[……!]
Ю На-гён застыла как вкопанная.
Она просто не могла переварить услышанное.
Её мысли словно заклинило.
Она ведь прекрасно поняла каждое слово — и именно от этого ей стало не по себе.
Но в отличие от опешившей Ю На-гён, у Беллоса не было причин для ступора. С застывшим, каменным лицом он произнёс:
— Я раздавил здесь уже больше десятка стражей.
— Да, если быть точной — ровно шестнадцать, — без малейших колебаний поправила Ли Цинвэй. Она назвала точное число жертв, о котором сам Беллос, их убийца, уже смутно помнил.
По спине Ю На-гён снова пробежал холодок, а взгляд Беллоса стал ещё более ледяным.
— И ты хочешь сказать, что всё это время просто шла за мной по пятам?
— Можно сказать и так.
— При том, что могла напасть на меня из засады в любой момент?
— Ну, отнюдь не в любой. Из более чем сотни моментов у меня было всего пять или шесть верных шансов.
Она говорила об этом с такой будничной уверенностью — о том, что у неё было больше сотни возможностей нанести смертельный удар, пока он даже не подозревал о её присутствии, — что Беллос не сдержал ругательства:
— Какая же ты коварная дрянь.
— Вы слишком добры, — Ли Цинвэй тонко улыбнулась, словно приняла это за изысканный комплимент.
Пока Беллос буравил её взглядом, сочащимся неприкрытой жаждой убийства, Ю На-гён нерешительно подала голос:
[Эм... сестрица-принцесса? Я тут немного запуталась...]
— В чём же?
[Судя по твоим словам, ты с самого начала тайно следила за этим психом, верно?]
— Верно.
[И всё это время просто смотрела, как он убивает братьев-стражей?.. Ха-ха-ха, нет, бред какой-то. Я, наверное, что-то не так поняла...]
— Нет, ты всё поняла совершенно правильно.
[……Что?]
Ю На-гён была готова к отрицанию, уже собралась нервно посмеяться над собственной ошибкой, но ответ перечеркнул все ожидания. Птица ошарашенно уставилась на неё, а Ли Цинвэй любезно пояснила:
— Это значит, что я действительно стояла за спиной и просто смотрела, как этот призрак Бригады Освобождения убивает тринадцать бойцов нашего клана.
Её голос звучал всё так же безмятежно.
Взгляд оставался ясным и спокойным.
На прекрасном лице играла мягкая улыбка.
Точно с таким же выражением Ли Цинвэй обычно встречала Ю На-гён, угощая её чаем и сладостями. От этого контраста птичка окончательно оцепенела.
Несколько раз беспомощно хлопнув клювом, она наконец выдавила:
[Зачем?]
Зачем вообще было так поступать?
Ответ Ли Цинвэй прозвучал предельно чётко:
— Если бы я этого не сделала, мы бы никогда не узнали, что Бригада Освобождения охотится именно за этой скрипкой.
[И... ради этого ты просто позволила братьям погибнуть?!]
— Это было необходимо, — невозмутимо отозвалась Ли Цинвэй. — В этот раз всего трое людей водили за нос весь Клан Чёрного Дракона просто потому, что мы не знали их истинной цели. Чтобы подготовиться к будущим нападениям Бригады, мы обязаны были выяснить их мотив. Любой ценой. Даже ценой жизней нескольких бойцов.
Она сделала короткую паузу и продолжила:
— Лучше пойти на малую жертву сейчас, чем оставить угрозу на будущее ради спасения горстки людей. Это пойдёт на благо всего клана.
[Это же...]
У Ю На-гён перехватило дыхание.
Она всё понимала головой.
Знала, что пожертвовать меньшинством ради большинства — извечный долг и обязанность правителя.
И что Ли Цинвэй, возглавляющая Клан Чёрного Дракона на правах принцессы, лишь сделала выбор, выгодный для клана в целом.
Но понять умом — не значит принять сердцем.
Заметив это, Ли Цинвэй добавила с лукавой усмешкой:
— К тому же, с какой стати мне заботиться о тех, кто забыл, какому клану принадлежит?
[……Что ты только что сказала?]
— Разве тебе не показалось странным, насколько пустынным был сегодня «Левиафан»?
[Ну... ведь филиалы подверглись нападению...]
— Да, мы отправили подкрепление. Куда больше, чем требовалось на самом деле.
Ю На-гён осеклась.
