— У вас выпивки совсем нет?
— ...По крайней мере, не в моём кафе.
— Хм. Тогда свари крепкий кофе. Невежливо оставлять гостя ни с чем.
— По-моему, встречать гостей, закинув ноги на стол, тоже верхом вежливости не назовёшь.
— С моей грубостью я уж как-нибудь сам разберусь. А вы, директор Чон, просто делайте свою работу хозяина заведения.
— ...Ладно.
— А-а, сонбэ-ним... А можно мне тоже американо?..
— Сам себе свари, сопляк!
— ...
Амбициозный продюсер из мира телевещания.
Опасный агент спецслужб под прикрытием, выдающий себя за баристу.
Закоренелый уголовник, источающий ауру чистого смертоубийства.
...К сожалению, ничем подобным здесь и не пахло.
Перед глазами была лишь унылая картина: ворчливый хозяин кафе, неохотно варящий кофе, и забившийся в угол продюсер с полудохлого кабельного канала, понуро опустивший плечи после нагоняя от старшего.
Ёнхва ощутила сосущую пустоту в груди, недоумевая, ради чего она вообще неслась в эту дыру на взводе и с бешено колотящимся сердцем.
Из оцепенения её выдернул беспечный голос Римона:
— Ты уж извини. Парни видят подобное впервые, вот и тушуются.
«Да ты и сам ведёшь себя не лучше».
Черноволосый юноша, вальяжно развалившийся напротив и взгромоздивший ноги прямо на стол, смотрел на неё не то что не как на гостью, а вообще едва ли как на человека.
Готовые сорваться с языка резкие слова застряли у Ёнхвы в горле.
Инстинкты кричали об одном: именно этот наглый сопляк превратил Мун Чхонъёпа в отбивную, отправил его на больничную койку и вызвал её сюда.
— Извинения ни к чему. Давайте сразу к делу.
— Какая нетерпеливая.
— Время не ждёт.
Не желая плясать под чужую дудку и поддаваться странному давлению, Ёнхва сразу перешла в наступление. Она уставилась Римону прямо в глаза:
— Сперва у меня есть пара вопросов.
— Валяй.
— С чего вы вообще взяли, что я соглашусь на ваше предложение?
— А что тут сложного? — Римон неторопливо усмехнулся. — Обычный менеджер какой-то певички считается серым кардиналом всей гильдии? Такое возможно лишь в одном случае: если этот ублюдок сидит на прямой связи с «Мидасом».
— И какая разница? Выгоду от этой связи всё равно получает вся гильдия WIM.
— Вот только взамен твоя собственная власть как главы гильдии превратилась в пшик. Этот мерзавец наверняка вёл себя так, будто он здесь полновластный хозяин.
— ...
— А по моему опыту, девять из десяти лидеров скорее удавятся, чем позволят отодвинуть себя на второй план, плевать они хотели на общее благо организации.
Ёнхва промолчала.
И не только потому, что он попал не в бровь, а в глаз.
Он в точности расписал тончайший расклад сил между ней и Мун Чхонъёпом — подноготную, о которой знали лишь приближённые верхушки WIM.
«Откуда в таком сопляке столько проницательности?»
На вид — обычный наглый мальчишка лет двадцати с небольшим. Ни манер прожжённого политика, ни повадок старого матёрого охотника или дикого зверя.
На миг она вгляделась в Римона нечитаемым взором, пытаясь уловить природу его неописуемой, ускользающей ауры.
Наконец женщина произнесла:
— Ладно. Тогда выкладывайте, как именно вы собираетесь устранить Мун Чхонъёпа.
— Хм? И это все вопросы?
— По вам видно, что пустой трёп вы не любите. Этого ответа мне достаточно.
— Деловая хватка. Мне нравится.
Словно радуясь избавлению от утомительных расшаркиваний, Римон кивнул. Он отхлебнул кофе, принесённый директором Чоном, и продолжил:
— Да ничего заумного. Пока этот ублюдок валяется в отключке, ты просто займёшь его место.
— ...Вы сорвали меня с места и притащили сюда только ради этой банальщины?
— А что, думаешь, силёнок не хватит?
— Могла бы — давно бы закопала Мун Чхонъёпа. Но из-за Клэр это невозможно.
Ёнхва не скрывала разочарования.
Клэр: игрок ранга Герцог с уровнем за восемьдесят и суперзвезда на абсолютном пике популярности. Она была главным локомотивом всей гильдии WIM, и именно благодаря её статусу Мун Чхонъёп выстроил столь тесные связи с гильдией «Мидас».
Пока Клэр оставалась на его стороне, вклиниться между Мун Чхонъёпом и «Мидасом» было практически нереально.
