Преступный синдикат Игроков, творивший все мыслимые и немыслимые зверства под благовидным предлогом «освобождения Игроков».
И в то же время — организация, с которой Римон Асфельдер столкнулся и которую разгромил в ходе своей последней миссии на посту сотрудника БАИ.
«Бригада Освобождения».
Услышав это зловещее название, Рю Канчхоль даже бровью не повёл.
Он лишь окинул Ван Цзиньина озадаченным взглядом и невозмутимо поинтересовался:
— ...И с какого перепугу тут вдруг всплыла «Бригада Освобождения»?
— Не строй из себя дурака.
Будь это попыткой сбить с толку наводящим вопросом, она с треском провалилась бы — уж слишком искренним выглядело недоумение пленника.
Однако Ван Цзиньин ничуть не расстроился.
В его голосе звучала непоколебимая уверенность:
— Проанализировав разведданные со всех сторон, Ассоциация Семи Драконов пришла к однозначному выводу: ты состоишь в «Бригаде Освобождения».
— И какой же глубокий анализ данных довёл вас до такой светлой мысли?
— Самый банальный метод исключения.
Рю Канчхоль с искренним любопытством ждал, на чём строится подобная непоколебимая уверенность, хотя адская боль в раздробленной ноге выворачивала его наизнанку. Заметив этот неподдельный интерес, Ван Цзиньин криво усмехнулся:
— В мире не так уж много организаций, способных держать Игрока твоего калибра на побегушках в роли обычной шестёрки, не так ли?
— Не слишком ли высоко ты меня оцениваешь, товарищ?
— Нисколько. Это вполне объективная оценка.
Игрок восьмидесятого уровня или выше — ранг Герцога — сам по себе являлся корпорацией из одного человека и армией в одном лице.
Игроки такой величины обычно основывали собственные гильдии, становясь их главами, или как минимум занимали ключевые посты вице-мастеров.
— Лишь три категории сил обладают достаточным ресурсом, чтобы разбрасываться Игроками герцогского ранга ради подобных поручений.
Десять великих гильдий во главе со своими Монархами.
Ассоциация Семи Драконов, держащая в руках всё богатство мира.
И мировые державы, содержащие регулярные армии Игроков.
Фракции, стоящие на самой вершине боевой мощи, финансового господства или политического влияния.
Только при таком избытке высокоуровневых Игроков можно было позволить себе безумие в духе отправки бойца ранга Герцога на банальный корпоративный теракт.
— Но вот незадача: мы прочесали все три направления и ничего не нашли.
Ассоциацию Семи Драконов исключили сразу. Как бы обособленно ни действовали семь кланов, им не было никакого резона устраивать подобную бойню против своих.
С мировыми державами ситуация обстояла аналогично. Атака на Ассоциацию Семи Драконов, контролирующую мировую экономику, была равносильна тому, чтобы выбросить собственные государства на улицу без гроша в кармане.
Единственными реальными подозреваемыми оставались десять великих гильдий.
Опираясь на абсолютную мощь своих Монархов и ресурсы Подземелий, они были бесспорными гегемонами нынешней эпохи — и опаснейшими конкурентами, жадно тянущими лапы к владениям Ассоциации Семи Драконов.
Именно поэтому Ассоциация сосредоточила расследование на них.
И каков результат? Абсолютный ноль.
Сколько бы гильдий они ни вывернули наизнанку, никаких ниточек к Рю Канчхолю не обнаружилось.
— Мы уже почти зашли в тупик, но как раз тогда нам предложили взглянуть на дело под другим углом.
— И под каким же?
— Раз зацепки не обнаружились ни в одном из трёх лагерей, почему бы не поискать вне их рамок — в местах, где мог бы затеряться такой Игрок, как ты?
— Звучит как бред и сплошное противоречие.
— Когда тонешь, хватаешься и за соломинку.
Искать людей или группы, обладающие достаточными кадрами, чтобы использовать Герцога как расходного киллера, но при этом не входящие в «большую тройку»... Это походило на поиски бродяги без крыши над головой, который при этом владеет танками и истребителями. Полнейшая дичь с точки зрения здравого смысла.
И всё же шанхайский клан Ван ухватился за эту нить, решив, что терять им нечего.
Транснациональные корпорации и финансовые магнаты.
Страны третьего мира и фанатичные культы.
Даже легендарные ведьмы и шаманы.
Они копали столь отчаянно и хаотично, что на полном серьёзе обсуждали, не была ли вся эта резня спектаклем, разыгранным самим Римоном.