А ведь правда — охрана отеля казалась непростительно жидкой даже для чрезвычайной ситуации.
Она-то решила, что всех бойцов стянули на защиту филиалов.
Но если дело вовсе не в этом?
Если для отправки такого количества воинов была совсем иная причина?
Что, если Ли Цинвэй, предвидя атаку на «Левиафан», увела людей подальше не ради защиты филиалов, а чтобы уберечь верных клану бойцов?
А как же те, кого не отправили?
Не потому, что не смогли...
А потому, что их намеренно оставили здесь?
— За исключением предателей, подкупленных другими кланами и сливавших сведения о «Левиафане».
[……!]
Клюв Ю На-гён распахнулся от шока.
Опередив её, Беллос сухо усмехнулся:
— Ха... Значит, ты использовала меня, чтобы зачистить крыс в собственном клане?
— Не «использовала», а скорее убила двух зайцев одним выстрелом. Благодаря тебе мы выиграли сразу по нескольким направлениям, — тонко улыбнулась Ли Цинвэй.
В самом деле, масштабная чистка предателей всегда несла огромные политические риски.
Внутренний раскол — это полбеды, но у Клана Чёрного Дракона были шпионы и во всех остальных кланах.
Однако позволив Беллосу замарать руки вместо неё, Ли Цинвэй навела порядок без каких-либо претензий и последствий.
Вдобавок она заставила Беллоса раскрыть свою истинную цель, не вызвав у него никаких подозрений.
Идеальный двойной куш.
— Да и для тридцати трёх павших воинов так даже лучше. Куда достойнее погибнуть в бою как доблестные защитники, чем быть казнёнными за измену клану.
Предателей, к счастью, хватало с избытком.
Так что она смогла провернуть чистку, не привлекая лишнего внимания.
Когда она произнесла это с лучезарной улыбкой, лицо Беллоса помрачнело ещё сильнее.
Для него, привыкшего манипулировать чужими жизнями и использовать людей как расходный материал, осознание того, что его раскусили, использовали втёмную и подставили, было несмываемым позором.
Но он не стал срываться в слепую ярость.
Вместо этого он холодно процедил:
— Тебе бы лучше не обольщаться мыслью, что всё закончится лишь тридцатью тремя «доблестными» смертями. Мои товарищи, может, и дураки, но отнюдь не мальчики для битья.
Отправлять воинов в филиалы было глупостью.
Пока Рю Ганчхоль и Юджин крушат всё подряд, никакие меры предосторожности не спасут от реки крови.
Беллос ядовито оскалился.
— Вот поэтому я и благодарна.
Но Ли Цинвэй не стала спорить, возмущаться или выказывать тревогу.
Она лишь спокойно кивнула и с сияющей улыбкой добавила:
— Если честно, даже отчасти благодарна.
— ……Ты говоришь, что благодарна мне за резню твоего клана?
— Да.
— ……
Беллос потерял дар речи.
Даже он, призрак Бригады Освобождения, повидавший всяких безумцев, не ожидал услышать слова благодарности в подобный миг.
[И за что же тут благодарить?!] — не в силах сдержать нарастающий ужас, ошалело пискнула Ю На-гён.
Ли Цинвэй мягко посмотрела на птичку:
— За то, что их бесчинства дали Герцогу Меча возможность спасти наш клан.
[……Нашему тимлидеру?!]
— Да. Моему жениху.
Она подчеркнула это так, словно уточняла важнейшую деталь.
Опешившая Ю На-гён пропустила эту интонацию мимо ушей и растерянно спросила:
[Эм... И за это правда стоит быть благодарной?]
— Разумеется, — без тени сомнений ответила Ли Цинвэй, продолжая своим ровным, убаюкивающим тоном: — Герцог Меча презирает громкие подвиги и сторонится славы. Он ненавидит показуху и обнажает клинок лишь тогда, когда это действительно необходимо.
[Ненавидит показуху?! Да тимлидер — главный мастер устраивать шум на ровном месте!]
— Лишь потому, что до сих пор ничто не стоило его истинных усилий, — пояснила Ли Цинвэй. — Поступь великана всегда сотрясает землю. Обыватели называют великанов жестокими просто потому, что не понимают: те шагают так осторожно, как только могут. Но те, кто воочию увидит ярость великана в полную силу, проникнутся благоговейным ужасом — и больше никогда не посмеют насмехаться над ним.