— И почему это проблема?
— Вы предлагаете переубедить Клэр? Простите, но это...
— Да при чём тут уговоры? Зачем вообще цепляться за эту вашу Клэр?
— Что?..
Опешившей Ёнхве Римон буднично пояснил:
— Суть проста: сможешь ли ты принести «Мидасу» больше бабла, чем этот мерзавец.
— ...Вы хотите сказать, что я должна заработать для «Мидаса» больше, чем приносит Мун Чхонъёп на Клэр? И сделать это без самой Клэр?!
— В яблочко.
— Вы вообще осознаёте, насколько бредово это звучит?
Ёнхва буквально лишилась дара речи.
И как певица, и как игрок, Клэр была хребтом WIM. Одна лишь она обеспечивала больше половины совокупного дохода всей гильдии. А уж учитывая её славу и влияние — и того больше.
Переплюнуть её доходы, чтобы перехватить эксклюзивный контракт с «Мидасом»?
Да даже если бы Ёнхва переписала на себя абсолютно всю оставшуюся кассу гильдии с помощью чёрной бухгалтерии, до нужной суммы было бы не дотянуть. Да и подставляться под статью она не собиралась.
Однако Римон позвал её сюда вовсе не ради пустых фантазий.
— Не переживай. Как раз для этого здесь и сидит продюсер Ким.
— Я?..
Ким Сынджун, который всё это время сидел ни жив ни мёртв, в панике вжал голову в плечи от неожиданного тычка.
Римон одарил его многозначительной ухмылкой:
— Продюсер Ким, ты ведь говорил, что готовишь передачу?
— «Музыкальный вызов»?..
— Ага. Не против, если я им воспользуюсь?
— Вы... вы согласны сняться в моём шоу?!
— Нет, я просто использую его как инструмент.
— В смысле?..
Глаза Сынджуна вспыхнули надеждой — он уж подумал, что упрямец наконец сжалился над его мольбами о съёмках, но тут же вновь споткнулся о непонимание.
Глядя на растерянную парочку, Римон без лишней спешки изложил свой план по использованию телепроекта.
Поначалу лицо Ёнхвы выражало лишь глухой скепсис.
Затем — замешательство.
А под конец — неподдельный шок.
Сменив добрый десяток эмоций за пару минут, после финальной точки Римона она лишь выдавила нервный смешок:
— Вы на полном серьёзе считаете, что этот безумный план сработает?
— Разумеется.
Уверенность в его голосе сквозила настолько непрошибаемая, что Ёнхва уставилась на него как на сумасшедшего.
Римон хмыкнул и повернулся к продюсеру:
— Продюсер Ким, тебе эта затея тоже кажется бредом собачьим?
— Я...
В отличие от скептически хмыкнувшей Ёнхвы, Ким Сынджун долго и мучительно размышлял, прежде чем твёрдо поднять глаза:
— Думаю, это возможно.
— Ты с дуба рухнул? — вскинулась Ёнхва. — Если проект провалится, твоей карьере продюсера конец!
— Какая разница? Если мы не рискнём, нашему каналу и так крышка.
— С ума сойти. Это отвага или непроходимая глупость?
Ёнхва нахмурилась.
Если бы воздух сотрясал один лишь Римон, она бы отмахнулась от его слов как от сказок очередного юнца. В шоу-бизнесе всегда хватало самовлюблённых выскочек с манией величия.
Однако Ким Сынджун, хоть и работал на третьесортном кабельном телеканале, был действующим продюсером. И уж пустой блеф отличить от стоящей идеи он был способен.
«Постойте... ведь именно этого черноволосого парня Мун Чхонъёп так отчаянно пытался заполучить в гильдию».
Пусть характер у Муна был гнилым до мозга костей, именно он откопал и взрастил Клэр. Нюх на таланты у него был первоклассный. Пусть даже и благодаря уникальному навыку.
В любом случае, раз уж Мун Чхонъёп готов был обивать пороги этой забегаловки и опускаться до прямых угроз, лишь бы затащить юношу на контракт...
Да к тому же этот парень — высокоуровневый игрок, без труда раскатавший Муна в лепёшку...
— Чего тут раздумывать? В худшем случае ты ничего не теряешь, — подлил масла в огонь Римон.
— ...И то верно.
Ёнхва кивнула.
По сравнению с Сынджуном, ставившим на кон свою карьеру, или Римоном, рисковавшим нарваться на трения с «Мидасом», её собственные риски стремились к нулю.
И всё же, прежде чем дать окончательное согласие, она пристально уставилась на Римона:
— Прошу прощения, что нарушаю договорённость «без лишних расспросов», но ответьте на последнее.