— И что бы ты думал? Нашёлся ровно один идеальный кандидат.
— И это «Бригада Освобождения», да?
— В яблочко. Когда мы сопоставили факты, всё сошлось настолько безупречно, что стало не по себе: как мы не додумались до этого раньше?
Среди криминального сброда «Бригады Освобождения» скрывалась уйма высокоуровневых Игроков.
Их идеология «во благо Игроков» служила непроницаемой стеной даже для разведки Ассоциации Семи Драконов.
Несмотря на бесчисленные преступления и безумные теракты, верхушку синдиката почти никогда не ловили, а их конспиративные базы оставались нераскрытыми — таинственная, неуловимая организация без чётких очертаний.
Сведений о них было настолько ничтожно мало, что их лидеров за кулисами окрестили «призраками».
Но, взглянув на это с другой стороны, сами протоколы преступлений «Бригады Освобождения» всё-таки существовали.
— Бойня в поместье американского сенатора из семьи Джерон, четыре года назад.
— Полное уничтожение «Слоковской братвы» в Русском каганате, два года назад.
— Серийные убийства Мальтийских рыцарей, год назад.
— Знаешь, что общего между этими тремя инцидентами?
Личности жертв.
Страны, в которых всё произошло.
События, казалось бы, абсолютно не связанные между собой.
Но Ассоциация Семи Драконов, чья агентурная сеть не признавала государственных границ, сумела выявить связующие нити — и Ван Цзиньин с издевательским наслаждением перечислил их:
— Во-первых, все жертвы были ярыми противниками Игроков либо политиканами, продвигавшими законы об ограничении прав одарённых через налоги и надзорные акты.
Разумеется, ненавистники Игроков легко наживали себе кровных врагов. Но если не брать в расчёт разборки мафии, высокоуровневых психов, способных хладнокровно вырезать сенаторов или элитных рыцарей Мальты, в мире насчитывались единицы. И самым вероятным прибежищем для таких отморозков, по общему признанию всех спецслужб мира, являлась «Бригада Освобождения».
— Во-вторых: на месте преступлений не оставалось следов системных навыков, из-за чего все дела отправлялись на полку «висяков».
Выследить боевиков «Бригады Освобождения» всегда было дьявольски трудно.
Рю Канчхоль, которого не могли нащупать даже лучшие ищейки.
Его подельники, чьи личности до сих пор оставались загадкой.
В эпоху, когда навыки прорицания и сбора информации делали побег преступника почти невозможным, подобное совпадение было далеко не рядовым.
— И в-третьих: орудием убийства всегда служил нож. Какая ирония — его характеристики и материал лезвия точь-в-точь совпадают с твоим.
Поскольку стандартная криминалистика, завязанная на навыках, терпела крах, государственные службы упускали детали холодного оружия.
Но мастера искусства выслеживания из Ассоциации Семи Драконов по одним лишь протоколам вскрытия безошибочно вычислили тип клинка.
— Всё ещё думаешь, что это череда простых случайностей? Не слишком ли притянуто за уши, а?
По отдельности — совпадения.
Вместе? Кристально ясный вывод.
Рю Канчхоль был ликвидатором «Бригады Освобождения», и именно этот синдикат стоял за серией дерзких налётов на филиалы Клана Чёрного Дракона.
— Хм. Должен признать, логика железная, — усмехнулся пленник.
— Значит, признаёшь, что за тобой стоит «Бригада Освобождения»?
— Не-а, просто говорю, что звучит складно.
Рю Канчхоль качнул головой и, осклабившись, протянул:
— Но, товарищ, это ведь всего лишь косвенные улики. Железных доказательств у тебя нет, так? Не слишком ли ты натягиваешь сову на глобус?
— И что с того?
— ...Чего?
— Не путай берега, призрак «Бригады Освобождения». Мы тебе не копы. Мы — Ассоциация Семи Драконов.
Законопослушные граждане.
Защитники правопорядка.
Агенты спецслужб.
Они связаны по рукам и ногам: не могут покарать виновного или свести счёты без неопровержимых улик. Но Ассоциация Семи Драконов стояла неизмеримо выше подобных условностей.
— Даже если ты и впрямь не имеешь отношения к этой вашей «Бригаде»... да чёрт возьми, даже если не ты громил наши филиалы.
В Бронзовом Веке воля Семи Драконов стояла превыше любых законов и приличий.
Потомки тех первородных владык мира.
