— ...Значит, этот цветок — твой подарок?
— Да. Как видите, я попытался вложить в него толику скромного вдохновения.
Майя молча разглядывала белый цветок, который внезапно протянул ей Римон.
Стебель, листья, тончайшие лепестки... Дело было не только в безупречном мастерстве, едва ли мыслимом для вещи, высеченной из камня — словно настоящий цветок навеки застыл в окаменевшем совершенстве. Холодный, лишенный тепла. Хрупкий, будто способный рассыпаться от малейшего неосторожного прикосновения. И все же от этого он казался лишь благороднее.
Этот цветок воплощал в себе безукоризненную красоту, словно сошедшую прямо из глубин воображения, на мгновение лишив ее дара речи.
«И это... сделал человек, который учится ваянию всего один день?..»
Майя с трудом подавила готовый сорваться вздох восхищения, вместо этого презрительно усмехнувшись:
— Думаешь, сможешь подкупить меня одним-единственным цветком?
— Подкупить? Помилуйте, это чистосердечный подарок. Если уж на то пошло, я просто надеялся, что госпожа сменит гнев на милость к своему рабу.
— Хм. Язык у тебя без костей.
— В конце концов, шуты и рабы живут и умирают благодаря своим речам.
Она смерила взглядом Римона, говорившего с бесстыдной наглостью, будто лицо его было выковано из чистой меди.
Спустя мгновение Майя все же протянула руку. Осторожно, следя за тем, чтобы их пальцы не соприкоснулись, она взяла каменный цветок, который тот почтительно держал обеими ладонями, и медленно повернула его. Ее брови едва заметно дрогнули.
Лишь сейчас, поднеся цветок ближе, она уловила странность, которой не замечала прежде.
«...Аромат?»
Среди буйства благоухающих в саду трав один запах выделялся с поразительной четкостью. Неуловимый, словно призрачный, но слаще любого настоящего бутона.
Она мысленно усмехнулась.
«Какая нелепая уловка».
Сбрызнул ли он его духами или придумал какую-то иную хитрость? Майя лишь презрительно фыркнула на этот обман — вытесать каменный цветок и придать ему аромат живого. Но даже понимая, что это фальшивка, запах был настолько упоительным, что она невольно поднесла его еще ближе к лицу...
— Рад видеть, что подарок пришелся вам по душе.
Майя замерла с цветком в руке. Встретившись взглядом с Римоном, на лице которого играла лукавая ухмылка, она холодно процедила:
— Я не говорила, что он мне нравится.
— И все же вы его не отвергли.
— Имущество раба принадлежит его госпоже. Забрать то, что принадлежит мне по праву — вполне естественно.
— Хм, справедливо.
Он кивнул, словно соглашаясь с непреложной истиной. А затем, будто его осенила блестящая мысль, выражение лица Римона стало заговорщически-хитрым:
— Тогда как насчет того, чтобы в следующий раз побыть моей натурщицей?
— ...Что ты сказал?
— Ваяние одной лишь природы притупляет вдохновение. Почему бы не попробовать изваять человека?
В мире нет двух одинаковых людей, что делает человека совершенным материалом для творчества. И разумеется, если натурщицей станет признанная красавица, результат окажется куда великолепнее — а потому он просил ее содействия, дабы приумножить ценность ее собственного «имущества».
Майя уставилась на наглеца ледяным взглядом и произнесла:
— Смеешь нести подобную чушь передо мной... Должно быть, жизнь тебе недорога.
Ш-ш-ш...
Это не были пустые слова, порожденные мимолетным гневом. Излом тонких бровей. Потемневшие, глубокие глаза. И главное — увядающий прямо на глазах цветник у ее ног.
Все это недвусмысленно давало понять: прикуси язык и моли о пощаде прямо сейчас, иначе пожалеешь.
Ответ Римона на эту угрозу оказался до смешного прост:
— Благодарю за позволение.
— Что за бред ты несешь?
— Разве вы не сказали только что: если я готов поставить на кон свою жизнь, то могу изваять вас?
— ...Какой дряни ты наглотался, чтобы так извратить мои слова?
Ситуация была столь нелепой, что даже злиться не получалось. Майя окинула его долгим взглядом, а затем небрежно махнула рукой, словно прогоняя бродячую собаку:
— Нет, не отвечай. Просто убирайся. У меня нет терпения слушать твою чушь.
