что...
— Эй! И что ты собираешься делать?! Ты обещал, что меня быстро выпустят, а из-за тебя страдаю и сижу под замком один я!
— Да потому что ты брыкался при задержании! Сколько раз я тебе повторял: сразу сдавайся и изображай раскаяние!
— Раз такой умный, сам бы воровал своё барахло, урод!
— Не мели чушь. Как я, по-твоему, сам у себя украду?
...человеком, с которым ругался Макс, оказался тот самый торговец, которого он якобы ограбил.