Она бросила взгляд куда-то вдаль и добавила:
— Благодаря им мне выпал шанс показать всему клану истинное могущество Герцога Меча без необходимости заставлять его красоваться. Как же мне не быть благодарной?
[……Даже ценой риска массовых жертв?!]
— От этого его милость защитника клана врежется в их память лишь глубже.
Филиалы, заключившие контракт с «Гардиан», были защищены на уровне бойцов гильдии «Бесконечность».
А значит, любой ущерб пал бы исключительно на те филиалы, которые отказывались от системы безопасности — те самые, к которым и Римон, и Ли Цинвэй питали глубокую неприязнь.
Если атака будет отбита — слава Римона возрастёт многократно.
Если нет — позиции оппозиции внутри клана ослабнут.
В любом случае — беспроигрышная партия и для неё, и для Римона.
Тихо усмехнувшись своему объяснению, Ли Цинвэй наконец перевела взор на Беллоса и уставилась прямо на него:
— Разумеется, это включает в себя и заслугу за поимку призрака Бригады Освобождения, заварившего всю эту кашу.
[……]
Ю На-гён онемела.
И дело было не только в дьявольском коварстве Ли Цинвэй, игравшей с печально известным призраком Бригады Освобождения, словно с безвольной куклой.
Её потрясла абсолютная, леденящая душу расчётливость, с которой та превратила смертоносный теракт в удобный повод вырезать шпионов и укрепить личную власть.
Её отношение к чужим жизням как к простым фигурам на доске.
И прежде всего — эта чарующая, совершенная улыбка.
Вместе с ознобом, прокатившимся по спине, Ю На-гён обожгло запоздалое озарение.
«……Вот она какая, Принцесса Ассоциации Семи Драконов».
Клан, ставший колоссальной транснациональной группой компаний, но при этом продолжавший безраздельно править преступным миром планеты.
Организация с тысячелетней историей, не раз ставившая человечество на колени, которую в былые эпохи заслуженно клеймили Демоническим Культом за её чудовищную мощь и жестокость.
И одной из семи верховных владык этого культа была Ли Цинвэй.
«Тимлидер... Откуда у тебя вообще хватило духу обручиться с этой женщиной?..»
Пока Ю На-гён содрогалась от ужаса, по разрушенному залу эхом прокатились медленные аплодисменты.
Хлоп, хлоп, хлоп.
— Впечатляет. Должен признать.
— Что признать?
— Я недооценил Семь Драконов. Ты не просто переиграла меня — ты выставила меня круглым идиотом.
Словно его недавней леденящей ауры убийцы никогда не существовало, Беллос вновь обрёл напускное спокойствие и тихо продолжил:
— Но скажи мне, лисица Семи Драконов... Не упустила ли ты одну маленькую, но решающую деталь?
— Награду для вас всех?
— Разумеется, нет.
Если бы они захотели, он мог бы пообещать им быструю и безболезненную смерть. Не из жалости, а лишь в качестве платы за то, как виртуозно их использовали.
Беллос наотрез отмёл насмешливое предложение Ли Цинвэй.
Вместо этого голосом, твёрдым как сталь, он произнёс:
— Ты забыла о том, что здесь нет никого, кто мог бы защитить такую хитрую лисицу, как ты.
Её план имел смысл лишь в том случае, если бы она смогла выбраться отсюда живой.
Схватить её, перерезать глотку, забрать футляр и скрыться — и тогда победителем в этой партии останется он.
Когда от Беллоса хлынула густая, удушающая жажда крови, Ли Цинвэй лишь удивлённо моргнула:
— И в чём же здесь проблема?
— Если ты возомнила, будто способна ускользнуть из моих рук без чужой защиты, я с удовольствием преподам тебе урок и сломаю твою спесь.
Призрак Бригады Освобождения.
Один из самых кошмарных серийных убийц и террористов в истории.
Игрок 97-го уровня, убивший Великого Герцога Правосудия и владеющий чит-навыком «Власть Закона».
Но даже после столь неприкрытой угрозы Ли Цинвэй не дрогнула.
Она лишь склонила голову набок, искренне недоумевая:
— Хм... Не понимаю, о чём ты. С чего бы мне вообще от тебя бежать?
Словно она услышала величайшую глупость на свете.
Одарив Беллоса озадаченным взглядом, она добавила своим обычным мягким и кристально чистым голосом:
— Ведь умирать здесь предстоит именно тебе. От моей руки.