Ш-ш-ших.
С кончиков ее пальцев — белых и тонких, словно выточенные из нефрита кольца, — протянулись сотни нитей.
Нитей, напитанных псионической силой, куда более могущественной и чистой, чем у сотен мастеров Ассоциации Семи Драконов, вместе взятых. Сплетаясь в воздухе, они обретали очертания тигров.
Два массивных зверя, словно живые, оттолкнулись от потолочных балок и ринулись вперед.
Вжих!
Одинокая вспышка клинка пронзила обоих зверей — чудовищ, способных разорвать в клочья даже бронированный танк.
Одним неуловимым движением обнажив меч, он снес головы двум тиграм, атаковавшим с флангов, — прием существа, достигшего самого зенита фехтования.
Обезглавленные, нити потеряли форму и рассыпались.
Однако то была лишь иллюзия.
Нити, казавшиеся рассеянными, в то же мгновение сплелись воедино, в мгновение ока обратившись в стаю из десяти волков.
Повинуясь воле хозяйки, они бросились на добычу.
Семеро волков в идеальном унисоне метнулись к Римону.
Четверо целились в запястья и щиколотки, чтобы сковать движения, двое таранили его тело спереди и сзади, а последний рвался к горлу, намереваясь нанести смертельный укус.
Хрусь, хрусь.
Но Римон даже не дрогнул.
Закрутившись волчком, он разрубил пополам четверых волков.
Изогнувшись всем телом и уклонившись от сокрушительного тарана с двух сторон, он одновременно с этим провел диагональный взмах мечом, перерезав им глотки.
А затем коротким выпадом пронзил лоб волка, выгадывавшего момент для решающего броска.
И сразу же шагнул вперед.
Топ, топ, топ.
Пока Римон разбирался со стаей, трое волков, нацелившихся на Тату, были рассечены надвое с каждым его новым шагом.
Нити, составлявшие волчьи тела, попытались переплестись в новые формы, но Римон попросту проигнорировал их.
Он устремился прямиком к Айнше — той, кто управляла этой смертоносной паутиной.
Быть может, против молниеносного натиска Римона у нее не оставалось времени на плетение сложных фигур: Айнша торопливо втянула нити обратно, воздвигнув толстый барьер и соткав пять копий.
Барьер, способный выдержать прямое попадание артиллерийского снаряда, преградил ему путь, а копья, одним ударом пробивающие укрепленные бункеры, разом нацелились во все его уязвимые точки.
Скрежет!
Но толку от этого не было.
Будто столь наспех созданные преграды способны были его задержать.
Стоило мечу Римона рассечь барьер одним-единственным ударом, как клинок лениво очертил в воздухе плавный круг.
Пять копий замерли в воздухе, будто лепестки, угодившие в паутину, а затем, повинуясь острию клинка, устремились обратно к Айнше.
Айнша в мгновение ока развеяла псионику, рассыпав копья.
Ее реакция была быстрой.
Но недостаточно быстрой.
К тому моменту, когда копья растаяли, Римон уже стоял прямо перед ней.
Клинок сорвался в немедленный выпад.
Удар, пугающий своей кристальной простотой, вонзился в бедро Айнши, не дав ей времени даже моргнуть.
Дзынь!
Путь лезвию преградил распахнувшийся подол ее одежды.
Дешевый кардиган за пять тысяч вон, купленный Римоном, в это мгновение обратился неприступной крепостью, отразив даже клинок Мастера Меча, способный пробить насквозь боевой корабль за пятьсот миллиардов вон.
Римон ничуть не расстроился.
Словно заранее зная, что удар будет заблокирован, он без малейших колебаний взмахнул мечом вновь, обрушивая на Айншу град атак.
Айнша тоже не проявила ни капли волнения.
Встречая шквал леденящих стальных всполохов, она с невозмутимым лицом взмахнула краем кардигана, отвечая на натиск.
Так началась их яростная схватка.
Вжух-вжух-вжух-вжух!
Она обернула летящий меч тканью кардигана, блокируя выпад, и одновременно, чуть крутнувшись всем телом, выбросила ногу в живот Римона.
Римон ловко высвободил меч из хватки кардигана, парируя пинок.
Спиральный вихрь, скользнувший вдоль клинка к ее запястью в момент предполагаемого касания, рассеялся от одного лишь легкого щелчка кончиком меча.
Контратака последовала незамедлительно.
Десятки ударов сыпались один за другим — они искусно огибали жизненно важные органы, метя лишь в те точки, что сковали бы движения.
Айнша защищалась от этого неистового шквала с помощью кардигана, пропуская псионику в соответствии со Стилем Волн Феи.
Дзинь-дзинь-дзинь!