Те, кто боготворил ту эпоху как утраченную утопию.
Те, кто положил века на её возрождение.
Те, кто превратил это в слепую веру и догмат, за что и заслужил клеймо «демонического культа» — всё это была Ассоциация Семи Драконов.
И глава древнего благородного дома, из поколения в поколение доказывавшего абсолютную преданность этой вере, взирал на Рю Канчхоля с ледяной усмешкой:
— Если я в это верю, и если остальные кланы со мной согласятся — значит, так оно и есть.
— ...Ну вы и психи конченые.
— Вовсе нет. Это не мы сошли с ума — это мир вокруг нас выродился и стал противоестественным.
— Вот это и называется безумием.
Современные законы.
Современная мораль.
Общепринятый здравый смысл.
Глядя, с какой лёгкостью Ван Цзиньин отмахивается от всего этого, Рю Канчхоль лишь покачал головой. Даже он — человек, гордившийся собственным изощрённым безумием — не сдержал цоканья языком перед столь чистой, незамутнённой шизофренией векового культа.
— Даже если мы слегка безумны — и что с того? Раздавить таких вредителей, как «Бригада Освобождения», принесёт миру лишь пользу, а не вред.
— Товарищ, будешь недооценивать «Бригаду Освобождения» — горько пожалеешь.
— Прибереги заботу для себя. Лучше поразмысли о том, через что предстоит пройти тебе и твоим дружкам.
— О, я прямо весь в предвкушении.
— Готовься к худшему. Разочарован ты точно не останешься.
Хрясь!
Ван Цзиньин развернулся на каблуках и направился к выходу из пыточной, напоследок смачно заехав носком туфли точно в висок Рю Канчхоля.
Затем он глухо вздохнул.
«Какая бессмысленная трата сил».
В сравнении с нечеловеческими муками тех бесчисленных пыточных техник, что уже терзали тело пленника, этот пинок едва ли причинил хоть каплю дополнительной боли. Подобные вспышки раздражения лишь притупляли остроту истязаний. Он прекрасно это знал, и всё равно не сдержался и ударил.
Совершенно на него не похоже.
«Соберись. Возьми себя в руки».
Ван Цзиньин мысленно хлестнул себя по щекам.
Чтобы отвести от шанхайского клана Ван угрозу позорного изгнания из рядов организации, он обязан провернуть всё с хирургической безупречностью.
И следующий шаг был предельно ясен.
«Я обязан выбить из него признание и выпотрошить все сведения о "Бригаде Освобождения"».
Вот почему он без малейших колебаний обратился к ожидавшему у дверей начальнику разведки клана:
— Готовьте перевод.
— ...Вы уверены, господин?
— Выбора нет. Фамильные техники нашего дома его не сломали. Осталось лишь одно место, где способны развязать этот проклятый язык.
Из тридцати шести тысяч пятисот пыточных искусств Ассоциации Семи Драконов шанхайскому клану Ван передали всего лишь сто восемь.
Эти тайные дисциплины требовали колоссальных усилий для освоения — ни один человек и даже целая семья не могли постичь их целиком.
Поэтому Ассоциация взращивала узкопрофильных мастеров.
Специалистов, между которыми распределили весь жуткий арсенал.
И воздвигла единый комплекс.
Специальное заведение, бравшее на себя допросы как по внутренним делам кланов, так и по внешним заказам.
— Для того и существует Зал Пыток, разве нет?
— Всё так, но...
Начальник разведки замялся.
Дело было не в астрономических расценках и не в том, что лаврами триумфа придётся делиться.
Проблема крылась в расположении Зала Пыток.
Точнее, в том, под чьим надзором он находился.
— Согласится ли принцесса принять его?
— Согласится, — безапелляционно отрезал Ван Цзиньин.
Влияние Ли Цинвэй сжалось до предела, пусть в последнее время ситуация и слегка стабилизировалась.
Коснись дело её личных прихотей — возможно, она бы и заупрямилась.
Но когда речь шла об использовании Зала Пыток против ублюдка, нанёсшего сокрушительный удар по клану? Она не сможет возразить. Попросту не посмеет.
Даже такая глупая девчонка способна просчитать очевидную выгоду.
А если всё-таки вздумает упереться?
«Тогда мы заставим её согласиться».
Через совет старейшин.
Или через общее возмущение клана.
Оказать давление на Ли Цинвэй для них не составит труда.
С этой непоколебимой мыслью Ван Цзиньин зашагал вперёд.