— Ч-что опять происходит?..
Алекс был в полном замешательстве.
Он едва успел перевести дух после того, как таинственный спаситель одним махом смёл теневых чудовищ, карабкавшихся по стенам замка.
Но почему Лондон внезапно вновь затянуло густым туманом?
Тревога перед тем, какую новую катастрофу это сулит, сдавливала грудь.
И он был не единственным. Игроки гильдии «Создатели» смотрели на клубящуюся пелену столь же беспокойными, испуганными взглядами.
В этот момент до слуха каждого донесся знакомый звук.
Дон—
— Этот звон!..
— Не может быть...
Игроки, включая Алекса, оцепенели от изумления. Звук напоминал колокольный набат, но в то же время походил на скрежет тысячи сталкивающихся стальных клинков.
Вскоре их лица странно исказились.
Дон— Дон— Дон—
Мало того, что удары, которым полагалось звучать с размеренными промежутками, раздавались чересчур часто и поспешно.
На склоне холма, который мгновение назад кишел сплошной черной массой теневых тварей, сквозь наползающий туман проступили зловещие силуэты.
Сперва они казались такими же бесформенными чудовищами, но затем в них безошибочно проявились человеческие очертания — призраки Лондона.
И от одной из тринадцати теней, шедших во главе этой процессии, над всем городом раскатилось чужое мысленное эхо:
[Вопрошаю тебя, ведьма.]
[Праведен ли этот бой?]
— Да.
[Ведется ли сей бой во имя слабых?]
— Да.
[Ведется ли сей бой ради искоренения зла?]
— Да.
[Можешь ли ты поклясться в истинности своих слов пред богами?]
— Пред богами не поклянусь, но ручаюсь своей честью и душой.
[Да будет так. В силу древнего обета мы обнажим наши клинки на защиту сей земли.]
В то же мгновение глаза Алекса едва не вылезли из орбит от потрясения.
И дело было не только в том, что призраки Лондона, секунду назад казавшиеся размытыми тенями в тумане, вдруг обрели четкую плоть.
Тысяча рыцарей, закованных в сверкающие стальные доспехи, с обнаженными мечами наперевес.
Но среди них выделялись тринадцать воителей — и особенно тот, кто шел во главе, в сияющей короне. От одного его вида зрачки Алекса судорожно задрожали.
— Этот...
Призрак в короне?
В истории Британской империи таких насчитывались десятки. Немало королей прославились как доблестные рыцари.
Но, насколько знал Алекс, существовал лишь один монарх, сжимавший в руках тот самый легендарный клинок.
— Н-не может быть!.. Это же... Эк... Экскали!..
Гр-р-ро-ом!
Увы, возглас Алекса потонул в оглушительном грохоте.
Стоило венценосному рыцарю взмахнуть клинком, как с острия сорвался ослепительный звездопад, начисто сметая полчища теневых тварей.
И это было только начало.
Рыцарь, окутанный сиянием полуденного солнца, бросился вперед, и чудовища стали взрываться сами по себе. Воин с хрустально-прозрачным мечом встретился взглядом с монстром, и тот мгновенно осыпался ледяными осколками.
Рыцарь-лучник спустил тетиву, и стрела, метнувшись зигзагом, прошила насквозь десятки голов. Однорукий рыцарь сделал выпад копьем, и его наконечник удлинился девятикратно, насаживая зверей на острие.
Остальные разили врагов пламенеющими клинками или отбивали удары одной лишь силой железных мускулов.
Тринадцать рыцарей неистово истребляли монстров самым причудливым оружием — мечами, копьями, щитами и древними боевыми реликвиями.
Алекс сглотнул пересохшим горлом, наблюдая за тем, как плечом к плечу с тринадцатью воителями в бой вступает тысяча латников.
Боже правый.
Металлический перезвон, который он принял за сумеречный набат, на самом деле оказался лязгом их оружия и доспехов.
Но больше всего его потрясло осознание того, кем были эти воины.
Имена этих легендарных героев передавались скорее в мифах и сказках, нежели на страницах сухих исторических хроник.
Воплощение абсолютного могущества Серебряного Века, правившие миром до тех пор, пока пробуждение первородных драконов не возвестило наступление Бронзового Века.
— Магические Рыцари!..
[Магические Рыцари существуют на самом деле?! Это не просто сказки?!]
— Само собой, существуют, — усмехнулась Цирцея.