Кардиган трепетал, подобно крылатому одеянию феи, однако отражал удары клинка, точно морские валы, отбрасывающие даже исполинский корабль.
С каждым столкновением меч становился все быстрее, а рябь на ткани кардигана — шире и яростнее.
И в миг, когда эта рябь достигла своего пика...
Волна псионики хлынула из ткани.
Улучив момент, когда Римон рассек ее прямым ударом, взметнувшийся край кардигана хлестнул его поперек груди.
Бум!
То был лишь тонкий кардиган.
Однако, напитанный псионикой Стиля Железного Одеяния и Стиля Волн Феи, он заставил Римона отлететь назад, точно от удара тяжелой железной булавы.
Вот только на лице его застыло вовсе не замешательство, а холодная усмешка.
В мыслях же Айнши, бесстрастно глядевшей на свой располовиненный кардиган и посиневшую от ушиба руку, возник единственный вопрос:
«Почему?»
Римон воспользовался мимолетной заминкой, когда она объединила псионику двух стилей, чтобы хлестнуть ее по руке и рассечь кардиган.
Его мастерство поражало, но не удивляло.
В конце концов, он был Герцогом Меча.
Величайшим заклятым врагом Ассоциации Семи Драконов.
И все же, глядя на застывшую в недоумении Айншу, Римон негромко произнес:
— Ты все еще не поняла? Почему не способна прочесть мое будущее?
— ...
Айнша вздрогнула.
Римон усмехнулся столь искренней реакции ее тела, разительно контрастировавшей с бесстрастным лицом.
— Нечему тут поражаться. Это всего лишь трюк.
— Невозможно.
— Напротив, вполне закономерно.
Разве может простой трюк заблокировать предвидение?
Отметая ее инстинктивное возражение, Римон продолжил ленивым голосом:
— Эту уловку Император Меча разработал еще тогда, когда сражался с вашими предками — Семью Драконами.
— ...!
Быть может, оттого, что слова прозвучали слишком неожиданно, зрачки Айнши дрогнули.
Римон беспощадно воспользовался этой заминкой и взмахнул клинком.
Даже сквозь охватившее ее волнение Айнша рефлекторно двинулась навстречу атаке Римона.
Одной рукой она взмахнула уцелевшим обрывком кардигана, парируя меч, а другой выпустила бесчисленных зверей и клинки, сотканные из сотен нитей.
Она отводила выпады круговыми движениями, закручиваясь в вихрь для удара ногой, контратакуя и сбивая темп его движений.
Ее движения казались неземными.
Зрелище, воистину достойное сильнейшего мастера Клана Белого Дракона, с легкостью воплощающего принципы мириад стилей по велению ситуации.
Однако у Айнши не оставалось места для праздного спокойствия. На ее невозмутимом лице проступили бисеринки пота.
Она видела будущее, где ее запястье отсечено.
Но клинок прошел мимо.
Она видела будущее, где поражает Римона.
Но образ растаял.
Она видела будущее, где блокирует удар меча.
Но нити лишь бессильно запутались.
Поначалу она просто не могла разглядеть будущее Римона.
Но по мере того как затягивался ближний бой, с каждым парированным ударом клинка даже ее собственное будущее начинало расплываться. И это потрясло ее до глубины души.
«Нет. Это ужасно».
Для нее, пророчицы, подобное было истинным кошмаром.
Ощущение куда более жуткое, чем внезапная слепота наяву, потеря слуха или медленное отсечение конечностей одна за другой.
Именно поэтому.
Именно поэтому Айнша изо всех сил оттолкнула Римона и высвободила всю свою псионику.
Не потому, что решила закончить бой быстрее из-за трудностей с предсказанием следующего шага.
Ею двигало отчаянное желание как можно скорее стряхнуть с себя это наваждение — оно и толкнуло ее на смертельный риск.
Сложив ладони вместе, она напитала тысячи нитей псионикой Стиля Формирования Небесной Сети, придавая им форму.
Натянув нити, наделила их несокрушимой стальной прочностью Стиля Железного Одеяния, а легким щелчком пальцев заставила трепетать в волновых колебаниях Стиля Волн Феи.
Обернув середину нитей вокруг лодыжки, придала им вращательную силу Стиля Погружающейся Спирали Ног, а прижав кончиками пальцев ног — влила в них мягкую текучесть Стиля Странствий Тайцзи.
Так псионика пяти великих стилей слилась воедино в тысяче нитей, многократно усиливая друг друга.
Из тысячи нитей, тысячекратно скрестившихся и переплетшихся в воздухе, соткался и вырвался наружу ослепительный, сияющий чистейшей белизной силуэт.
Семьдесят Два Боевых Стиля, Пять Высших Искусств.
