— Это правда?
— Да. Но только при условии, что Герцог Меча окажет нам содействие.
— Если вам так отчаянно нужна моя помощь... неужели какая-то принцесса оказалась в столь безвыходном положении, что готова нанять мечника?
Опираясь на колоссальный жизненный опыт, Римон пришел к наиболее логичному выводу.
Ли Цинвэй была исключительным случаем. В остальном же он просто не мог представить ни единого повода, ради которого принцесса Ассоциации Семи Драконов — его заклятых врагов — снизошла бы до просьбы о помощи к нему.
— Нет, если быть точнее, нам нужна вовсе не боевая мощь Герцога Меча, а...
Тук-тук.
Выражение лица Ли Цинвэй стало весьма двусмысленным, но стоило ей собраться с мыслями и пуститься в объяснения, как в комнате раздался тихий вежливый стук.
— Ваше Высочество, прошу прощения за беспокойство в часы вашего отдыха, но позвольте войти?
— ...Что-то стряслось?
— Ничего безотлагательного, госпожа, однако есть дело, о котором необходимо уведомить Герцога Меча.
— Меня?
Получив разрешение озадаченных Римона и Ли Цинвэй, Юин вошел в гостиную. Достав из кармана две фотографии, пожилой управляющий протянул их гостю.
— Знакомы ли вам эти двое?
— А? С чего это у тебя их снимки?
— Я наткнулся на них, пока выслеживал следы нашей недавней гостьи... Юджин.
Римон с неподдельным удивлением воззрился на снимки управляющего Чона из лайв-кафе и продюсера Кима Сынджуна.
После гибели Юджин у него не было причин снова пересекаться с ними, так что появление этих портретов ставило в тупик.
Глядя на озадаченного мечника, Юин с предельной невозмутимостью произнес:
— Похоже, эти люди влипли в весьма скверную историю. И виной тому — Герцог Меча и та самая девушка.
Лайв-кафе, где подрабатывала Юджин.
Там, сбившись в кучу за столиком, сидели управляющий Чон и продюсер Ким Сынджун. Лица обоих были чернее грозовой тучи.
— Хён, от Юджин до сих пор ни слуху ни духу?
— Были бы весточки, сидел бы я тут с такой кислой миной?!
— Ну вот как так можно было, а? Почему ты даже номер ее не взял? Брать контакты у временных работников — это же прописная база!
— Ах ты щенок мелкий! Да ты-то сам куда смотрел?! Это ведь ты ее сюда притащил!
— Я думал потом у тебя переписать, хён...
— Паршивец, так ты только ради этого ко мне ее пристроил?!
На мгновение показалось, что разъяренный управляющий Чон с его бандитской физиономией вот-вот схватит Кима Сынджуна за грудки и встряхнет так, что дух вон. Но тяжелый вздох прервал порыв.
— Фу-у-ух... Ладно, пустое. Морду тебе бить сейчас без толку, делу это не поможет.
Управляющий Чон залпом осушил стакан ледяной воды, пытаясь остудить клокочущую внутри ярость. Лишь тогда Ким Сынджун, почувствовав укол совести, стыдливо отвел глаза. Прямой вины за ним не было, но именно из-за его протекции управляющий теперь расхлебывал эту кашу.
— А тот паренек, приятель Юджин? С ним-то ты связаться пробовал?
— Если у меня даже номера девчонки нет, с чего бы мне иметь телефон Ли?!
— ...Тоже мне, хозяин заведения.
Управляющий Чон в ярости взъерошил волосы.
Чтобы как-то разрулить ситуацию, им жизненно необходимо было связаться с Юджин, но та словно сквозь землю провалилась: ни звонков, ни предупреждений.
Для Чона это стало громом среди ясного неба, и терпение его трещало по швам.
Опасаясь, как бы гнев старшего не перекинулся на него, Ким Сынджун украдкой покосился на Чона и осторожно высказал догадку:
— Слушай, хён... А тайминг тебе подозрительным не кажется?
— Какой еще тайминг?
— Пропала аккурат в тот момент, когда вокруг запахло жареным. Думаешь, просто совпадение?
— А что еще, черт побери?! Подозреваешь, что тот тип ее похитил?
— Не то чтобы похитил... но вдруг подсуетился и прижал к ногтю?
Управляющий Чон презрительно фыркнул на теории заговора Кима Сынджуна:
— Да он весь этот сыр-бор из-за нее и затеял! Какой ему прок плести интриги за кулисами?
— А если он полез к ней с предложениями, а она послала его куда подальше со своим коронным «пошли вы все, я пою как хочу»?
— Ты головой-то подумай! Юджин, конечно, чудачка со сдвигом по фазе на музыке, да и у того типа с головой не все гладко, но стал бы он заходить так далеко?..
— ...Хён, а ведь звучит до жути правдоподобно. Мне аж не по себе стало.
— ...Заметно?
— У тебя зрачки трясутся, как Калифорния во время набега духов.