Она бросила в магический круг очередную диковинку из своего мешочка и лениво протянула:
— На исходе Серебряного Века в мире творился сущий кошмар. Даже великие ведьмы и святые могли лишиться головы в мгновение ока.
Пусть великие ведьмы и святые почитались абсолютными владычицами Серебряного Века, по натуре своей они оставались кабинетными учеными.
Магия всегда требовала непомерной платы, оставляя магов беззащитными перед внезапным нападением, а сошествие божественных воплощений и вовсе грозило неминуемой гибелью.
— Так что нам ничего не оставалось, кроме как обзавестись стражами, способными сражаться с врагами и защищать нас.
Живое оружие — люди, оснащенные всевозможным зачарованным снаряжением и артефактами, призванными противостоять как ведьмам, так и жрецам.
Так рождались легенды: защитники веры, охотники на ведьм, ведьмовские чемпионы, еретики — непревзойденные мастера битвы.
Это и были Магические Рыцари.
Вплоть до появления мастеров Ассоциации Семи Драконов им не было равных в ближнем бою; они по праву считались сильнейшими воинами Серебряного Века.
[То есть Магические Рыцари были кем-то вроде суперсолдат Серебряного Века, облаченных в передовую зачарованную экипировку? Силовой пехотой?]
— Если уж сравнивать, они были ближе к киборгам. В те времена среди нас было модно создавать сверхлюдей с помощью магических благословений или проклятий.
[Это же форменное читерство!]
На ужас в голосе Ю На-гён Цирцея лишь невинно отозвалась:
— И что тут такого? По меркам нынешней эпохи они тянули максимум на ранг игроков высокого уровня.
[Превращать обычных людей в высокоуровневых игроков — это и есть читерство!]
— Увы, поставить их на поток так и не удалось.
[Вы еще и на поток их поставить пытались?!]
— Разумеется. Но лишь один из десяти прошедших подготовку рыцарей выживал, не слетая с катушек и не разрывая самого себя на куски, так что пришлось ограничиться элитными отрядами.
[Сестрица, да чем вы вообще там занимались в ту эпоху?!]
— Да ничем особенным. Просто мечтали о мировом господстве, вот и всё.
Ю На-гён лишь потрясенно покачала головой, признавая, что такой ответ идеально подходил владычице демонов Серебряного Века.
Она с трепетом высунула клюв, глядя на то, как тысяча с лишним Магических Рыцарей теснит десятки тысяч тварей, рвущихся вверх по склону.
[Как бы там ни было, теперь я понимаю, почему Лондонский Контр-призыв считался сильнейшим заклятием Серебряного Века.]
Пусть их силы разнились в зависимости от благословений и реликвий, каждый из этой тысячи воинов определенно не уступал игрокам высокого уровня.
Иначе они не смогли бы так играючи сметать теневых чудовищ.
А тринадцать их предводителей и вовсе находились на уровне Герцогов восьмидесятых уровней или Великих Герцогов девяностых.
С такой армией можно было в лобовую столкнуться с любой гильдией из топ-10 или с целым кланом Семи Драконов.
Если в далеком Серебряном Веке было возможно призвать столь грозное воинство, заклятие поистине заслуживало звания абсолютного.
Именно поэтому.
Услышав следующие слова Цирцеи, Ю На-гён лишь ошарашенно захлопала глазами.
— Что за глупости ты несешь?
[Глупости?..]
— Контр-призыв еще даже не раскрылся в полную силу. С чего ты взяла, что это предел?
[...А?]
От столь загадочной фразы Ю На-гён окончательно растерялась, но Цирцея молча указала пальцем вперед.
Машинально проследив за ее жестом, синяя птица жалобно пискнула.
Рыцари Клана Лазурного Дракона.
Игроки гильдии «Создатели».
И древние Магические Рыцари.
Осознав, что прорвать оборону столь внушительного войска у замка графов Серпент не удастся, лавина теневых тварей развернулась и хлынула прямиком к башням ведьм.
Ю На-гён судорожно сглотнула: под напором такой орды даже циклопические стебли-башни рухнули бы за секунды...
— АксеДжот.
⟨ Обращение ⟩
ГРОХОТ!
С потусторонним гулом мироздание перевернулось с ног на голову, и мчащиеся чудовища полетели прямиком в небеса.