«Воцарение Короля Драконов».
Гро-о-охот.
То было подлинное чудо.
Исполинский белый дракон, заполнивший собой все пространство под потолком, — настолько совершенный и детализированный, что с трудом верилось, будто он соткан из простых нитей.
Но он не был праздным украшением.
Псионические волны, взрывавшиеся от малейшего движения белого дракона, и студия, сотрясавшаяся так, словно началось землетрясение, служили тому неопровержимым доказательством.
— Ого! Что это?! З-землетрясение?!
— Д-да бог с ним, вы наверх гляньте! Это спецэффекты? Так и было задумано?!
Должно быть, виной тому было неописуемое зрелище и сотрясающие зал ударные волны.
Ведущие, съемочная группа и зрители — все, кто до этого мгновения ничего не замечал, — разом задрали головы к потолку.
Но Римон не поддался панике и даже не удивился.
Он лишь перехватил клинок обеими руками по диагонали и криво усмехнулся:
— Дракон передо мной, надо же... Какая ирония.
Давным-давно.
Первый Мастер Меча, Император Меча, практически в одиночку противостоял правившим миром Семерым Драконам и их Ассоциации Семи Драконов.
И величайшей преградой на его пути было их предвидение.
Куда бы он ни бежал, они находили его; в какой бы миг ни наносил удар, они знали наперед. Это знание под корень подтачивало саму волю к сопротивлению.
Но именно поэтому, в череде непрестанных атак и отступлений, Император Меча шаг за шагом оттачивал способы борьбы с противниками, зрящими грядущее.
Эти методы копили принципы в пламени битв с Семерыми Драконами, пока не сформировались в четкую систему.
— Тогда я тоже покажу тебе свое искусство.
Меч, выкованный и познанный бок о бок с Императором Меча в битвах против драконов.
На том же поле брани, что и Император Меча.
Омытый драконьей кровью, точь-в-точь как клинок Императора Меча.
Меч, которому могли обучиться лишь двое его учеников.
Ни один Мастер Меча после них не дерзнул постичь его суть, а после гибели одного из учеников лишь последний оставшийся хранил о нем память.
Последний ученик Императора Меча сквозь толщу веков пробуждал к жизни фехтование, затерявшееся даже в древнейших преданиях.
— Что значит сразить дракона мечом.
Истинный Меч Убийцы Демонов и Драконов, Изначальный Источник.
«Убийца Драконов».
Извивающееся тело дракона распахнуло пасть и ринулось на Римона.
И в миг, когда Римон направил острие навстречу чудовищу...
Будущее мира раскололось надвое.
— ...!
Айнша тяжело сглотнула.
И дело было не только в том, что силуэт дракона, наделенный мощью крушить горы, перемалывался в труху, словно мясо в мясорубке.
Лишь она одна могла по-настоящему видеть, что именно Римон творит прямо сейчас.
Будущее дробилось.
Непреложное будущее распалось на два.
Два несовершенных будущих — на четыре.
Затем на восемь, на шестнадцать...
Каждый взмах клинка расщеплял ее предвидение, порождая неистовый шквал из десятков тысяч, сотен миллионов вероятностей.
«Э-это же...»
То, что он рассекал прямо сейчас, было не просто формой дракона или сгустком псионики.
Точно так же, как прежде он шаг за шагом выстраивал цепь причин и следствий, сокрушая предвидение Таты...
Принципы меча, возведенные им ступень за ступенью — чтение ее мыслей, предугадывание каждого движения, — обрушились неопровержимой реальностью, рассекая в клочья ее поверхностные видения будущего.
Лишь теперь Айнша осознала.
В том, что предвидение не действовало на Римона, не было никакой аномалии. Это было естественно.
Для того, кто одним взмахом клинка способен породить бесконечное число исходов, предопределенного будущего попросту не существовало.
И в то же мгновение до нее дошло.
Это был меч Императора Меча.
Клинок трансцендентного существа, что всего с двумя учениками бросил вызов Семерым Драконам и положил конец Бронзовому Веку.
Меч, что сам ковал собственное будущее.
Зная об этом, ее предки бежали прочь от Римона, так ни разу и не осмелившись сойтись с ним лицом к лицу.
Но к тому моменту, когда она это поняла...
Римон уже начисто разрубил фигуру дракона, и его меч неотвратимо устремился к ней.
Подавленная абсолютным клинком, рассекающим саму ткань грядущего, Айнша уже готова была безропотно принять смертоносную сталь.
— Принцесса!
Всплеск!
Чья-то тень метнулась между ней и лезвием.
Брызнувшая алая кровь взмыла в воздух, окропив щеки Айнши, застывшей с широко распахнутыми от потрясения глазами.