— Ну?
— Зачем вам всё это?
Мотивы Кима были прозрачны: оставить Муна в покое грозило бедой, а успех программы сулил триумфальный куш.
Её собственные — тем более: скинуть Мун Чхонъёпа и замкнуть контакты с «Мидасом» на себя означало вернуть полную власть над WIM.
Непонятным оставался лишь сам Римон.
— Я понимаю, Мун полез на рожон и перешёл вам дорогу. Но между вами ведь нет кровной вражды не на жизнь, а на смерть.
Обладай он реальной силой, мог бы уладить конфликт куда изящнее. Зачем же втягивать её и раздувать пламя до небес?
В голосе Ёнхвы сквозило неприкрытое подозрение.
Римон ответил с ледяным спокойствием:
— Недавно я освежил в памяти одну простую истину.
— Какую?
— Имея дело со всякой мразью, давить её надо под корень. Настолько беспощадно, чтобы ни у шавки, ни у её хозяина и мысли не возникло вякнуть в ответ.
— ...
Римон медленно поднял руку. Он ласково погладил синюю птичку, примостившуюся у него на плече, и тихо добавил:
— Иначе в итоге пострадают невинные.
Шавки скалят зубы, а хозяева бросаются на защиту своры лишь тогда, когда полумеры заставляют их поверить, будто перед ними лёгкая добыча.
Поэтому он втопчет Мун Чхонъёпа в грязь так глубоко, что в «Мидасе» сами будут плеваться в его сторону, вздумай тот приползти на брюхе за помощью.
После этих ровных, леденящих душу слов Ёнхва долго не могла вымолвить ни звука.
Наконец она тихо произнесла:
— За сколько вы сможете подготовить эту передачу?
Так было заключено их нечестивое соглашение, призванное наглухо заколотить крышку гроба Мун Чхонъёпа.
— С Герцогом Меча произошёл подобный инцидент?
— Да.
Ли Цинвэй быстро узнала обо всей затее Римона.
Сведения о Мун Чхонъёпе изначально поступили от Юина, да и сам Римон в паре слов обрисовал невесте свои намерения.
— Какая жалость.
— Вы о том, что Герцог Меча сцепляется с «Мидасом»?
— Нет. О том, что он не поручил это дело мне.
Ли Цинвэй с лёгким укором покачала головой. На её тонких губах расцвела едва заметная улыбка:
— Скажи он хоть слово, и этот Мун Чхонъёп исчез бы с лица земли без следа и шума.
— Воистину прискорбно. Отряду Тёмной Завесы как раз не хватает тренировочных манекенов в последнее время.
— Для чистоты работы лучше подошёл бы Отряд Чёрного Пера. Всё-таки речь идёт о гильдии из первой десятки.
— Как прикажете, госпожа.
Услышь Мун Чхонъёп эти речи, он бы до конца своих дней гадал, что скрывается за их понятием «чистой работы».
Впрочем, Ли Цинвэй такие мелочи не волновали. Она задумчиво пробормотала себе под нос:
— Впрочем, всё к лучшему.
— О чём вы?
— Передо мной стояла непростая дилемма, но теперь вопрос отпал сам собой.
Ли Цинвэй лукаво усмехнулась.
Она как раз размышляла, под каким соусом обратиться с просьбой к Римону, но раз уж он сам проявил инициативу, сомневаться больше не имело смысла.
Девушка достала лист тонкой рисовой бумаги, обмакнула кисть в тушь и каллиграфическим почерком вывела послание. Аккуратно сложив письмо, она запечатала его сургучом, приложила личную печать и протянула Юину вместе с заранее приготовленной шкатулкой:
— Юин, передай это письмо ей.
— ...Могу я узнать цель послания?
— Никаких формальностей и излишней таинственности. Это всего лишь приглашение.
— Приглашение?
На лице Юина промелькнуло недоумение.
Как генеральный управляющий отеля «Левиафан», этот седовласый старец не повёл бы и бровью, отдай принцесса приказ об устранении монарха. Смутило его лишь одно: имя адресата, начертанное на конверте.
— Полагаете, она примет его?
— Примет, — Ли Цинвэй ответила с непоколебимой уверенностью.
Прежде она не посмела бы заявлять подобное. Ли Цинвэй правила одной из ветвей Ассоциации Семи Драконов на правах принцессы, но адресат обладала точно таким же абсолютным статусом.
И всё же принцесса Клана Чёрного Дракона многозначительно улыбнулась:
— Любая другая принцесса, возможно, и отказалась бы. Но она? Ни за что.
Если, конечно, не сбежит раньше времени.