— Тогда, быть может, принести вам поесть? У вас сегодня на редкость нездоровый вид. Вам следует позавтракать.
— В этом нет нужды.
— Ну же, поешьте хоть немного. Еда — лучшее лекарство. Пропускать приемы пищи вредно для здоровья.
Майя на миг дрогнула, а затем процедила еще более глухим, леденящим тоном:
— ...Я сказала: пошел вон.
— Что ж, раз таков приказ.
Пожав плечами с искренним сожалением, Римон отвесил вежливый поклон и покинул сад.
Лишь тогда Майя со вздохом покачала головой, тихо пробормотав:
— Какой странный человек.
Все это время она пристально наблюдала за ним. Но чем дольше она смотрела, тем глубже становилась загадка по имени Римон.
Взять хотя бы его ваяние. Элита Ассоциации Семи Драконов славилась разносторонностью и быстро осваивала любые искусства — в этом не было ничего необычного. Ее собственный Клан Зеленого Дракона превосходил всех в медицине и фармакологии. Однако даже по их меркам скорость обучения Римона переходила все границы разумного.
Были и другие странности. Он провел в этом саду целую ночь напролет, но не только не свалился от ядовитых испарений, но даже не выказал признаков усталости. Его растущая с каждым днем дерзость. И наконец...
«Посмел читать мне нотации».
Простой совет, который мог дать каждый: нормально питаться. И все же ни соклановцы из Зеленого Дракона, ни доверенные помощницы вроде Барбары и Арвелы, ни даже старейшины никогда не смели давать ей подобных наставлений.
За одним-единственным исключением.
«Неужели и утренний сон приснился мне из-за него?» — задумалась Майя.
Клан, пол, возраст, характер — между ними не было ничего общего. И все же Римон странным образом напоминал ее. Настолько, что обычное ворчание по поводу еды заставило ее невольно вздрогнуть.
Размышляя о том, почему он держится с ней столь непринужденно, она в конце концов презрительно скривила губы:
— Безрассудство, рожденное неведением.
Римон наверняка ничего не знал об Ассоциации Семи Драконов. Лишь безумец, ищущий скорой смерти, стал бы вести себя подобным образом, зная, кто такая Принцесса Зеленого Дракона.
В ней шевельнулось праздное любопытство. Смог бы он держаться столь же дерзко, узнай он всю правду о ней?
Ответ лежал на поверхности. Он сожмется от страха и станет валяться в ногах, моля о пощаде за былую дерзость.
Одна только мысль об этом наглеце, раболепно склоняющем голову, казалась довольно забавной...
«Странно».
...И почему-то раздражала.
Стоило ей представить, как Римон смотрит на нее с тем же животным ужасом, что и остальные, как настроение резко испортилось. Нахмурившись, Майя не могла взять в толк, почему.
Неужели потому, что запугивать жалкого раба собственным величием было слишком мелко? Или же?..
[Принцесса, вы свободны?]
— Что такое?
[Подопытные, которых вы заказывали, доставлены. Докладываю по вашему распоряжению.]
Опасаясь, что потревожила госпожу не вовремя, Арвела торопливо добавила:
[Если вы не хотите спускаться лично, я могу провести эксперименты сама...]
— Скоро буду. Приготовь все необходимое.
[Слушаюсь, Принцесса.]
Майя оборвала ее тоном, не терпящим возражений.
Она вошла в проход позади нефритового трона, направляясь к тайным покоям, откуда выходила утром, и нажала искусно замаскированную кнопку на стене.
Вжух.
Потайная дверь в коридоре с тихим шелестом отъехала в сторону, открывая взору лифт. Спустившись на нем в исследовательскую лабораторию, Майя увидела склонившихся в поклоне Арвелу и ученых Клана Зеленого Дракона.
— Все готово к эксперименту?
— Прошу прощения, Принцесса. Новых образцов слишком много, мы все еще заканчиваем подготовку.
Майя повернулась на ответ Арвелы. Скользнув взглядом за стекло изолятора в углу лаборатории, где на столах лежали десятки туго спеленутых подопытных, она спросила:
— Почему на этот раз их так много?
— Переданы из полицейского управления. Их накрыли во время облавы на сходку одной печально известной банды. Хвостов нет, поэтому за них заломили кругленькую сумму.