— Черт бы все побрал!
Поняв, что строить из себя скалу бессмысленно, Чон сдался. Нервно задергав ногой, он в панике затараторил:
— И что нам делать?! В полицию звонить?
— Полиция перед гильдией WIM даже пикнуть не посмеет.
— Т-тогда в БАИ! Они же спецы по игрокам!
— Ты новости вообще смотришь? Их недавно разогнали к чертям собачьим!
— И что мне тогда, мать твою, делать?!
— Да успокойся ты! Мы даже не знаем наверняка, приложил ли тимлидер Мун к этому руку!
— Ах ты паразит! Сначала вывалил на меня ушат паранойи, а теперь говоришь «успокойся»?!
Словно обезумевшее воплощение созвездия, управляющий Чон окончательно сорвался с катушек, вцепился в воротник Кима Сынджуна и принялся неистово его трясти.
И именно в эту секунду плотно прикрытая дверь кафе мягко скрипнула.
— Сегодня закрыто! Приходите в другой день!
Торговые рефлексы сработали безупречно: Чон с чуткостью призрака уловил звук двери и, не прекращая душить младшего товарища, рявкнул на незваного гостя, мысленно матеря слепцов, не видящих табличку «ЗАКРЫТО».
— Вот как? Значит, мне уйти?
— ...?!
Услышав этот голос, управляющий Чон мгновенно забыл о злости и молнией развернулся к выходу. Это был голос того самого человека, чьего появления они ждали пуще второго пришествия.
— Л-Ли!.. Ты где, черт тебя дери, пропадал?!
Бах!
От переизбытка чувств Чон с такой силой отшвырнул Кима Сынджуна, что бедный продюсер воткнулся головой в пол. Наблюдая за несущимся к нему амбалом-хозяином, Римон с неловким видом покачал головой:
— ...Если вы тут убийством промышляли, стоило запереть дверь. Невинному свидетелю теперь как-то не по себе.
— Я напишу заявление... Покушение на убийство...
— Не драматизируй. Подумаешь, шишка на лбу, какое еще покушение!
— Ты здорового мужика головой в пол воткнул, как на гребаном рестлинге!
— Кхм! Ну с кем не бывает, погорячился человек.
— В следующий раз ты так «погорячишься», и вперед ногами вынесут!
Сидящая на плече Римона Ю На-гён с отрешенным видом наблюдала за яростной перепалкой и не сдержала мысленного комментария:
[...Раньше как-то не замечала, но сейчас смотрю и чувствую странное духовное родство с продюсером Кимом.]
«Это потому, что у вас обоих язык мелет вперед мыслей».
[Хм, думаешь?]
Пока птица с сочувствием разглядывала здоровенную ссадину на макушке Кима Сынджуна, Римон постучал пальцами по столу, привлекая внимание спорящих:
— Эй, голубки. Беседа у вас душевная, но вы ведь вроде по делу меня искали?
— Ах, точно!
— Ли, ты знаешь, где сейчас Юджин и что с ней вообще?!
Словно очнувшись от наваждения, оба наперебой принялись расспрашивать о пропавшей певице.
Глядя на их лица, где в причудливый коктейль смешались тревога, надежда и паническое ожидание, Римон немного помолчал, а затем ровно произнес:
— Она уехала в Америку.
— Что?!
— Какая еще к черту Америка, с чего вдруг?!
— Она всегда была бродяжкой. Пришло время двигаться дальше — вот и снялась с места.
Римон говорил тихо и невозмутимо.
Не было никакой нужды рассказывать им, что девушка оказалась опасной преступницей. Или о том, что он лично оборвал ее жизнь. Обычному владельцу кафе и мелкому продюсеру эта страшная правда ничем бы не помогла.
— О господи...
— Хуже момента и придумать нельзя...
Но даже одной этой новости хватило, чтобы лица обоих перекосило, точь-в-точь как на картине Мунка «Крик».
Глядя на несчастных, погрузившихся в пучину экзистенциального отчаяния, словно настал конец света, Римон спокойно поинтересовался:
— А в чем дело? Ее отсутствие создает какие-то трудности?
— Не «создает», а уже создало! Катастрофу!
Ким Сынджун тяжело вздохнул и только собрался выложить все начистоту, как в кафе пожаловал очередной визитер.
— Ха-ха-ха! Ну что, директор, бизнес процветает?!
Широко распахнув дверь, внутрь с раскатистым хохотом ввалился мужчина в темных очках.
Тимлидер гильдии WIM, Мун Чхонъёп, с издевательской ухмылкой окинул взглядом абсолютно пустой зал, после чего картинно изумился, заметив Римона:
— Ого, Ли? Я тебя по всему городу с собаками ищу, а мы вот так запросто сталкиваемся!
«Ага, случайность, держи карман шире», — скрипнул зубами Ким Сынджун.
За последнее время этот наглец Мун Чхонъёп наведывался сюда десятки раз, вынюхивая любые зацепки о Ли и Юджин.