Ю На-гён ошеломленно смотрела, как монстры взмывают в заоблачную высь, обращаясь в россыпь мерцающих звездочек, но внезапно вздрогнула.
На верхушке шпиля из пяти сросшихся домов, где находились они с Цирцеей...
В одном из углов, на торчащей зеркальной трубе, сидел призрак невысокой веснушчатой женщины и приветливо улыбался.
Но это было лишь начало.
— ДиКаБра.
⟨ Вспять ⟩
Призрак женщины с холодным лицом, стоявший на трубе башенных часов, произнес заклинание — и надвигающаяся орда тварей покатилась назад, словно отматываемая кинопленка.
— РароРурир.
⟨ Приятного аппетита ⟩
Призрак в шляпке из сахарной ваты обратил чудовище, карабкавшееся по пряничному домику, в хрустящее печенье.
— АхваКо.
⟨ Берегись ⟩
От напева призрака в очках глаза тварей почернели, и они принялись яростно рвать на куски друг друга.
— Озрс.
⟨ Распад ⟩
Возник призрак женщины со связкой ключей, и конечности монстров, словно рассыпавшиеся звенья головоломки, с сухим стуком отвалились от туловищ.
Так пятеро призрачных ведьм уничтожали накатывающие волны чудовищ всего лишь краткими словами заклинаний.
И это были далеко не все.
С двадцати трех ведьмовских башен и их двадцати семи первородных магических обителей появлялись всё новые и новые призраки женщин, стирая монстров в прах одной лишь магией слов.
Их число не ограничивалось двадцатью семью: пятьдесят четыре, восемьдесят один... их количество росло в геометрической прогрессии. Ю На-гён застыла с распахнутым клювом.
Цирцея тихонько рассмеялась:
— Сама посуди. Неужели я проиграла бы какому-то заклятию, способному призвать всего лишь горстку мечников?
Стоя на самой вершине могущества Серебряного Века, обладая абсолютными познаниями и неизмеримой глубиной магии, даже она в свое время не смогла одолеть Контр-призыв. Цирцея лениво продолжала:
— Авалон — это не просто некромантия. Это венец магии душ и пространства-времени.
[Магии пространства-времени?]
— Именно.
Когда человек умирает?
В миг, когда останавливается сердце?
Когда душа покидает тело?
Или когда она переступает порог загробного мира?
Авалон играет на этой тончайшей грани. Он сплетает воедино рубежи жизни и смерти, мира сего и потустороннего, прошлого и будущего, замыкая их в единое пространство.
Вот что такое Авалон.
Ее простое объяснение повергло Ю На-гён в транс, поэтому Цирцея добавила более доходчиво:
— Короче говоря, Авалон создает подобие загробного царства.
[Подобие... чего?]
— Ты ведь знаешь мифы? Эдем или Персиковый источник — земли, которые вроде бы существуют, но в то же время нет. Магия воссоздает нечто подобное.
[Все равно ни черта не понятно...]
— Если для тебя это слишком сложно, считай Авалон пространством, бесконечно близким к загробному миру, — усмехнулась Цирцея, глядя на ошалевший вид птицы. — Так что здесь нет нужды в заумной некромантии. Достаточно заплатить малую пошлину, и они придут сами.
[Они?..]
— Все души от древности до наших дней, чья воля жаждет защитить этот Лондон.
Поскольку плата за души будущего слишком непомерна, их не разглядеть.
Высыпав в круг очередную вещицу из мешочка с многозначительной, леденящей кровь улыбкой, Цирцея спросила:
— Так сколько же, по-твоему, душ откликнутся, дабы защитить этот Лондон?
Ю На-гён не нужно было отвечать.
Души ведьм Контр-призыва прошлых эпох — ныне их собрались тысячи, чтобы защитить потомков.
Но красноречивее всего ответ давала лазурная тень, что цунами накатывала на миллионы тварей.
— Запомни: магия всегда требует платы. Но если уплатить сполна, она способна сотворить всё что угодно. Чудо.
Они веками защищали эту землю.
И вернулись, чтобы защитить ее вновь.
Десятки тысяч... нет, сотни тысяч рыцарей в лазурных плащах.
Глядя на несметные сонмы душ Клана Лазурного Дракона, Ю На-гён могла лишь оцепенело думать:
«Кем же была эта Цирцея в Серебряном Веке, если выстояла против столь чудовищного, взламывающего все законы читерства и в итоге отделалась лишь заточением?..»