— Заплати сколько просят. В следующий раз они придирчивее отберут для нас лучший материал.
— Положитесь на меня.
Арвела ответила с непоколебимой уверенностью. Пусть перед Майей она то и дело оступалась, но как главный исследователь корпорации «Кетцалькоатль», достать подопытных для нее было сущим пустяком.
— Кстати, Принцесса... а что это за цветок?
— Какой еще цветок?
— Тот, что у вас в руках.
Майя нахмурилась. Лишь сейчас она осознала, что всю дорогу сжимала в пальцах каменный цветок Римона.
— Если подумать, тот раб Римон вчера вытребовал прорву материалов для ваяния, ссылаясь на ваш приказ... Неужели этот цветок — его работа?
— Да.
— Руки у него растут откуда надо, признаю, но преподносить подобное вам всего после пары дней практики? Он совершенно не знает своего места.
Арвела насмешливо хмыкнула. Хоть она и не видела работу вблизи, для Майи — принцессы Ассоциации Семи Драконов, привыкшей лишь к совершенству, — подобная любительская поделка не стоила и гроша.
Однако за своей слепой уверенностью она не заметила, как все круче изгибались брови Майи.
— Только отдайте приказ, Принцесса. Я выброшу этот мусор и накажу его так, чтобы впредь неповадно было...
— Арвела. Его хозяйка — я.
— Что?..
Арвела растерянно моргнула, не поняв скрытого смысла этих слов. Майя же смерила ее тяжелым, мрачным взглядом и произнесла глухо:
— Лишь я имею право судить о его работе. И лишь в моей власти наказывать его.
— Разумеется, но...
— Тогда не суй свой нос не в свое дело. Ясно?
Посягательство на то, что принадлежало ей, не прощалось. В ее голосе не было привычной ядовитой насмешки или сарказма — лишь сухое, спокойное предостережение. И оттого эти слова звучали стократ страшнее. А взгляд зеленых глаз стал пугающе диким.
Арвела сглотнула пересохшим горлом и невольно склонила голову:
— ...Я запомню.
— Вот и славно.
Лишь тогда Майя отвела от нее взгляд. Покручивая каменный стебель в пальцах, она холодно бросила:
— И не беспокойся об этом цветке. Я оставила его лишь из-за запаха.
— Из-за... запаха?
— С этим какие-то проблемы?
— Н-нет, вовсе нет.
Вопросов было хоть отбавляй. Сама мысль о том, что камень может источать аромат, казалась полным абсурдом, не говоря уже о запахе живого растения. Обладая острым обонянием клана Зеленого Дракона, Арвела не чувствовала ровным счетом ничего. Но высказать это Майе вслух она попросту не посмела.
Уловив легкое замешательство во взгляде помощницы, Майя резко оборвала:
— Тогда поторопись с приготовлениями. Сколько еще мне прикажешь ждать?
— Сию минуту, Принцесса!
Майя еще секунду буравила острым взглядом суетящуюся Арвелу.
Она повертела каменный цветок, раздумывая, куда его деть, а затем легким движением заколола его в волосы, словно шпильку.
Цветок сел идеально — будто был создан для этого изначально.
Коснувшись пальцами прохладного камня, столь естественно пристроившегося в ее прядях, Майя мысленно вздохнула:
«Все это неправильно».
Слова Арвелы были абсолютно уместны для преданной подчиненной. В любых иных обстоятельствах мысль о том, чтобы Принцесса Зеленого Дракона лично возилась с каким-то рабом, показалась бы дикой. И все же готовность Арвелы наказать Римона вызвала в ней глухое раздражение. А невозможность понять причину этого раздражения злила еще сильнее.
Впрочем, хмурые складки на лбу Майи вскоре разгладились.
Едва уловимое благоухание, исходившее от камня, смягчило ее досаду. Мысли прояснились, и даже вечно подавленное настроение необъяснимым образом улучшилось — словно само по себе.
Стоило Майе прикрыть глаза, вдыхая цветочный аромат, как раздался голос Арвелы:
— Принцесса, все готово.
Майя открыла глаза и кивнула.
Взглянув на подопытного — с ног до головы скованного цепями, с кляпом во рту и яростно бьющегося на операционном столе, — она ледяным тоном скомандовала:
— Начинайте.