Знал об этом Римон или нет, но его взгляд оставался совершенно бесстрастным.
— Искал? Зачем?
— Да пустяки, передачку вот принес.
Словно только этого вопроса и дожидаясь, Мун Чхонъёп извлек из кожаного портфеля плотный белый конверт.
— Повестка в суд.
— ...
— Документы еще на рассмотрении, но там формальность, дело выгорит сто процентов. Решил по доброте душевной предупредить заранее, чтобы ты успел нанять адвоката.
Он швырнул судебный иск на стол с такой легкостью, будто вручал приглашение на свадьбу. Однако Римон ни на йоту не смутился и уж тем более не выказал паники от столь неожиданного «подарка».
Он лишь холодно процедил:
— Не припомню за собой поступков, тянущих на судебные тяжбы.
И это было чистой правдой. Государственная измена, вооруженный захват президента страны в заложники — все это числилось за Римоном Асфельдером. А вот черноволосый Ли всего-навсего бренчал на гитаре в компании уличной певицы, пусть та и оказалась боевиком «Бригады Освобождения».
Глядя на него, Мун Чхонъёп скорчил притворно-сочувственную мину:
— Увы и ах, но к нам поступила жалоба. Та самая оригинальная композиция, которую вы с Юджин исполняли на здешней сцене, до степени смешения похожа на песню, официально зарегистрированную штатным композитором нашей гильдии WIM.
— Хочешь сказать, мы украли вашу песню?
— Ой-ой, полегче на поворотах, не стоит бросаться такими опасными обвинениями. Для музыкантов это ведь вопрос жизни и смерти, не так ли?
Он туманно намекнул, что песни могут оказаться похожими «по чистой случайности». Не уточняя прямо, кто у кого содрал мелодию, Мун Чхонъёп перевел масляный взгляд на управляющего Чона:
— Даже если имел место плагиат, при некоммерческом исполнении можно было бы закрыть глаза. Но Юджин пела в стенах этого заведения и получала за это денежное вознаграждение.
— Это была обычная почасовая оплата официантки! Никаких гонораров за выступления!
— Ну естественно, отрицай до последнего, директор. Заставлял девчонку горланить перед публикой, платил ей деньги, а теперь заявляешь, что это не гонорар? Детский сад.
— Гх-х...
Управляющий Чон стиснул зубы под гнетом этой железобетонной, подлой логики.
Юджин на дух не переносила мысли о том, чтобы торговать голосом, отсюда и взялся этот кривой, нелепый трудовой договор. Но для любого стороннего наблюдателя это выглядело как неприкрытое мошенничество.
— Разумеется, вы, господин управляющий, могли быть не в курсе. Но чтобы отвести от себя подозрения в уклонении от уплаты налогов, настоятельно рекомендую всецело содействовать нашему расследованию.
«Ах ты ублюдок! Сам же на меня всех собак и спустил!» — Чон с трудом проглотил рвущиеся с языка проклятия.
— Да и вам, продюсер Ким, стоит быть осмотрительнее. Слухи о том, что вы затащили на свое новое шоу наглую плагиаторшу в качестве главной звезды, больно ударят по вашей карьере.
«Скотина лицемерная!..»
Ким Сынджун мысленно осыпал его отборной бранью. Сплетни в индустрии уже расползлись, как лесной пожар, и источником их явно был WIM.
Но стиснув зубы, оба молчали, не смея открыто перечить Муну Чхонёпу. Тот бы лишь упивался своей безнаказанностью, продолжая методично затягивать удавку. За спиной Муна стояли два несокрушимых титана: индустриальный гигант WIM и всемогущий конгломерат «Мидас».
Для обычных смертных высокоуровневые игроки были подобны недосягаемому небу.
Наслаждаясь тем, как загнал жертв в угол, Мун Чхонъёп самодовольно осклабился. Повернувшись обратно к Римону, он расплылся в липкой ухмылке:
— А ведь какая досада. Подпиши вы с Юджин контракт с нашей гильдией, никакой истории с плагиатом не возникло бы и в помине.
Скрестив руки на груди, Римон все это время молча изучал кривляющегося визитера. Наконец он протянул ленивым, обманчиво-мягким тоном:
— ...То есть, суть в чем? Если не хочу сгнить заживо, должен упасть на колени и ползти к тебе на поклон?
— Ну зачем же так грубо? Я просто предлагаю решить дело полюбовно.
Смысл этого «полюбовно» читался предельно ясно: заткнись и подпиши контракт на рабских условиях. А выберешь путь вражды — и на дно пойдешь не только ты сам, но и ни в чем не повинные управляющий Чон с продюсером Кимом.
Мун Чхонъёп упивался триумфом. Сама мысль об отказе казалась ему невозможной. Он встретился взглядом с неподвижными золотистыми глазами юноши.
И в этот миг Римон негромко обронил:
— Слышь, ты.